Dirty World

Он спросил мое имя?

***

      Я всегда считала, что имя человеку дают люди, которые испытывают к нему какие-либо трепетные чувства: сильные и ни с чем не сравнимые, такие как: ожидание появления ребёнка на свет, привязанность к чему-либо, да хоть к дворовой собаке, кошке, любимому кактусу. В лаборатории все дети мечтали, чтобы у них было своё собственное наименование, отличительный знак, который сделает их не только особенными, но и счастливыми. Каждое имя поистине замечательно. Их дают при различных обстоятельствах, у них есть различные значения, в них вкладывают душу. Что же есть номер? Номер не несет какого-либо глубокого значения, номер - это просто цифра или, в крайнем случае, буква. Его используют для точности, какой-либо определенности. Разве это можно назвать тем самым именем, о котором всю жизнь мечтают многие дети? Нет. Я, как одна из них, всегда хотела иметь своё собственное, уникальное, неповторимое название, которое будет произноситься с любовью и лаской. Я думаю, все дети, находящиеся в лаборатории, часто в своих фантазиях придумывали себе имя и его определённое значение. Это очень, на самом деле, трудно, в голове огромное количество вариантов, но как будто ничто не цепляет душу, как будто это все - не правильно. Я перебирала в голове огромное число вариантов, но ничего из них мне не подходило. Используя знания языка, переводила множество из них, но все не то, не то, что бы помогло мне хоть на один миг стать счастливее, чем я есть. Немецкие, японские, английские, даже русские имена! Все было перемерено, как вещи в популярном супермаркете. И сейчас этот человек спрашивает мое имя. Что сделать? Что сказать? Сходу ляпнуть одно из давно придуманных имён? Оно закрепится за мной до конца моей жизни. Готова ли я к этому? Нет. Если скажу: "Очень приятно, я Номер Шесть" - это вызовет крайнюю степень непонимания, а возможно он просто сбежит, подумав, что я одна из сумасшедших. Самое обидное это то, что, нам, Номерам, ещё не успели выдать рабочие позывные - псевдо имена. Это бы значительно упростило мне жизнь. - Эй, ты чего замолкла? - подал требовательный голос мой новоиспеченный знакомый. И тут я поняла, что некоторое время смотрела буквально сквозь него, казалось, мимо его глаз, сияющих насыщенным цветом рубина. - А... Извини, я просто задумалась, - в голове резко вспыхнуло воспоминание о том имени, которое я себе дала в первый раз, оно, относительно, немецкого происхождения, ведь меня нашли в Германии, в одном из самых ущербных приютов, как однажды поведал мне Джонс. - Ха, ты еще и в облаках предпочитаешь витать, нежели нормально представиться, - его хищный, ядовитый взгляд разъедал душу желчью, будто бы высмеивая и выставляя меня глупой девчонкой, - оказывается, ты весьма легкомысленна, не люблю таких людей, с вами очень тяжело контактировать. Его насмешка, этот оценивающий взгляд багровых глаз, видимо, способны вывести из себя многих людей, если, к слову, не всех. Не выдержав, я воскликнула: - Мое имя Кейт Мюллер, - бросив на него тяжелый взгляд, я продолжила, - весьма не очень приятное для меня знакомство, раз тебя, Ишигами Сенку, не научили элементарным основам этикета при знакомстве с другими людьми и нормам поведения в обществе. - Действительно, Кейт, твоё серое вещество, которое, как раз-таки находится внутри твоей головы, именуемое мозгом, видимо не воспринимает ситуацию, в которой мы с тобой находимся, - со стороны паренька последовал хитрый прищур его лисьих глаз, - этикета, как и общества в целом, считай, что уже не существует. Молчи, если не хочешь оказаться ещё большей идиоткой в моих глазах. Огоньки в его глазах таили в себе некую, неизведанную мне опасность, мало того, что я никогда не общалась с кем-либо без определенного повода, так, тем более, привыкла держать язык за зубами. Хочешь жить - молчи. Но, возможно, это не та ситуация, которую, действительно, стоит игнорировать или, в худшем случае, он прав, и я поистине являюсь идиоткой. - Общества нет, говоришь? Тогда, может быть, нам стоит превратиться в обезьянок? Как там... уи-у-аа? - для убедительности я сделала пару жестов руками, которые, возможно, со стороны покажутся крайне забавными, - Ты уже начал понимать? Что ж, раз мы здесь, значит не все потеряно. Мой знакомый как-то мне говорил, цитирую:" Обезьяны вместе сила! ". Не выдержав столь абсурдной фразы со своей стороны, я залилась смехом, в мыслях сетуя на то, что я, действительно, идиотка. Эту фразу говорил доктор Картер своим подопечным, называя их, в порыве злости, безмозглыми гамадрилами. Паренек, на удивление, тоже засмеялся, но его смех резко контрастировал на фоне моего звонкого: он был более тихим и низким. - Ха-ха, беру свои слова назад, ты, на десять тысяч процентов уверен, идиотка, но весьма забавная, - он, слыша мое тихое:" Да пошел ты", усмехаясь, продолжил, - но ты права в том, что наше развитие сейчас находится в начале становления каменного века, можно сказать: мы являемся обезьянами, но, к нашему общему счастью, необычными. В нас хранятся знания прошлого мира, которые были у человечества до окаменения, выражаясь простым языком, до апокалипсиса, - он бросил очередной ехидный взгляд в мою сторону, - поэтому, нам придется начинать развитие с нуля, чтобы воссоздать цивилизацию, которая существовала прежде. Поэтому, готовься, нам предстоит много работы. - Ах, это я и без тебя знаю, мистер Гениальность, - картинно закатываю глаза и указываю рукой на наши лежачие тела, - что нас ждет много работы, особенно, исходя из нашей физической формы, я бы даже сказала, колоссальной работы. Сенку, в очередной раз исказив губы своей кривой усмешкой, осмотрел меня с ног до головы. - Хм, по моим расчетам, ты должна была бы, по крайне мере, смутиться нашей наготы. Встает вопрос: почему тебя это не волнует? - вздернутая бровь и вопросительный взгляд, - Неужели проститутка или веб-кам модель? Это более походит на правду. Мои брови в изумлении взлетают вверх, я приподнимаюсь на локтях, вперив в него наигранно-серьезный взгляд. - Уважаемый Сенку, в такой ситуации, в которой мы оказались, меня меньше всего волнует наличие одежды и, исходя из Вашего предположения, я должна задать Вам встречный вопрос. Вы занимаетесь проституцией? Моя речь была встречена смешком с его стороны, вкупе с заинтересованным взглядом алых глаз. - Солидарен с тобой, нагота сейчас не является глобальной проблемой и нет, я не занимаюсь проституцией, - он, прищурившись, посмотрел на солнце, - но сейчас это не главное. Уже около двух часов дня, а мы так и не приступили к работе. Некогда разлеживаться, вставай, нас ждет волнующее возрождение цивилизации! После этих слов, его глаза как будто загорелись безумным огнём. Его стремление вернуть все то, что было утеряно, поразило меня. Не каждый человек с таким рвением будет что-либо пытаться сделать, а уж, тем более, в нашем положении. Где истерики? Их нет. Есть только безумство и безудержное желание достичь намеченной цели. Этим блеском глаз он напомнил мне доктора Картера, который с такой же манией препарировал живых людей, стремясь достичь поставленной задачи. Мурашки поползли по телу, на секунду я испугалась его, как тогда, когда лежала в лаборатории перед чем-то неизведанным. Не время думать об этом, окстись! Нужно собраться с мыслями. Встав с земли, я отряхнулась. Парень последовал моему примеру и уже стоял подле меня во всем негляже. Да уж, ситуация крайне неоднозначная. Несколько секунд мы сверлили друг друга взглядом, после чего я развернулась, чтобы поднять с земли свою веревку и обмотаться ею. Краем глаза я заметила, что Сенку следит за моими действиями пристальным взглядом, будто бы стараясь смутить. Можно сделать вывод о том, что либо он мне так сильно не доверяет, либо у него тот самый пубертатный период, который молодые ассистенты Картера вспоминали с ехидной улыбкой на губах, хвастаясь своими "достижениями", проделанными с дамами. Мои губы исказились в мрачной улыбке. Закрепив веревку на своей груди, я обернулась к парню. - Понравилась что-ли? Он нагло усмехнулся, скрестив руки на груди. - Нет, ты не в моем вкусе. Хоть ты меня и спасла, до этого, кстати, чуть не убив, весомых поводов доверять тебе я не вижу. Извини уж. Наглости этому парню явно не занимать. Хотя, возможно, так и общаются подростки? Полагаю, стоит не обращать на это внимание, ведь мой опыт общения создавался путём подслушивания чужих разговоров, а у мужчин, как правило, всегда много "подколов" касательно других. Пожав плечами, я развернулась, на ходу бросив фразу через плечо: - Пошли уж, а то до заката тут проторчим. Он, молча согласившись, пошел вслед за мной.

***

      Блуждая по окрестностям, мы с моим новым знакомым разговорились. Все началось с моего вопроса: "Как думаешь, сколько лет прошло? Все уничтожено, явно, что прошли десятки веков". На что он, скривив губы в ухмылке, ответил мне:" А я уж думал, что у тебя мозгов не хватит поинтересоваться этим. Прошло три тысячи шестьсот восемьдесят девять лет и сто пятьдесят восемь дней. Что? Не строй такую рожу, я считал. " После этих слов я находилась в прострации. Сенку поведал мне, что считал каждую секунду перед тем, как очнуться и что сейчас, предположительно, второе апреля. Дальше шли разговоры о том, кто где очнулся. Я не стала говорить ему правду, просто лаконично ответила, что посреди леса. И нет, ничего подозрительного я там не видела. Дальше последовали вопросы о том, находилась ли я в сознании и были ли предпосылки моего пробуждения. Ничего не было. Его мои ответы не устраивали, он ссылал все на мою безнадежную глупость и невнимательность, на что я только пожимала плечами. После этого допроса мы так же выяснили, что я на несколько часов очнулась раньше него. Наверное, это приспустило его особенность с небес на землю. Сделав рациональные выводы, он также выдвинул гипотезу о том, что если мы очнулись, то очнется кто-то ещё, но не факт, что это будет в ближайшую тысячу лет.        Исследуя местность, мы смогли перекусить некоторыми ягодами и насобирать немного грибов к "ужину". Сенку, не желая щеголять голышом, сделал из лиан некое подобие набедренной повязки, что немного меня рассмешило. Он парировал мой смех тем, что якобы трение от верёвки куда хуже, чем от листьев, в следствие чего я сдеру себе все тело в кровь. Поэтому, Сенку и мне сорвал несколько лиан, мол потом одумаюсь, а в силу того, что он выше меня порядком на голову, он так же дополнил слова тем, что он больше прыгать не будет и мне придется лазать самой. На это я лишь пожала плечами и сказала, что на ночь переоденусь, так же похвалив его за мужское благородство.        Мы решили создать кров не далеко от водоема, у которого встретились. Там было все, что нам нужно: продовольствие, питьевая вода, какая-никакая, но безопасность. Я и Сенку создали план по созданию лагеря и различных инструментов. К сожалению, пока мы мало, что можем сделать. На это должны будут уйти недели-месяцы, но это не отнимало энтузиазма у моего нового знакомого. Он постоянно бубнил себе под нос фразу:" Это так...волнительно!", что наталкивало на мысль о том, что он будто бы только и ждал глобального окаменения людей. Готовился, так сказать. Но лучше уж так, чем сидеть с унылыми лицами и сетовать на ужасную жизнь. Моя веревка, кстати, нам весьма пригодилась, пока мы, за неимением определенных ресурсов, не можем создать свой "шалаш", нам придется спать на дереве. Сенку согласился с моими доводами о том, что при нападении зверей, если мы будем спать на земле, вряд ли сможем спастись, поэтому, помогая друг другу, мы, с моим знакомым, забирались на высокие ветки, где привязывали себя к стволу и чутко дремали. - Идея со сном на дереве весьма неплоха, не ожидал от тебя хоть чего-то вразумительного, - ковыряясь мизинцем в ухе, отметил парень, разглядывая выбранное мною дерево для ночлега. В ответ на его слова я лишь покачала головой, спорить с ним насчет моего интеллекта все равно бесполезно, зачем тратить зря свои нервы? Подойдя ближе к стволу, я ухватилась обеими руками за ветку, помогая себе ногами взбираться по стволу. Действительно, как обезьяна. Хихикнув, с этой ассоциации, которая, похоже, будет преследовать меня на протяжении всей жизни в этом каменном мире, я, вскарабкавшись на ветку, посмотрела на Сенку. Он выглядел задумчивым. - Ты чего завис? - выжидающе смотрю на него. Он, будто бы очнувшись, посмотрел на меня с неким...презрением? - Суицидница или наркоманка? - кивок головы в сторону моих рук, которые, действительно, выглядели ужасно: нити шрамов, словно паутины, опутывали мои предплечья. Почему наркоманка? Наверное, заметил на моей коже то, что оставляли шприцы с особо толстой иглой. Каждый шрам был особым воспоминанием. Часто Номерам надрезали вены на запястьях, следя, как быстро мы сможем восстановиться. Потом стали резать в разных местах одновременно. Кто умирал, тот, значит, был деффектным материалом, который в последствие утилизировали. Лаборатория помнит множество криков и стонов боли, потому что наркоз на нас не использовали. Доктор Картер считал, что оружие должно быть восприимчиво к боли, поэтому её было слишком много в наших жизнях. Эти воспоминания словно вызывают у меня панический ужас. Может быть, я умерла ещё во время издевательств в той злосчастной лаборатории? А это все мне просто снится? Больное воображение не менее больного человека? - Опять в облаках витаешь, я же говорил тебе, что терпеть не могу такое легкомыслие. Видимо, наркотики полностью разрушили твой мозг, - наигранный вздох с его стороны, - я думаю, хуже тебя мне еще никто не попадался. Десять тысяч процентов на то, что ты безнадежно глупа и не менее бесполезна. Что он несет? Я, в буквальном смысле слова, задохнулась от возмущения. - Ты не имеешь никакого права так со мной разговаривать! Твой интеллект так же оставляет желать лучшего, знаешь почему? Потому что он примитивен, а ты лишь очередной высокомерный придурок. Я, слышишь, никогда бы не стала ломать свою жизнь по собственной воле! Не знаешь ничего, лучше молчи. В этом мире мы с тобой, возможно, не одни, - прищурив глаза и понизив голос, я продолжила, - кто-то может оказаться менее терпеливым и отрежет тебе язык, если, конечно, сразу не перережет шею. В своей гневной тираде я не повышала голос, наоборот, говорила тихо и вкрадчиво, может быть, поэтому его рубиновые глаза выглядят так удивлено? - Ладно, я приношу свои извинения за то, что полез не в своё дело, - скривившись от отвращения, он продолжил, - терпеть не могу ни наркоманов, ни суицидников. - Ладно уж, проехали, - махнула рукой в сторону дерева, - залезай.

На этой странной ноте и было положено мое знакомство с Ишигами Сенку - первым человеком, с которым я познакомилась вне лаборатории.