Почему ты всё время молчишь?

       Две блондинки сидели на большом диване и обсуждали произошедшее совсем недавно. — Слушай, Маринка, Может всё-таки стоит рассказать Михалычу? Он весь извелся. Ты как две недели назад в отпуск ушла так до сих пор и не вернулась. Так сейчас я ещё и узнала, что ты на больничном. Брагин будет вне себя от ярости, если узнает, что тут вообще произошло. — Нин, мы с Олегом расстались месяц назад. Это моя жизнь и ему не надо в неё лезть. Пусть он устраивает свою. И вообще я не хочу про него разговаривать.-подруги закрыли эту тему и перешли к обсуждению событий мировой медицины. Так незаметно пролетел день. Ближе к 6 вечера Нина ушла домой, а Нарочинская несмотря на раннее время отправилась спать.        Две недели назад Марина Владимировна Нарочинская ушла на больничный, никому ничего не сказав. Ну кроме Павловой. Для всех она ушла в отпуск за свой счёт и на какое время неизвестно.А на самом деле произошло весьма печальное событие…Всё это время Марина не брала трубку телефона, не открывала никому дверь и вообще не поддерживала никакой связи с внешним миром. Если бы не Нина которая совершенно случайно выловила Марину около магазина рядом с её домом, никто бы и не знал всей истории…

***

Новый День начался с новых проблем. Марина совершенно случайно забыла поставить будильник, и проспала на важную встречу. Но у неё всё-таки получилось успеть собраться и прибыть вовремя. — Ну что, Тань? Всё плохо? — безутешительно константировала факты блондинка. — Ну не то чтобы совсем. Но выписать я тебя не могу. Что тебе говорят все остальные? — Да ничего не говорят, Тань! Что вообще в моей ситуации можно сказать? — Ну да… Ладно, Марин. Я тебя отпускаю и давай только без фокусов.        Нарочинская вызвала такси и поехала домой. Этот день вновь не принёс никакой ясности в ситуации. Последнее время ей казалось, что это конец. Её конец… Каждую ночь Марине снился отец. Он что-то хотел сказать, но сон был как будто без звука. Ей никто не мог помочь… Она не могла помочь себе сама, она просто не знала, что делать. Непроходящая боль не давала покоя девушке. Хотелось бросить всё к чертям перерезать себе вены и забыть обо всём на свете лишь бы не было так больно! Эта боль выворачивала её изнутри. Блондинка безумно хотела выйти обратно на работу, но каждое движение отзывалось болью во всем теле. А самым интересным было то, что никто, абсолютно никто не сказал ей, что с ней и не мог сказать. Эти псевдо-врачи, как выразилась Нарочинская, просто пожимали плечами, иногда разводили руками и всё…