Рождественский рассказ

      

Полночь. Освещённая набережная и медленно падающий снег. Скамейка.

      Левая рука сжимает афишу спектакля «С.Н.Ы.», в то время как правая подносит к женским губам бутылку. Бумажный пакет, который скрывает от посторонних глаз её содержимое, принадлежит незнакомке, сидящей в одиночестве. Её тело пробивает дрожь, но она даже не пытается укрыться от промозглого ветра. Кажется, мыслями она находится далеко отсюда. Да и стоит отметить, женщина сама выглядела, будто не от мира сего.       Ангел.       «Вы – ангел во плоти! Сущее чудо!», - кричали многие ей вслед. И без капли лести скажу: чуть ли не каждый второй такого высокого мнения о нашей незнакомке. Обворожительная улыбка и добродушный взгляд янтарных глаз всегда несли за собой последствия в виде толпы ярых фанатов и влюблённых поклонников.       Свет фонарного столба падает на белокурые локоны, небрежно рассыпанные по плечам. На них, как и на шубе, тают снежинки. Но риск простудиться не беспокоит женщину.       Незнакомка, ангел… Кто находится под вуалью, ребячески наброшенной автором?       Конечно, не кто иной, как Мария Третьякова, аристократизм и тонкость черт её лица не требуют длительного изучения для опознания. Только в этот вечер проходящий мимо не узнал бы в ней того обаятельного преподавателя из телешоу «Пацанки», даже если бы был знаком лично. Ввиду ли отсутствия привычной улыбки на её лице или присутствия пустоты во взгляде, не могу сказать наверняка. Хотя это было на руку Третьяковой, потому что в голове у неё творился полнейший хаос, и встречаться с ним ещё и вне своей головы она совершенно не хотела.       Говорят, разговоры с самим собой признак человека умного, а не обладающего психическим расстройством, как многие привыкли полагать. Согласитесь, каждый из нас не раз ловил себя на мысли, что болтает с внутренним «я». Обыденно такие разговоры производят положительный эффект: мы успокаиваемся из-за ощущения, будто мы не так уж и одиноки в своих взглядах. Но так бывает не всегда. Порой подобные диалоги, наоборот, ставят нас в тупик.       Вернёмся же к нашей истории и заглянем в черепную коробку Марии Владимировны.Мысли в её голове пчелиным роем носятся от одного полушария к другому, поэтому поспевай, читатель.       «Куда податься? Домой? Опять ничего не делать и пялиться в телефон, пока не усну… не особо и хочется, хотя Фея ждёт разбирать подарки. Да и вообще, о чём это ты, рассуждаешь так, словно у тебя есть выбор»       Бутылка выскользнула из её рук и, разбившись, оставила рубиновый след на снегу. Мария встряхнула головой в надежде отогнать неприятное наваждение и решила прогуляться вдоль набережной.       Репинский сквер был отличным выбором для прогулки. Опустим тот момент, что Третьякова не выбирала его преднамеренно, к слову, совсем. Куда ноги повели – туда и пошла.        Она стоит на мосту и с грустной усмешкой вспоминает слова Костьи. Проводя импровизированную экскурсию по Красной площади, девушка пыталась объяснить гостю предназначение тех или иных зданий, конечно, не обойдясь без шуток: «Третьяковская галерея,- сказала Костья, указывая на постройку вдалеке.- У нас учительница Третьякова есть в школе леди, Мария Третьякова, это её галерея». Они с Лаурой ещё долго смеялись после просмотра записи.       Лаура.       «Она обещала сводить меня в «мою» же галерею. Так почему я стою сейчас одна? Неужели, великая Лаура Альбертовна не держит своих обещаний…»       Ещё одна усмешка появилась на её лице. Она заручилась у самой же себя когда-нибудь напомнить безответственной женщине об обещании, но долго ждать не пришлось. В пьяном бреду эта идея показалась Марии самой привлекательной из возможных.       Наконец одержав победу в неравном бою с карманом, она набрала номер Лукиной. Удивительно, но ответ последовал спустя пару гудков. Мария даже опешила. Она не думала, что та вообще возьмёт трубку, поэтому начала говорить после долгих секунд неловкого молчания.       -Э-э, здравствуйте?       -Доброй ночи, Мария Владимировна. Позвольте узнать, почему вы звоните мне в столь поздний час?       -Знаете…- начала Третьякова, тысячу раз чертыхнувшись про себя и пару раз вслух.- Я тут вспомнила, что вы задолжали мне, Лаура Альбертовна. Это не уважительно с вашей стороны, давать мне обещание и нагло не сдерживать его! Никогда бы не подум…        В агентстве к этому времени уже не было людей, поэтому Лукина позволила себе расплыться в мимолётной улыбке от нелепых попыток Марии изложить свои мысли. Хоть ей и было интересно услышать много нового из уст ангела, которые, как она была уверена, пропитаны не одним бокалом алкоголя, Лаура перебила её.       -Именно поэтому вы звоните мне посреди ночи, вместо того, чтобы отмечать свой дебют в театре?       -Да!..Стоп, откуда вы знаете о премьере?       -Хотела поздравить, вы, впрочем как всегда, выглядели великолепно. Завораживающее было зрелище…       -Спасибо,- она замялась от неожиданного поворота событий, но не успела сказать что-то по этому поводу – Лукина вернулась к изначальной теме разговора, про которую Мария и думать забыла.       -Насчёт какого обещания шла речь, напомните, пожалуйста,- женщина была удовлетворена заминкой, чувствуя предвкушение.       -Обещания?- от пьяного запала не осталось и следа, но Третьякова всё равно с некой претензией продолжила.- Вы, Лаура Альбертовна, говорили, что сводите меня в Третьяковскую галерею, мою галерею! Но я так и не дождалась приглашения. Я крайне возмущена, потому что стою неподалёку от галереи одна! Мне придётся покупать билет самой, а вы же мне обещали?!       Укоризненная речь Марии резко оборвалась, потому что на другом конце телефона раздался громкий смех. Искренний и несдержанный. Третьякова ещё ни разу не слышала, чтоб Лукина так смеялась. Лаура Альбертовна умеет улыбаться, усмехаться и надсмехаться, но хохотать… оказывается, тоже умеет.       -Боже, Маш, ты такой ребёнок! Кто тебя в час ночи пустит в галерею? Я, конечно, понимаю, что она твоя, но расписание там имеется,- Мария не выдержала и тоже рассмеялась над своей глупостью. Она совсем забыла о времени и, к счастью, об одиночестве, разговаривая с Лаурой.       - Это не меняет того факта, что я стою неподалёку от Третьяковской галереи. Причём без тебя!- они обе не заметили, как перешли на «ты», но не особо волновались по этому поводу.       -Хорошо-хорошо, я сдаюсь, отведу уж тебя в «твою» галерею. Только думаю, сейчас это сделать не получится,- Лаура нежно улыбнулась в пустоту кабинета, ожидая ответа от Марии.       -Чёрт, Лаур, до меня только дошло, что сейчас полночь. Ты,наверное, спала, а я тебя разбудила. Прости меня, я такая дура, перебрала немного с вином,- она стыдливо опустила голову и замолчала.       -Ну, не немного,- она остановилась, представляя румянец на её щеках, который всегда появлялся во время неловких ситуаций.- Ты всерьёз думаешь, будто я не заметила этого во время разговора? Я всё понимаю, Маш. Долгожданный спектакль, нервы, кто не сопьётся?- вновь улыбнулась она, ведь нашёлся новый повод журить Третьякову.       -Да, наверное…       -Подожди, ты действительно стоишь рядом с галереей, одна?       -Ну…да,- Марии с каждой секундой становилось всё более неловко.       -Нет, ты серьёзно сумасшедшая, Третьякова! На улице валит снег, а ты решила прогуляться. Идея года! Дойди до ближайшего магазина и жди меня, я закрою агентство и приеду.       -Не надо, я сама могу доехать       -Живо, без отговорок!- повелительный тон Лауры вступил в игру, а он никого не оставлял равнодушным. Повторю, никого.       -Хорошо, жду…