mistletoe

первый снег опускается на землю необычно тихим вечером воскресенья, который доён и тэён проводят на кухне их дома. комнатка совсем крохотная, почти тесная, вмещающая в себя небольшой столик, способный вместить лишь двоих человек. а теперь, когда они умудрились впихнуть в угол еще и елку, по комнате едва возможно передвигаться, попутно ничего не опрокинув. но это так уютно, и тэён настаивает на том, что ёлка в доме необходима, несмотря ни на что. сначала доён пытался отказываться, споря из-за ограниченного бюджета, который должен тратиться с умом, но тэёну необходимо было лишь взглянуть на него своими огромными, умоляющими глазками, и тот мгновенно сдался, поднимая белый флаг. и вот он уже покидает дом тем самым вечером и тратит целый час на холоде, пока наконец не находит то самое рождественское дерево, которые они могли бы себе позволить. выглядит оно слегка грубоватым, скорее каким-то оборванным, чем красивым и таким высоким, что сгибается на кончике, где тот встречается с потолком квартиры; но когда парни наконец устанавливают его, а единственная цепочка волшебных огней загорается вокруг ствола, глаза ёна наполняются детским удивлением, что все сожаления доёна и его насморк отходят на второй план. все, что угодно, стоит того, если это позволит улыбке на лице тэёна вновь сиять. ким улыбается сам себе, вспоминая сцену прошедшего дня и то, как мягко ён сжимал его ладони в знак благодарности. их жизнь, хоть и сквозит минималистичностью, она веет спокойствием, и он не может себе даже представить чего-то более приятного, чем просыпаться каждое утра, видя перед собой лицо лучшего друга. так было всегда, когда они были вместе. доён и тэён, тэён и доён. они никогда не были против того, чтобы довольствоваться малым, пока они есть друг у друга. быть может, им не позволено было говорить подобное вслух, они не могли заявить об этом миру или даже самим себе; не существует пока места для такой связи, что выстроилась между ними, но доён знает: если настоящая любовь и существует, то они близки к ней настолько, как никто другой. комната наполняется тихим скрежетом пера по бумаге, пока доён пишет письмо своим родителям, а также звуком звона посуды и тихим пением исходящим с кухни, где тэён занят приготовлением ужина. мерцание единственной свечи на столе согревает кончики пальцев, но затем кроется нечто большее: доён ощущает, как тепло заполняет его внутренности. на секунду отрываясь от написания письма, он позволяет своему взгляду упасть на спину лучшего друга. в восхищении он наблюдает за тем, как фартук так красиво обрамляет талию ёна, а безустанное движение рук заставляет вены проступить из под смуглой кожи. непреодолимое желание осыпать поцелуями каждый палец парня внезапно охватывает доёна, взять того за руки, а затем закружить вокруг себя, выказать все свое обожание и блаженство, которые этот парень вызывает в нем одним своим видом. однако внимание его отвлекает внезапное мерцание белого за окном; поворачивая свою голову, он встречается с видом нежных снежинок, падающих с неба и мягко покрывающих их подоконник ярким покрывалом. тэён будет так счастлив этому (подобная мысль мелькает первой в разуме кима), и доён не может справиться со своей взволнованной улыбкой. — тэён, подойди, посмотри на улицу! — с нежностью окрикивает он лучшего друга, стараясь не разрушить ту атмосферу мягкости, что заполнила их кухню. он продолжает следить за зрелищем снаружи глазами, но уже спустя пару секунд слышит быстрые шаги ёна и чувствует его присутствие, когда тот садится рядом. — о, что за прекрасный сюрприз, — довольно вздыхает тэён, и ким буквально чувствует улыбку сквозящую в словах. - и правда, это почти волшебство, не правда ли? - их плечи сталкиваются друг с другом, и тэён позволяет своей голове рухнуть на плечо друга, почти растворяясь от удовольствия, пока они вместе продолжают наблюдать за улицей, которая медленно превращается в настоящую сцену из сказки. после небольшого времени, проведенного в тишине, ён неественно робко прочищает горло. — доён-а, я знаю, что ты не жаждешь особенных подарков, несмотря на то, что на дворе рождество, но я кое-что купил для тебя, — голова кима поворачивается в сторону друга, который отодвигается от него, принимаясь нервно терзать свою голову. — что это? зачем? — растерянно сыпятся вопросы с его губ, звуча почти укоризненно, хотя на самом деле за ними не скрыто ни капли упрека. так и не дав ответа, тэён быстро поднимается на ноги, направляясь в сторону плиты, где он и начинает рыться в одном из кухонных шкафчиков. и когда он вновь оборачивается к киму, то в руках его покоится сверток, в котором, при ближайшем рассмотрении, доён узнает знакомое растение - омелу. на долю секунды разум его становится кристально чистым, он вопросительно смотрит на своего лучшего друга, который протягивает к нему руки, предлагая тому принять подарок и отказываясь глядеть ему в глаза. румянец вдруг опаляет щеки тэёна, и нечто встает на места в голове доёна, заставляя желудок его упасть в пятки. — иди сюда, — командует ким дрожащим голосом, который наконец окрашен обожанием, которое он не в силах подавить. в конце концов, тэён подходит ближе, а доён может принять омелу из его рук, сразу же откладывая ту на стол и хватаясь за пальцы парня вместо подарка. — ну и ну, если ты так хотел поцеловать меня, то мог бы просто сказать. мы оба знаем, что я никогда бы не отказал, — ласково улыбается он, обращаясь к тэёну, который наконец нашел в себе силы поднять голову. выглядел он чересчур взволнованным, однако в момент, когда взгляды их нашли друг друга, вся нервозность, которую он тащил за собой в качестве багажа, вдруг растворилась; он сжимает ладони доёна в своих крепче. — я не хотел быть слишком тщеславным в своих ожиданиях, — улыбается ён в ответ, — и если оно так, то обними меня и поцелуй, мы и без того ждали этого слишком долго, ким доён, — и ждали они и без того достаточно, именно поэтому доён поднимается со своего места, втягивая парня в объятия. — тебе не придется повторять дважды, дорогой, — выдыхает он, позволяя их лбам соприкоснуться. они находят минутку, позволяя насладиться присутствием друг друга, насладиться приятным грузом любви, что повис между ними. но затем губы доёна обрушиваются на губы тэёна, заставляя обоих раствориться друг в друге, почти становясь единым целым, в форме которого они итак прожили достаточно долго. нет никакого удивления или фейерверков. лишь уютное блаженство, поселяющееся в грудях обоих. и доён знает: здесь его место. точно также, как оба из них идеально вмещаются в крохотную кухню, так и их губы идеально подходят друг другу. тэён - его дом, и доён не хочет никогда покидать его.