stalker: not paranoia

Он казался замкнутым и социально не приспособленным человеком, поэтому Чимин просто хотел быть дружелюбным, но и понятия не имел к каким последствиям это приведет. Все было до нелепого банальным и будничным. Он с Юнги приехал в бар, где их уже ожидали одноклассники старшего. Одного звали Намджуном, это был высокий физически развитый молодой человек. Его грудная клетка была внушительной, так же как и руки, да и сам парень вобщем. Намджун был младше Юнги на два года, но являлся его бывшим одноклассником, так как два раза перескакивал классы средней школы, из-за выдающегося склада ума. Парень был невероятно умным, начитанным и интересным собеседником. Чимин всегда легко сходился с людьми, но для того что бы найти точку соприкосновения с одноклассником Юнги и завязать интересный для обоих диалог, не пришлось прикладывать даже малейших усилий. Другого звали Соджуном и этот парень оказался трудным человеком. Он был младше Юнги на пару месяцев но являлся совершенно не социализированным. Все время их общей встречи он молчал и казалось даже не слушал остальных, лишь изредка бросая непроницаемые взгляды на Чимина. Пак пытался втянуть Соджуна в их обсуждение, но тот и не думал вступать с ними в какой-то контакт. Чимин думал, что возможно новый знакомый не любит разговаривать в больших компаниях и чувствует себя неуютно под несколькими взглядами (хоть их четверку и не назвать действительно большой группой), поэтому он вновь попытался вывести из молчаливого наблюдения Соджуна, когда его парень и новый друг вышли покурить, но даже так, тот не проявлял хоть какой-то заинтересованности. В итоге Чимин сдался, дожидаясь других в неуютном для него молчании, и вот тут одноклассник Юнги его удивил, ни с того ни с сего заявляя со странной улыбкой, что они с Чимином лучшие друзья. Такое поведение парня напрягло его и показалось довольно подозрительным, но он ничего не ответил, просто продолжая пить свой коктейль и дожидаться возвращения остальных. В этот же день, по прибытию домой, он обнаружил новые заявки в друзья, в Фэйсбуке, Инстаграме и Твиттере от Соджуна, и хотя тот казался диковатым, все же подписался в ответ, и отправился со своим парнем спать. Уже на следующий день его социальные сети сходили с ума от количества новых сообщений, и все как одно от Соджуна, начиная ещё со вчерашней ночи, по типу "как ты добрался домой" и "почему ты все ещё мне не ответил". Чимин не был человеком который любит игнорировать людей, тем более, когда те пытаются проявить дружелюбие и искренне заинтересованы в ответе, поэтому отписал ему, что с ним все в порядке, он отлично выспался и сейчас собирается на работу. Вот только когда его палец соскользнул и случайно открыл страничку в инсте Соджуна, вместо того что бы выйти из диалога, он нахмурился и подумал что Соджун на самом деле кажется ненормальным, в привычном понимании Чимина. На страничке одноклассника Юнги, было несколько новых фотографий со вчерашнего вечера, и на всех них был Чимин, а под каждой из них был комментарий от автора с посылом "это мой новый друг" или "смотрите какой у меня классный лучший друг". Что ж, такое Чимина очень напрягло, он даже не видел как его вчера фотографировали и эти подписи были более чем странными для него, ведь Соджун едва ли обмолвился с ним несколькими фразами, для того что бы утверждать подобное. Пак никогда не был параноиком и не привык судить людей по первым впечатлениям и решил что позвонить своему парню, для того что бы расспросить немного о его бывшем однокласснике, не будет странным. Собственно Юнги не сказал чего-то сверхъестественного, только что Ли Соджун всегда был замкнутым и немного странноватым парнем, в школе общался лишь с ним, Намджуном и Хосоном - парнем, старшем их на один класс. Мин поинтересовался тогда, тревожит ли что-то младшего, но Чимин ответил отрицательно и сказал что ему просто интересно, ведь пообщаться с Соджуном вчера так и не вышло. И теперь Чимин задумывается, возможно это было ошибкой, промолчать в тот раз, возможно стоило поделиться с парнем своими опасениями? Сложилось бы все иначе, если он не проигнорировал эти первые признаки? Но сейчас смысла уже нет думать о том времени, даже если и так, изменить что либо было ему не под силу. В тот же день, после разговора с Юнги, когда Чимин прибыл на свою работу в офис, Соджун был там. Он неловко обнял его и вручил стаканчик с кофе, поясняя что вчера все как то не очень приятно прошло из-за него. Пак принял напиток, хоть так и не выпил, ведь терпеть не мог аромат кофе, и попытался выпроводить нежелательного гостя, он все же пришел на работу. Только Соджун не ушел, сел с другой стороны рабочего стола Чимина и рассматривал его, пока он пытался придумать как выйти из этой довольно нетипичной для него ситуации. К счастью спас его начальник, поручив написать статью о жестоком обращении в детских домах, для которой необходимо было собрать материал в этих самых учреждениях. Пак попрощался на выходе из офиса с одноклассником Юнги и отправился на задание, не замечая как Соджун сделал несколько новых снимков, прежде чем развернуться в противоположную сторону. Уже к вечеру на Фэйсбуке у него было около пятидесяти непрочитанных сообщений от Джуна. Чимин знал, что Юнги очень устает на работе, и не только физически. Так бывает, когда работаешь с вечно недовольными звёздами, тем более подростками. Наверное поэтому он продолжал не говорить о странностях бывшего одноклассника. Но это был удачный для старшего день, он вернулся раньше обычного в хорошем настроении, делился забавными историями о тупых поступках айдолов и сложностях руководства, которому приходилось разгребать дерьмо своих молодых звёзд. Юнги был очень расслаблен и непривычно тактилен, позволяя своему парню липнуть, как мухе к ленте, обнимать и целовать. Старший и сам активно прижимал к себе Чимина, лениво целовал его и позволял рукам спускаться ниже талии, до темнеющих отметин сжимая пальцами задницу младшего, разминая как тесто. Именно он был инициатором их вечернего секса, нежного и чувственного. Мин был как никогда осторожен и внимателен, ласкал тело Чимина так правильно и умело, целовал так глубоко и страстно, трахал так сладко и качественно, превратил своего парня в сгусток удовольствия и уюта, разнежил его, пока прижимал и гладил после оргазма, отчего тот решил наконец поделиться мыслями. Ему было слишком хорошо и мозг перестал контролировать язык, потому он выложил все как на духу, не скрывая даже малейших деталей. Он рассказал о сообщениях, что градом сыпятся на него ежедневно, рассказал о постоянных встречах в своем офисе, куда он никогда не приглашал Соджуна, о странных встречах вне дома и работы, где они якобы "случайно" пересекаются, о неловких объятиях и наигранном удивлении при этих самых пересечениях. Рассказал как тот молча ходит за ним следом, когда видит в магазине. Поделился каждым переживанием по этому поводу и даже сам удивился, почему раньше не высказал все. Юнги слушал его очень внимательно, гладил по рукам и играл с пшеничными волосами, не перебивал и не задавал вопросов, пока его парень не высказал абсолютно все, а после попросил показать ему все переписки с его одноклассником и те самые фото. Он прочитал все, что писал ему Ли, проверил твиттер, где тот практически каждый день писал о встрече со своим "лучшим другом" и пообещал Чимину поговорить с ним. Паку большего и не нужно было, главное, что Мин не посчитал его параноиком, сказал что решит эту проблему и прижал к себе, чтобы Чимин не мерз в постели. Чимин поверил, что после разговора старшего с Ли, тот наконец перестанет быть навязчивым, чего он не ожидал, так это того, что Джун начнет терроризировать Юнги, каждый раз, после игнорирования Чимином его сообщений. Чимин заблокировал Соджуна везде, где тот мог хоть как то с ним контактировать, предупредил охрану на работе о нем, что бы те не при каких обстоятельствах не выпускали его в здание, но тот не сдавался. Караулил Пака под офисом, ездил на том же автобусе что и Чимин, ходил в те же магазины. Ему начинало казаться, что Джун преследует его, что это не просто желание подружиться, а ненормальная навязчивая идея быть к нему ближе. Юнги был все более замученным с каждым днём, пока работал над камбеком нового альбома бой-бэнда, но стабильно интересовался его делами и в частности ситуацией с Соджуном. Пак честно отвечал что тот все так же навязчив, не смотря на грубый игнор, но рамки дозволенного не переходил, хоть и продолжал всюду за ним следовать. Юнги обещал что поговорит с ним ещё раз, как только закончит работу над альбомом и этого было достаточно для Чимина. Это был выходной и Юнги пригласил Хосона к ним домой, предупредив Чимина заранее. Пак не был против и подумывал, что возможно даже присоединится к своему парню и его другу с бутылочкой пива чуть позже, когда закончит вносить последние правки в статью, перед отправкой редактору. Чего он не ждал, так это Соджуна, который заявится к ним, вместе с Хосоном, без приглашения. Чимин забыл о статье и сразу прижался к Юнги, который хмуро смотрел на своего бывшего одноклассника. Ли кажется даже не смущала эта ситуация, он устроился на диване около Хосона и пил пиво из принесенного ими пака. Мин отправил Чимина в комнату заканчивать работу, а сам остался с гостями. Паку было совершено не до статьи, он нервно ходил по комнате и заламывал пальцы на руках до хруста. Этот Ли был абсолютно неадекватным и Чимину было противно находится с ним в одной квартире. Он буквально чувствовал его грязное присутствие на своей коже, поэтому плюнул на все и отправился в душ, надеясь что к моменту когда он выйдет, Юнги прогонит Джуна. Горячая вода расслабила напряжённые мышцы и разнежила Чимина, он прислонился лбом к уже нагревшемуся кафелю прикрывая глаза, пока теплые капли продолжали опадать на его сгорбленную фигуру. Позади послышался звук открываемой двери и он позвал Юнги, узнавая выгнал ли он гостей, последнее что он увидел после того как обернулся, не дождавшись ответа - Соджуна с головкой душа в руке. Ему было больно, это первое что Чимин понял когда наконец пришел в себя. Болело все, а особенно голова. Он чувствовал влагу на левом виске но его волосы уже определенно были высохшими. Пак стонал и пытался шевелиться, но ощущал обжигающую боль в запястьях, открыть глаза казалось невозможно, но когда все же получилось он испуганно замер, не сразу соображая, что был связан. В полумраке спальной комнаты, напротив сидел такой же связанный Юнги, без сознания, Пак молился за то, что бы он был не мертв на самом деле. Он несколько раз позвал его, пока старший наконец не пошевелился вяло на стуле и тоже не открыл глаз. Чимин даже не заметил как расплакался, отчаянно пытаясь высвободиться, голос парня, когда тот его окликнул был таким уставшим и практически безжизненным, что болезненными ударами отзывался в его сердце. А после он понял что произошло, когда в комнату вошёл Соджун, вспомнил удар по голове и увидел в его руке бутылку пива. Тот даже не стал ждать вопросов и сам рассказал как подсыпал снотворное в пиво Юнги, пока тот не видел, как выпроводил Хосона и пришел к Паку в ванную комнату. Единственное за что Чимин мог сказать спасибо, так это за то, что на него надели старый растянутый свитер и спортивные штаны, а не усадили голышом. Он был очень напуган и не понимал мотивов Джуна, хотелось спросить о многом, хотелось накричать, но в тоже время не произносить ни слова. Юнги не был сдержан, ни в выражениях, ни в угрозах, вот только на его одноклассника не подействовало ничего, он безумно рассмеялся и оказался стоящим позади Чимина, опуская свои руки ему на плечи. Пак никогда не видел своего парня в такой ярости, Юнги вообще не был человеком большого спектра эмоций, поэтому понимал в какой хуевой ситуации они оказались, раз даже Мин вышел из себя. Все что Чимин мог делать, это дёргаться и плакать, смотря в гневные глаза своего парня, он не понимал как такое вообще могло случится и чего Ли хотел. Чимин задрожал и всхлипнул, выскуливая умоляюще "Юнги", когда почувствовал как руки с плеч сползли к его груди и зажали соски между пальцев. Он замер, от страха не в силах заставить себя сопротивляться, только молитвенно повторять имя своего парня и всхлипывать. Чимин никогда не был сильным в моральном и даже психологическом плане, он плакал над грустными фильмами и новостями, в которых вещали о авариях, жестоком обращении с животными и насилии в семьях. В их паре Юнги был тем, кто с холодным рассудком смотрит на происходящее кругом и именно поэтому было в несколько раз хуже, когда вместо привычной трезвости, он видел панику в глазах Мина. Чимин понимал что делает Соджун, к чему ведёт, когда его руки стали вновь спускаться ниже, до резинки штанов. - Пожалуйста - было первым, с чем он обратился к Ли, своим надрывным голосом, когда тот задрал низ свитера и водил пальцами по вздрагивающему животу. Чимину было страшно и противно, Юнги был единственным кто прикасался к нему с таким явным посылом. Мин был первым и единственным парнем для него, они встречались уже около пяти лет и Пак чувствовал себя предателем, из-за этих, хоть и насильных, прикосновений, да ещё и на его глазах. Он видел как закипала ярость в темных глазах напротив, когда Соджун наклонился и провел отвратительно мокрым языком от края челюсти до виска, слизывая кровь, которая продолжала скапливаться из разбитой брови. - Я тебя убью, Соджун - прорычал Юнги отчаянно извиваясь на стуле, дергая связанными руками и ногами, и Чимин понимал, убьет, действительно убьет. Такой интонацией Юнги ни за что не бросит слов в пустую. Пак снова стал звать своего парня, умоляя, сам не зная о чем, он знал только, что не хотел проблем Мину. Ему нельзя совершать необдуманных проступков, иначе его карьере придет конец, а Чимин знал, как много для него значит его работа. Это было настоящее помешательство, Соджун был психом, готовым совершать ужасные поступки ради непонятных остальным мотивов. Чимин чувствовал себя виноватым, если бы только он раньше сказал Юнги, если бы не пустил все на самотёк, все могло быть по другому, не дошло до этого. Ему было так паршиво и тошно, он просто не мог не винить себя. Он сам позволил случится этому, сам позволял Ли сходить с ума, своим бездействием. А сейчас этот сумасшедший закидывает несколько таблеток снотворного в пиво и заставляет Юнги пить это, проливая большую часть мимо. Пак знает к чему может привести подобное смешение и умоляет Соджуна прекратить, он не сможет смотреть как его парень умирает от остановки дыхания, обещает сделать все, только бы тот остановился. Юнги отплевывается и рычит на Ли, обещает показать тому все круги Ада, но Чимин видел что несколько глотков Мин все же сделал, если он только выпьет больше..... нет, Чимин не позволит. Именно поэтому он позволяет Соджуну стянуть, до колен, с себя штаны и взять в руку мягкий член. Он смотрит только на Юнги и обещает что все будет хорошо, хоть он и не тот, кто сможет это устроить. Чимин видит плывущий взгляд парня, из-за действия алкоголя и таблеток и просит его не отключаться, просит держаться, ради него, ради них. И Юнги старается, Пак знает что старается. Он ощущает на своих щеках горячие дорожки слез, не за себя, это слезы за Мина, страх, за него же. Ему наплевать что с ним сделают, только бы Юнги был в порядке. Щеку обжигает болезненным ударом, от которого голова дёргается в сторону, а дыхание сводит. Чимин не может сдержать всхлип, ему стыдно, в первую очередь перед Юнги, потому что от манипуляций Соджуна его член твердеет. Он не хочет, что бы организм реагировал на эти неприятные прикосновения, но не все зависит от эмоционального состояния, он не может повлиять на ответ своего тела. Юнги поймет, Паку даже не нужно видеть своего парня и слышать этого от него, потому что он слишком хорошо его знает, но это не облегчает его вины. Комок тошноты подкатывает к горлу и Чимин не знает, как долго сможет его сдерживать. Чужие руки, в отличие от взгляда, очень нежные и осторожные, разминают яйца и подушечками пальцев оглаживают головку, заключат орган в кольцо пальцев и методично надрачивают; сплевывая слюну - заменяя смазку. Дыхание Чимина становится более тяжёлым и глубоким и от этого накатывает паника, потому что это неприятно, потому что это насильно, потому что тело продолжает отзываться на ласку и ему приходится закусить губу что бы не выдать положительной реакции на действия. Юнги кивает ему, когда Чимин переводит взгляд на парня и от этого слезы текут ещё обильнее, потому что Мин просит не бояться, не сдерживаться, он не считает что Пак изменяет, он знает что Чимин боится увидеть это в его глазах. Он не хочет чувствовать этого, все ещё боится, желает выбраться из тела и прильнуть к Мину, поцеловать и пообещать что любит его, что желает лишь его, пока из губ все же срывается тихий стон, а голова запрокидывается назад. Чимин не станет смотреть на это, ни за что, он будет высматривать в белоснежности потолка черты любимого лица и умолять его о прощении, которого тот никогда не потребовал бы. Очередной стон вырывается непроизвольно, когда влажные губы обхватывают чувствительную головку и, как осьминог к камню, присасываются, надавливая кончиком языка. Чимин не может не шептать паническое "прости" содрогаясь всем телом от очередной волны истерики. - Мин-и, смотри на меня - доносится до него неясный шепот Юнги, таким тяжёлым голосом, будто он не спал и голодал неделями. Чимин скулит, его сердце разрывается за своего парня, болит, и ему требуется несколько секунд, что бы за размытым миром от влаги на глазах, разглядеть сонное лицо Мина. Господи, только бы тот не отключился, нужно немного больше времени, Чимин обязательно что нибудь придумает, просто больше времени. Внизу живота нарастает жар и Пак понимает что долго не продержится, тем более когда его член вбирают глубже и сглатывают, прежде чем закрыть от накрывшего оргазма глаза он как в бреду повторяет "я люблю тебя", и даже больше не для Юнги, а для себя, потому что считает себя предателем. Как только оргазменная судорога сходит он сгибается и рвет себе под ноги, захлебываясь горечью блевоты и своими слезами. - Зачем? - все что может выдавить из себя, даже не пытаясь отплеваться, вкус рвоты не так отвратителен как вкус собственной ничтожности. Юнги снова пытается освободиться, но его движения слишком вялые, и Пак внутренне паникует, кому и нужно было проблеваться, так это старшему. - Это я хочу спросить зачем? - Соджун стоит на коленях по левую сторону и гладит его по бедру - Почему ты променял меня на него? Мы же были лучшими друзьями, а ты меня заблокировал везде, запретил впускать на работу ещё и сказал этому, что бы он предупредил держаться от тебя подальше. Я твой лучший друг. Я! Почему ты выбрал его? - Ты псих - выдохнул Чимин с ужасом смотря на Ли, на то как он размазывает по лицу его сперму вперемешку с собственными слезами и соплями. Периферийным зрением Пак замечает, что Юнги практически удалось освободить руки и уголёк надежды разгорается в груди пожаром, он лишь молится, что бы Мин не сделал что-то, о чем пожалеет. - Ему наплевать на тебя! - кричит Соджун подрываясь к Мину и вытаскивая из его кармана телефон. То, с какой агрессией он включает устройство и принимается что-то искать, заставляет Чимина сжаться. Этот парень чертовски ненормальный и можно поблагодарить лишь чудо, что они с Юнги практически невредимы до сих пор. - Смотри, смотри я сказал! - он сует ему в лицо галерею Мина, листает вниз изображения различных заметок и нот, ролики из студии старшего. - Ему нужна только работа, ты не нужен ему! А мне да! Соджун бросает куда-то в сторону телефон Мина и так же яростно включает свой, открывая собственную галерею и пролистывая вниз. С каждой увиденной фотографией Чимин приходит в настоящий ужас, на каждой фотографии изображён он. Десятки, сотни фотографий Пака с разных ракурсов. Его рот открывается, но не удается произнести ни слова, лишь закричать от всего происходящего и согнуться в приступе настоящей истерики и паники. Он не сразу понимает что его крепко прижимают к себе, в родные объятия, и пытаются успокоить. Не осознает, что Юнги смог выбраться и сейчас освободил его руки, что бы Чимин обхватил его шею вжимаясь как в единственное спасение. - Тише, Чимин-и, все хорошо, тшшшшш - Юнги покачивал его и гладил по спине, просил успокоится и просто дышать. Обещал, что все закончилось. Чимин увидел лежащего без сознания Соджуна и разбитую бутылку, и прижался ещё ближе, содрогаясь, не в силах пересилить истерику. Ещё никогда его не накрывало так, ещё никогда он не испытывал животного ужаса. - Т-ты уб-бил ег-го? - Нет, просто вырубил - и это помогло Чимину расслабиться, Юнги не совершил ошибку, не изгадил собственную жизнь. Но даже если бы и да, Пак взял бы всю вину на себя, без малейшего сомнения. - Давай я развяжу тебя. Юнги освободил Чимина и помог добраться до ванной, что бы его снова вырвало. Помог стереть кровь с лица и в десятый раз заверил, что не считает его изменником, предателем или ещё бог знает кем, что там успел надумать Пак. Невесомо поцеловал и обнял, удобно устраивая в своих объятиях на теплом полу. - Я уже позвонил в полицию, подождем тут - объятия были такими родными и надёжными, Чимин верил что все нормализуется, ведь это Юнги пообещал, а он никогда не давал повода усомниться в себе. Поглаживания по рукам и поигрывания с волосами были привычными и расслабляющими, Пак придвинулся ближе и умостил голову на такой родной груди, в которой размеренно билось любимое сердце. - Давай переедем в другой район? - Конечно, Мин-и, все что хочешь. Теплый поцелуй в висок подарил спокойствие и Чимин прикрыл глаза, вслушиваясь в уверенное дыхание, пока где-то вдалеке ревели серены приближающейся полиции.