rosy cheeks and sweet smiles

можно ли верить собственным глазам, - таков был вопрос, вставший перед куном. ведь это был мимолетный взгляд, брошенный в пучину хаоса из смены одежды и сотни рук, пытающихся поправить его макияж и парик одновременно. и вот оно: быстрое, как вспышка света, то самое блестящее нечто, что удалось ему увидеть, прежде чем оно было сокрыто тканью. разум его вопил о том, что подобное невозможно. должно быть, он ошибся. он это ведь тэн. все, что угодно, возможно, когда дело касается него. он правда пытался сосредоточиться на съемках, не позволяя своему взгляду блуждать по ногам тэна, представляя, что может быть сокрыто под тканью коротенького голубого платья, в которое был одет парень; и уж точно не думая об оголенной коже меж чулками и тканью платья, которая открывалась взору каждый раз, когда парень двигался. откровенно говоря, в эту игру "не смотри" кун играл из рук вон плохо. невозможно не отвлекаться, когда твой разум все продолжает подкидывать образы тэна в полупрозрачных розовеньких сияющих трусиках. да даже простое нахождение младшего рядом отвлекало. быть рядом с ним и притворяться, будто ничего не произошло, смеяться с остальными ребятами и высмеивать этот глупенький блондинистый парик, - то еще испытание. это сводило его с ума. и тэн знал об этом. нет ни единого варианта развития событий, где он не знает об этом. особенно ясно это стало в момент, когда он подмигнул куну после того, как хитренько улыбнулся прямиком в камеру, покрутившись перед ней и заставляя платье взмыть в воздух. или тогда младший все продолжал подтягивать свои чулки, шлепая резинкой по оголенной ткани ног, звуком этим мгновенно привлекая внимание куна и заставляя того сухо сглотнуть от одного лишь взгляда на греховно прекрасные ноги тэна. — прекрати вытворять это, — прошептал он где-то между кадрами, пока камеры переставляли, а тэн стоял в сторонке от остальных, — не здесь. не сейчас. — перестать делать что? — ответил тэн, широко улыбаясь, вновь оттягивая подол своего платья, — разве не мило? — продолжил он, заставляя взгляд куна мгновенно метнуться к оголенной коже ног, - мое платье самое короткое. что думаешь об этом? из-за этого пришлось надеть защитные шорты... — погоди, что? — одна из бровей тэна забавно выгнулась в ответ на реплику старшего, а саркастичная сладенькая улыбка так и не сходила с его губ. — иначе я бы сразил одним лишь своим движением, так что пришлось надеть вот это, — в подтверждение своим словам тэн приподнял подол платья, позволяя цяню взглянуть на обтягивающие черные шорты, которые были надеты на парня под голубой тканью платья. — это... это хорошо, — попытался ответить старший, буквально ощущая, как мозг его настигло короткое замыкание. он огляделся вокруг, но никто из присутствующих не обращал на этих двоих никакого внимания, — но не делай этого. — чего? поднимать платье? тебе, кажется, особенно понравилось это. ощущая, как шея и лицо его становятся все горячее, кун заставил себя взглянуть куда-то за плечо тэна. вместо того, чтобы найти там свое успокоение, он увидел отражение тэна, заставившее его издать тот самый вздох, удержать который он был не в силах. именно это и привлекло внимание младшего (как всегда, такой наблюдательный, всегда в курсе всегда), и он обернулся, чтобы узнать, что же заставило цяня так отреагировать. улыбка тэна расползлась по его лицу еще шире, превращаясь в нечто большее, и кун незамедлительно осознал, в какие проблемы он сам себя загнал. младший пошаркал носочком ноги по полу, склонив голову на бок и внимательно рассматривая их отражения. цянь же лишь выжидал, ведь знал, что этот парень не позволит ничему проскользнуть мимо себя так просто. — тебе нравится это? — вдруг тихо спросил младший, — тебе нравятся платья и наряжаться во все такое миленькое? на долю секунды кун засомневался, словно со стороны наблюдая за картинками в зеркале; он абсолютно точно не мог отрицать, что ему нравится видеть тэна в таком обличие, выглядящим так прелестно и красиво в своем коротеньком голубом платье и высоких чулках; это творило с ним нечто невообразимое. но ему также нравилось видеть и себя в подобном образе - разодетым и хрупким. он кивнул. — может быть, — тихо ответил старший, — не знаю. всего этого было слишком много, учитывая хаос, что происходил в одном с ними помещении: парни меняли свои костюмы, громко смеялись над платьями друг друга и париками тоже, стафф таскал камеры из угла в угол и поправлял их наряды, менеджеры наблюдали за разворачивающейся сценой издалека, люди сновали туда-сюда без остановки. и кун не мог перестать смотреть на них, стоящих в отражении, не мог прекратить это странное ощущение в животе, возникшее от всего происходящего; и тэн знал обо всем этом; всегда знал. каким-то образом тэн всегда был в курсе того, что происходило в его разуме. — и чего же ты хочешь? испортить мой наряд или быть тем, кто окажется разрушенным в конце концов? — кун громко сглотнул, наконец находя в себе силы отвести взгляд от зеркала и останавливая его на глазах тэна. тот блеск, который он увидел в глазах парня, позже обещал ему ад и хаос. он не мог дождаться этого. — полагаю, что все вместе. съемки заканчиваются поздно, и все они уставшие до смерти. кун буквально чувствует, как усталость расползается по его костям, пока он изо всех сил пытается взять себя в руки и бодрствовать. меж парнями повисло негласное обещание, и он не мог дождаться его исполнения. заканчивается все съемкой хореографии bad alive в их костюмах принцесс, и цянь ума приложить не может: как он вообще не взорвался на месте? платье тэна продолжало задираться, и тот был на сто процентов прав. изображение его мелькало бы в каждом экране мира, если бы не эти защитные шорты. старший видел, как некоторые из мемберов уже отправились снимать свои костюмы и снимать макияж; всего на секунду, но он задумался о том, чтобы последовать их примеру и наконец-таки уже вернуться в общежитие, просто свалившись на кровать от усталости. но затем краем глаза он заметил тэна, кружащегося возле зеркала, черные шорты вновь и вновь появлялись из под голубой ткани платья; и вот кун уже бодр и двигается в сторону своей цели. — подойди, — эхом отозвался тэн, стоило старшему приблизиться; сладко улыбающийся во все тридцать два зуба, выглядящий таким невинным, словно это не он готовится абсолютно разрушить парня перед собой в скором времени, — пойдем. — но... желание спорить мгновенно забурлило в куне, желание убедить парня, что это не самая хорошая идея. вокруг них слишком много людей. вероятно, некоторые из камер до сих пор пишут. но уже изрядно возбужденная часть мозга (та самая, которая заставляет его принимать тупые решения и следовать приказам тэна, прямо сейчас выскальзывая из гримерной) сейчас одержала победу. оказавшись в безопасной и пустой комнате для практик, тэн демонстративно запер дверь, прежде чем обратить свой хитрый взгляд к старшему, ухмыляясь, глаза его сузились, прежде чем он набросился на куна, обхватывая руками талию и уже впиваясь зубами в нижнюю губу парня, скользя языком внутрь его рта, прежде чем кун вообще-то сумел сообразить, что же происходит с ним. он почувствовал, как спина его столкнулась со стеной, громко выдыхая, когда нога тэна втиснулась меж его бедер, одновременно с этим комкая длиннющее платье. кун мог издать лишь стон, поддаваясь прикосновениям парня, тая в его тисках и позволяя вылизывать свой рот изнутри, а рукам - шарить по всему телу. отстраниться его заставило лишь нещадное жжение в легких, кислорода становилось уж слишком мало, так что кун мог лишь осоловело глядеть на тэна, что облизывал собственные губы и тяжело дышал. он был слишком прекрасен (слишком блядски прекрасен), а теперь еще больше с этим раскрасневшимся лицом и покусанными губами, глазами, что полны желания и нужды. — я так сильно хочу трахнуть тебя, — произнес младший, обхватывая лицо парня одной рукой и поглаживая его скулу большим пальцем, — ты бы выглядел таким очаровательным, если бы я разрушил тебя полностью. тебе ведь понравилось бы это, не правда ли? быть согнутым пополам и просто трахнутым в этом? одетым в свое миленькое платье? глаза куна на секунду закрылись, а губы распахнулись: — тэн... но тот лишь продолжал, одна из его рук скользнула вниз по лицу, один из пальцев с силой надавил на нижнюю губу цяня, заставляя того издать глухой вздох, размыкая губы; кончик его языка застенчиво встретился с пальцем младшего. тэн же лишь хмыкнул, прежде чем пробормотать: — я собираюсь разрушить так много сегодня, малыш. куну же оставалось лишь надеяться на сказанное. пальцы младшего двинулись глубже в его рта, и кун продолжал жадно посасывать их, пока слюна все скапливалась и скапливалась в уголках его губ, пока он изо всех сил старался принять их все одновременно, щедро одаривая своим вниманием, как он сделал бы это с членом тэна. его собственный член нещадно ныл, и все, чего ему сейчас хотелось, - это взять и быстро передернуть, но вместо желаемого он продолжал елозить промежностью по бедру младшего, чтобы хоть как-то приблизить свое облегчение. когда было решено, что этого достаточно, тэн вынул пальцы из жара рта куна, вытирая липкую слюну о свое собственное голубое платье. уже совсем скоро ладонь его оказалась на затылке старшего, втягивая того в небрежный поцелуй, где больше было задействовано зубов, чем чего-либо еще. — хочешь увидеть, что под моим платьем? — задал вопрос тэн, стоило им отстраниться друг от друга. чтобы понять вопрос, куну было необходимо пару секунд, но когда осознание стукнуло его по голове, он не смог удержать внутри себя тот самый звук, полный нетерпения. — я знаю, что ты что-то сделал, — тэн ухмыльнулся. — не то что бы я сильно старался скрыть это. я хотел, чтобы ты увидел, — старший поднял руку вверх, убирая волосы с лица парня и заправляя непослушные прядки за ухо. тэн в свою очередь послал ему очередной взгляд, прежде чем отступить на пару шагов назад, шаря руками под голубой тканью, стягивая защитные шорты и отбрасывая их куда подальше, — хочешь увидеть это? — продолжал дразнить он, крепко держась за подол платья и подняв одну из бровей вверх, пока зубы его нежно терзали нижнюю губу. кун пристально пялился на ноги тэна, глаза его едва не загорелись при созерцании бедер и этих чертовых чулках, при взгляде на небольшой открывшийся кусочек кожи, который обнажился при движении платья. — да. едва заметная ухмылка поселилась на губах тэна, но дразнить сильнее он не стал, вместо этого начав движение и поднимая платье все выше. чем больше кожи оказывалось открытой, тем сильнее кун задумывался над тем, действительно ли он хочет стать тем, кого сегодня трахнут, или ему лучше предложить обратное и разрушить тэна. а младший действительно позаботился о том, чтобы сделать свою работу хорошо и развернуть настоящее шоу: он закусил свою нижнюю губу, застенчиво глядя на старшего из под пушистых ресниц, уголок его губ дрогнул, когда он начал поднимать ткань все выше и выше, пока та не оказалась скомканной у его талии. под его коротким голубым платьем, до этого будучи сокрытыми черными защитными шортами, была пара светло-розовых полупрозрачных сияющих трусиков. кун по-прежнему пристально наблюдал. член тэна был твердым, покрытый смазкой, что уже попортила ткань нижнего белья. и все же, взгляд младшего был обращен к куну, и выглядел он так, словно не имел и малейшего понятия о том, что здесь вообще происходит. — я ненавижу тебя, — проговорил кун, шумно сглатывая; тэн лишь усмехнулся. придерживая свое платье одной рукой, пальцами второй он пробежался по своей эрекции, играясь с резинкой нижнего белья. — я знал, что ты захочешь трахнуть меня так сильно, когда наконец увидишь меня в этом. просто не ожидал, что ты испытаешь нечто подобное по поводу своего собственного костюма, но и этому мы можем уделить внимание. — хах? — тэн добродушно закатил глаза. — давай прибережем эти трусики на потом, тогда-то ты и трахнешь меня. а теперь твое время. мы и без того потратили слишком много времени впустую, — кун огляделся вокруг, осматривая диваны, стол с компьютером и звуковое оборудование. — у нас даже нет смазки, — и снова тэн закатывает глаза, пялясь в потолок добрую минуту, — я должен заниматься всем здесь, — с укором пробормотал он, оттягивая воротник платья в сторону: он проскользнул одной рукой внутрь и достал небольшую бутылочку смазки. — чт... — накладная грудь, легко спрятать в ней что-нибудь, — быстро ответил на еще неозвученный вопрос тэн, перебивая старшего, — хватит задавать вопросы. у нас не так много времени. иди сюда. он потащил старшего за собой в сторону компьютерного стола, тут же принимаясь сгребать клавиатуру и монитор в сторону, расчищая поверхность и вжимая цяня в нее; тот лишь изогнул одну бровь, внимательно разглядывая дорогостоящее оборудование. — и что же, по-твоему, ты делаешь? — расчищаю место, чтобы трахнуть тебя так, как ты того хочешь, для чего еще, как ты думаешь, это всё? у куна, к счастью или сожалению, не остается времени на ответ; не то что бы он сильно желал ответить, уж очень сильно рот его вдруг стал занят ртом тэна поверх его собственного, пока младший все продолжал покусывать кожу его губ, проходясь языком меж них, пока те не распахнулись, пропуская его внутрь. поцелуй тэна был пропитан каким-то отчаянием, проворные руки продолжали исследовать тело старшего, пока он не отстранился, на мгновение опускаясь вниз, чтобы схватить подол платья куна, комкая ткань и превращая её в большой комок в районе бедер цяня. он отчаянно пытался удержать весь этот беспорядок одной рукой, втягивая куна обратно в грязный поцелуй и используя свою вторую руку, чтобы коснуться внутренней части бедер старшего, заставляя того задушенно вздыхать прямиком в губы тэна, а ноги его - дрожать. — подержи это, — сказал тэн, передавая скомканный кусок ткани куну, который тут же крепко вцепился в неё, ошеломленно глядя на младшего. руки его проворно скользнули под платье цяня, утягивая его нижнее белье вниз по ногам и отбрасывая его на пол. — эй! — попытался было вмешаться старший, печально глядя на свое нижнее белье, теперь валяющееся на грязном полу, но тэн лишь поднял бровь, глядя на него так угрожающе, будто бы так и подначивая пожаловаться на произошедшее. — давай, малыш, — проговорил младший, подталкивая куна, пока тот не оказался сидящим на крае стола со скомканной желтой тканью у себя на коленях и, истекающим предэякулятом, твердым членом. — будет грязно, — все что проговорил кун, вызывая улыбку на губах тэна. — будет, — маленькая бутылочка наконец оказалась открытой, младший выдавил немного на свою ладонь, разогревая смазку и одновременно с этим располагаясь меж бедер куна, разводя его ноги в стороны еще сильнее. он втянул старшего в очередной поцелуй, на этот раз оказавшийся более сладким, глубоким, в то время, пока тэн раскрывал куна своими пальцами, глотая каждый стон, что срывался с губ цяня, пока он медленно увеличивал количество пальцев, ровно до того момента, пока дыхание куна не стало глубоким, а сам он не начал извиваться на месте, потираясь о руку тэна. — господи, ты уже выглядишь таким разбитым, — заметил младший, едва отстраняясь от губ куна. он все продолжал двигать своими пальцами, подмечая каждую реакцию и наблюдая за выражением лица парня; всё, чтобы найти тот идеальный темп, заставивший бы его дрожать больше всего, — а в тебе еще даже члена моего не было. — заткнись, — огрызнулся в ответ цянь, преследуя рот тэна и втягивая того в торопливый поцелуй. но тот мгновенно отстранился, одновременно с этим вынимая и пальцы. — развернись и держись крепче, — прозвучала команда. конечно же, кун фыркнул, однако подчинился сказанному, держа платье зажатым в руках и пытаясь удобно улечься на деревянном столе, спина его была прогнута как можно ниже, как попытка поторопить парня позади себя. он оглянулся, глядя за свое плечо, когда бездействие затянулось уж слишком надолго; он обнаружил тэна просто пялящимся на него со спины. — что ты делаешь? я думал, ты собираешься трахнуть меня, — уголки губ тэна дернулись в ухмылке. — я просто наслаждаюсь видом. в конце концов, не каждый день подобное случается. великий цянь кун, весь такой хорошенький и нарядный, лежит на столе и почти умоляет меня трахнуть его? дорогой, мне нужно насладиться моментом, — кун надувает щеки, мгновенно ощущая, как горит буквально все его тело от этих слов. — заткнись и поторопись, — тэн вновь усмехнулся, используя одну из своих рук, чтобы огладить ягодицу парня, прежде чем развести обе в стороны. — ты впадаешь в отчаяние. это мило. рот куна уже открылся, готовясь извергнуть все возражения, но все приготовленные слова в один миг затерялись, стоило тэну лишь начать скользить внутрь него, хихикая над стоном со стороны старшего, который тот было попытался заглушить, закусив собственный кулак, вот только попытка мгновенно провалилась. это не заняло слишком много времени, прежде чем он полностью погрузился в куна, заставляя его тело содрогаться так сильно, что тот до побеления костяшек вцепился в край стола. — господи, — пробормотал цянь, — господи боже, — смех вновь сорвался с губ младшего, пока тот наслаждался теплом и давлением вокруг своего члена, вбиваясь в тело цяня достаточно сильно, чтобы заставить его дрожать. — не совсем, — ответил он легким и непринужденным голосом; кун хмыкнул в ответ, сжимаясь вокруг члена парня и заставляя его собственные бедра дрогнуть, — не пытайся вести со мной свои грязные игры, — предупредил тэн. жара в комнате была почти невыносимой, особенно если учитывать это бесчисленно количество слоев ткани, но кун вдруг обнаружил, что не так уж сильно его напрягает платье, липнущее к потной коже, или длинные локоны волос прямо перед его лицом; член тэна был намного важнее сейчас, особенно в момент, когда его головка проезжается по его простате, втрахивается так в него так глубоко, что он вовсе теряет возможность контролировать любые звуки. кун изо всех сил пытается насаживаться на член парня, но ритму тэна сложно потакать, особенно когда одна из его рук упирается старшему прямо в спину, буквально пытаясь зафиксировать его на месте, пока другая покоится на его талии, а сам он трахает куна так, как он сам того желал, и отнимая у старшего любую возможность думать о чем-либо кроме самого тэна. единственная вещь, на которую цянь сейчас был способен, - это потираться о стол, откровенно портя ткань платья своей смазкой, трение это сводило его с ума ровно в той же степени, что и член внутри него. и совсем скоро тело его стало гореть слишком сильно, а тепло внизу живота стало таким большим и сильным, что противиться ему стало невозможно, так что все напряжение старшего вдруг выплеснулось прямиком на стол и несчастное платье, пока сам кун терзал свою нижнюю губу, едва сдерживая рыдания, и держался за стол, лишь бы не распрощаться с жизнью. тэн же не прекратил своих толчков, продолжая вбиваться в тело старшего, пока дырочка куна не сжалась настолько, что младший просто не смог двигаться дальше, оставляя внутри каждую капельку спермы. звук их дыхания - единственная вещь, которую они могли услышать какое-то время. кун все пытался вставить свои мозги на место, чувствуя себя опьяневшим и уставшим, пока тело его, казалось, пребывало совсем в другом месте. он ослабил хватку на крае стола, разминая пальцы и ощущая острую боль в них. — повернись, чтобы я увидел, какой ты грязный, — вновь командует тэн своим легким голосом. он выскальзывает из тела старшего, так что кун чувствует, как сперма начинает вытекать, — уверен, теперь ты выглядишь даже еще милее. и больше всего на свете куну хочет возразить, начать спорить, но он ощущает себя слишком уставшим, чтобы совершить задуманное; так что он просто поворачивается, едва передвигая конечностями и продолжая лежать на столе, ощущая, как тяжело подымается и опускается его собственная грудь. взгляд младшего пробегается по его фигуре, впитывая в себя каждую деталь его тела и выражения лица; тэн выглядит удовлетворенным, судя по широкой улыбке и сияющим глазам. — как я и ожидал, — единственное, что служит заключением. цянь не может оценить, как он выглядит со стороны, но воображение его подсказывает, что ничуть не лучше тэна: весь раскрасневшийся и выебанный, почти светящийся. ответом с его стороны служит лишь тихое хмыканье. — жаль, что ты не смог насладиться трусиками этим вечером, — добавляет младший, опускаясь, чтобы зацепить нижнее белье куна с пола, вытирая со стола весь их беспорядок. цянь морщит нос, — но, быть может, в другой раз. — в другой раз, — вторит ему старший, ощущая пустыню у себя в горле. голос его звучит сломано, чересчур надломлено, — надеюсь, ты сможешь припасти костюмчик у себя, — тэн смеется в голос, оставляя щипок на бедре куна и нежно глядя на него, пока вытирает и его тоже. — я уверен, что смогу сообразить что-нибудь, раз уж тебе это так сильно нравится. и кун уверен, что тэн именно так и поступит. кажется, его невозможно остановить, когда разум его фиксируется на какой-то новой идее, но не то что бы он собирался жаловаться на подобное в любом случае. тэн в платье и чулках - это именно тот аутфит, которым он желал бы насладиться в другой раз. и когда он вновь натягивает на себя нижнее белье, бедра его оказываются ужасно липкими, но кун решает отбросить это в сторону. то, как тэн смотрит на него, как улыбается, все это кажется предвестником того, что вычищать весь этот беспорядок полностью будет абсолютной тратой времени.