FLEX

— Ты кто такой? — спросил у Тэхёна мужчина с красными волосами, стоя на входе в гараж и играясь ножом-бабочкой. Жутко. — Я Тэхён, — нервно наблюдая за его махинациями рукой, ответил Ким. — А я Хосок, и чё дальше? — Хосока начинает бесить этот шкет. — Или ты это, тот самый Тэхён, который «не пускай его сюда нахуй, заебал»? — поднимая брови, спросил мужчина. — По всей видимости, да, это я, — пиная носком кроссовка какой-то камушек, ответил Тэ. — Юнги-хён здесь? — Ага. Ну, проходи чтоль, — сказал Хосок и пропустил его внутрь. Тэхён не ожидал, что сделать это будет так легко. — К тебе пёсик твой пришёл, Шуга, — заорал на весь гараж старший, — мне оставить вас наедине? — поиграл бровями и начал ржать. — Пшел на хер, Хо, — раздалось раздражённое в ответ. — Я ж сказал, не пускай его сюда. Хосок пожал плечами, на что получил средний палец в лицо. — Чё опять припёрся? Снова побегать захотелось? Этот взгляд заставляет волноваться. Тэхёну срочно нужно чем-то занять свои дрожащие руки. За лямки рюкзака ухватиться, например. — Мы договорились встретиться вчера, — чёт Юнги такого не припомнит, — но когда я приходил к тебе домой, хён, тебя там не было, — Хосок присвистнул. Ещё б Юнги дома был. Он вчера с Намджуном дела решал. Дорешались до того, что, сука, всё тело разваливается. Особенно правая рука — Шуга отбивался как мог.

***

— Скажи спасибо своей покойной бабушке, ушлёпок, — прижимая к стене и перекрывая рукой кислород, прорычал в лицо Шуги Намджун. — Хорошая женщина была. Юнги согласен. Его бабуля была самой лучшей. Она так сильно любила его, а он тоже её больше всех. Каждый раз, когда он у девчонок, да и не только у них, на ночь оставался, она его перед разъярёнными родителями выгораживала. Потом, правда, просила рассказать где он был. Ну, так она и прознала, что внучек её и по девочкам, и по мальчикам. Не сказать, что её отношение как-то изменилось, она, наоборот, будто ещё больше опекать его начала. Может, это она так пыталась показать, что Юнги все ещё любим? Хуй его знает. Но Юнги ей благодарен за всё. И походу не он один. Эт и понятно, Намджун сам не раз к ней за помощью обращался. Бабуля ему то ссадины зелёнкой мазала, потому что на этого мальчугана всем похер в родном доме было, то пирогами угощала, ведь у того всегда дома шаром покати. Короче, любви бабулиной на весь район хватало. — Ты знаешь что у нас на районе делают за такое. И только из-за уважения к твоей покойной бабушке ты все ещё можешь узнать себя в зеркале, Мин, — прошептал прямо в ухо Намджун. — Даю тебе неделю на возвращение моей малышки. Иначе я сожгу к чертям этот ёбанный гараж, о котором ты так трясёшься, — Юнги сглотнул. Расставаться со своей святая святых он не хочет. — И мне будет не жаль окажешься ли ты внутри, или тот миленький школьник. Сука! Он, чё, думает, что их что-то связывает? Пиздец. Ёще этого не хватало. — Какой школьник, бля? — актёр из тебя хуёвый, Юнги. — Чё ты несёшь? Я не вожусь с такими. Намджун ему не поверил.

***

— Так чё ты тут делаешь? — влез в разговор Юнги и Тэхёна Хосок. — Я говорил, что у меня просьба есть, — смотрит прямо в глаза Шуги. — Чё за просьба? — Научите меня защищаться, — Хосок усмехнулся, а Юнги нахмурился. Шкет и правда берега попутал. — С чего б нам тебе помогать? — возмутился Шуга. — Я… Я вам заплачу. — Чем, бля? — Юнги усмехнулся. — Листочки с деревьев и фантики не принимаем. — Деньгами. Настоящими, — Тэхён скинул рюкзак с плеч и дрожащими руками достал пару купюр из него. — Сто тысяч вон хватит? — протянул деньги вперёд. Глаза Хосока загорелись, а Юнги подумал, что научить того защищаться неплохая идея. Всё-таки, блять, Намджун языком просто так никогда не треплет. — Ладно, бля, уговорил. Только перестань здесь ошиваться, — Юнги до сих пор себя материт. Надо было, блять, ему тогда тех школьников отгонять. Тэхён в порыве радости решил пожать тому руку, но передумал, услышав вопли хёна. — Ай, блять! Чё делаешь, нахуй? Больно же! — завопил Шуга. Тэхён задрал рукав его кофты и обомлел. Рука его хёна вся в царапинах и синяках. — Это Намджун сделал? — это что в его глазах? Волнение? Ну нахуй. — Это он, да? — снова спросил мелкий, удивляя Хосока своими познаниями. — Ага, — согласился хён, — зато с тачкой его всё порешали. Тэхён всеми силами пытается сдержать свой порыв расплакаться. Почему люди способны на такое? Как они могут причинять вред другим? Тэхён и сам не раз с таким сталкивался. Он знает каково это, когда все тело ломит. Боль будто пожирает все изнутри, и даже никто не интересуется, что же случилось, почему он лежит у себя на кровати. Почему даже покушать не встаёт. Никто не заботится о нём. А есть кто-нибудь, кто позаботится о хёне? Пусть это будет Тэхён. Ему не сложно. — Я сейчас… — аккуратно ощупывая руку, — я сейчас вернусь. Схожу в аптеку за мазью, — протараторил и убежал из гаража, поднимая пыль. Хосок снова заржал. Этот малец такой очевидный. — Ты смотри как заволновался. Так быстро убежал, что только пятки сверкали. — Захлопнись, Хо, — смущенно продерзил Шуга. Пиздец. Его смутил какой-то школьник. Хотя, внутри что-то дёрнулось. О нём никто так не волновался. Кроме бабули. Это приятно.

***

Шуга только вернулся с тренировки с Тэхёном. Ну, тренировкой это, конечно, трудно назвать. Хоть он и показал ему пару приёмчиков, у пацана ничё не получается. Юнги так и сказал: «боец из тебя хуёвый, ребёнок», на что тот лишь пожал плечами. Иногда они «тренируются», иногда просто сидят на диване и распивают «асахи». Все, кроме Тэхёна. Пусть они и не законопослушные граждане, детей спаивать — последнее дело. На одной из таких попоек он и познакомил его с другими братанами: с Чонгуком и Чимином. И вроде все прошло хорошо, пацана этого все приняли, и про деньги, которые он должен заплатить за его просьбу, забыли. Но что-то Юнги волнует. Неспокойно ему. Каждый, блять, раз, как шкет в поле зрения появляется, сердце ходуном ходит. — Ты запал на него, хён, — как-то сморозил хрень Чонгук, а Шуга потом ещё долго думал над его словами. Да ну нахер. Этому пиздюку пятнадцать только. Он его на восемь лет старше. Какой, нахуй, запал на него? В пизду. — Ему через шесть месяцев шестнадцать стукнет. Твой крошечный членик не успеет отсохнуть, — сказал Чимин, а после пожалел — две недели с синяком под глазом ходил. Просто нехер. У Шуги не крошечный член.

***

Юнги уже десятый сон видел, но его разбудил шум на балконе. Еле открыв глаза, он взял клюшку, что осталась ещё с самого детства, когда они всем районом играли в хоккей во дворе, и пошёл на звук. Насчёт Намджуна уже можно не волноваться. Машину ему он вернул. Пришлось, правда, объяснять на кулаках тому дебилу, которому он перепродал тачку, что она больше не его. В общем, это точно не Намджун или кто-то из его шестёрок. От этого ещё тревожнее. Заметив чью-то жопу, свисающую из окна, Юнги замахнулся, чтобы огреть по ней клюшкой, но услышал жалобный писк. — Хён, помоги! Я сейчас упаду! Юнги, блять, даже не удивлён. — Удачного полёта, птенчик. Всего этаж лететь. — Ну хён! Я ногой зацепился, — сказал Тэхён, а следом свалился на пол, разрывая пижамные штаны на щиколотке, — Мин вздохнул. — В который раз уже задаю тебе этот вопрос: ты чё тут забыл? — В гости пришёл, — смотря снизу вверх своими оленьими глазами и улыбаясь во все тридцать два. — В час ночи? — Я просто… Просто мои родители. Они это… — кажется, Юнги понял. — Ладно, пошли в комнату. Родители Тэхёна эгоисты. Не могли потрахаться через часиков восемь чтоль. Юнги не выспался. — В следующий раз через дверь заходи, а то либо вниз полетишь, либо клюшкой по жопе получишь. — Ладно, — Тэхён захихикал. — Рот закрыл, лёг на подушку и уснул. Быстро. — Есть, капитан! Сердце Юнги снова даёт о себе знать.