Topaz and Cornflower

Проснувшись на следующее утро, Лютик почувствовал себя неуютно. Свет за окном был тусклым, солнце ещё не встало. В полумраке мысли Лютика казались особенно запутанными и мрачными. Ох. Он знал, что это произойдёт. Он так и не сдвинулся с мёртвой точки. В какой-то момент ночью они с Геральтом поменялись местами: вместо того, чтобы быть надёжно укрытым между ведьмаком и стеной, Лютик оказался лежащим на боку лицом к комнате. Значит, скорее всего, спалось ему неспокойно. Геральт позади ещё спал, положив одну руку омеге на живот и уткнувшись носом ему в шею. От ведьмака исходило тепло, от которого Лютик должен был чувствовать себя спокойно, но в его голове было слишком много неразрешённых вопросов. Он знал, что это произойдёт. Он обладал магией. Разве можно легко воспринять такие новости? Прошлой ночью Лютик каким-то чудом не переживал из-за этого. Возможно, тогда он просто почувствовал, что не готов к переживаниям, и подсознательно решил отложить их до лучших времён. По всей видимости, лучшие времена наступили. Лютик почувствовал инстинктивное желание замкнуться в себе. Рука Геральта ощущалась приятно: она была тяжёлой и оберегающей, но Геральт не мог уберечь Лютика от собственных мыслей. Боги, как же он от этого устал. Или нет от этого — просто устал. Лютик был свободным уже пять месяцев. Почему этого было недостаточно? Геральт сказал бы, что это совсем малый срок. Геральт сказал бы, что впечатлён тем, как хорошо Лютик справляется, и что омеге нужно быть терпеливее к самому себе. Но Лютик не хотел быть терпеливее. Он хотел быть в порядке. Ему не хотелось признавать, как много он думал о своём прошлом. О том, что иногда ему казалось, что это не «до» и «после», а временное улучшение, и дни, когда подобные мысли не занимали его голову, становились исключением. Прошлое не отпускало его, и он раз за разом возвращался обратно, будто в попытке переосмыслить, понять и за счёт этого наконец отпустить. Он вспоминал даже во время повседневной рутины: непрошеные мысли вторгались в его жизнь. Лютик не сказал Геральту, что вспоминал о том, как над ним издевались, пока они развешивали бельё. А теперь к этому добавилась ещё и магия. Которая, по всей видимости, была у него всегда. Своим пением Лютик заставил обоих ведьмаков плакать. Геральт был прав: это не имело значения. Прошлое не изменишь. Но мысль о том, что, если бы он знал про магию, всё было бы иначе… ну вот, он опять пошёл по новому кругу. Лютик думал об этом снова и снова. Желание углубиться в эти мысли, разобраться в своих чувствах, будто это поможет ему прекратить думать и чувствовать, было почти непреодолимым. Лютик свернулся на постели ещё плотнее. Тучи у него в голове становились свинцовыми. Позади него Геральт сонно застонал. Лютик понял, когда альфа проснулся: его дыхание изменилось, а рука крепче обхватила омегу. Геральт поцеловал Лютика в затылок с такой нежностью, что стало понятно: ведьмак почувствовал его настроение. — Доброе утро, дорогой, — пробормотал он. Его голос прозвучал грубовато со сна: хрипло и низко. Лютик промычал что-то неразборчивое в ответ. Казалось, он не мог заставить себя моргнуть. Геральт придвинулся и прижал к себе Лютика. — Как ты себя чувствуешь? В глазах омеги виднелись слёзы — жгучие от того, как долго он не моргал, глядя перед собой. Мир перед его взглядом расплывался, по щекам потекли слёзы. — Не… особо. Геральт негромко сочувствующе вздохнул. — Прости. Это из-за вчерашнего? Лютик кивнул. — Понятно, — Ведьмак нежно убрал волосы Лютика с его глаз, и снова успокаивающе его обнял. — Ты знал, что такое может случиться. Мы разберёмся с этим вместе. Лютик заставил себя вдохнуть. Казалось странным делать это сознательно. — Когда? — он не узнал собственный голос. — Когда с этим всем будет покончено? — Лютик шмыгнул носом. — Потому что каждый раз, когда это происходит, независимо от того, насколько хорошо я себя чувствовал раньше, становится ясно, что какая-то часть меня не переставала это ощущать. — Ох, дорогой, — голос Геральта прозвучал глухо. Он нашёл запястье Лютика и осторожно повернул его так, чтобы оставить на нём собственный запах. Этот жест должен был быть успокаивающим, и так оно и было, но Лютик был убеждён, что не существовало такого количества запаха, который мог бы перебить запах его горя. — Мне очень жаль, что тебе больно, — Геральт переплёл свои пальцы с его, позволяя их запястьям соприкоснуться. — Это закончится. Обещаю. Всё наладится. — Когда? — Лютик крепко зажмурился, внезапно почувствовав, что если он продолжит смотреть перед собой ещё хоть секунду, то сорвётся. — Ты знаешь, когда? Геральт пару мгновений молчал. — Не знаю, — наконец произнёс он тихо. — Прости. Лютик хотел зарычать, но из его рта вырвался лишь отчаянный вой. — Я не понимаю, почему всё не может быть в порядке уже сейчас? Это закончилось. Всё это. Я знаю. Почему я до сих пор это чувствую? — Ум — странная штука, — мягко сказал Геральт. — Он цепляется за разные вещи. Как и всё остальное, его легко можно ранить, а вот залечить не так-то просто. У всех по-разному, — он притянул Лютика ещё ближе. — Это нормально. Очень тяжело, но нормально, и ты поправишься. Лютик издал прерывистый смешок. — Я бы хотел поправиться поскорее, если можно. — Знаю, дорогой, — Геральт снова поцеловал его в шею, и Лютик понял, что ведьмак подтверждает свои слова прикосновениями, подкрепляя каждое чувство доказательством: Лютик в безопасности. Лютик любим. — Это небыстрый процесс, но рано или поздно он закончится, — Геральт сжал руку Лютика. — Пожалуйста, не ругай себя из-за моментов, подобных этому. Не будешь? Лютик сглотнул. — Может, немного. Геральт вздохнул. — Дорогой, ты этого не заслуживаешь, — он прижался лбом к затылку Лютика. — Ты прекрасно справляешься. Подобных моментов следовало ожидать. Ты хорошо держишься. Не усугубляй процесс самобичеванием. — Откуда ты знаешь, что я справлюсь? — Лютик чуть не подавился этими словами — какая-то часть его не хотела знать ответ на этот вопрос. Если Геральт только притворялся уверенным, то у Лютика может больше не оказаться, за что зацепиться. Альфа повторял ему одно и то же снова и снова — ты прекрасно справляешься, на всё нужно время, рано или поздно это закончится, — и Лютику действительно каждый раз нужно было услышать эти слова. Он понятия не имел, почему ему так трудно было избавиться от собственной неуверенности. — Хмм, — Геральт ни на сантиметр не отодвинулся, оставаясь спокойным и уверенным. — Я никогда не был на твоём месте. Но и у меня были мрачные времена, — ведьмак глубоко вздохнул и медленно выдохнул. — Были времена, когда я не видел будущего, в котором мог бы быть счастлив или даже просто в порядке. Но это случилось. Медленно — у меня на это ушли годы. Но со временем хорошие моменты стали случаться всё чаще, — он на мгновение замолчал, словно пытался подобрать нужные слова. — У меня всё ещё бывают мрачные дни, хотя теперь уже значительно реже. Стало лучше, — его тёплое дыхание коснулось шеи Лютика. — За эти годы я общался со многими людьми. И в их историях видел один и тот же сценарий. Так работает боль. Лютик несколько мгновений обдумывал это, наслаждаясь тишиной. Геральт тоже молчал. — Ты не очень-то много рассказываешь о личном, — наконец пробормотал Лютик. Геральт приглушённо усмехнулся. — Полагаю, что нет, — он отпустил руку Лютика и провёл пальцами по его волосам. — Но я могу, если ты думаешь, что это поможет. — Не надо, если тебе самому не хочется, — Лютик обхватил себя руками. — Не делай это ради меня. Я спросил, чтобы узнать, счастлив ли ты. — Я счастлив. Честное слово. — Обещаешь сказать, если перестанешь чувствовать себя счастливым? — Лютик взял Геральта за руку и притянул к себе. — Я бы хотел помочь. Если ты мне позволишь. — Обещаю, — негромко сказал Геральт. — Хорошо, — Лютик помолчал. — Скучаю по Ланху, — он потёр ткань простыни между пальцами, пытаясь успокоиться. — Ему не нравилось говорить о том, что с ним случилось, но я кое-что узнал. В целом не то же самое, что со мной, но некоторые места были схожи. Но ведь теперь Ланх в порядке. По большей части, — он замолчал, внезапно испугавшись, что Геральт не так его поймёт. — Я не имею в виду, что твоей поддержки недостаточно, разумеется. К счастью, Геральт лишь усмехнулся. — Лю, это последнее, о чём тебе нужно беспокоиться. Я не такой альфа. У тебя могут быть друзья, — казалось, он на мгновение задумался. — Наверное, мы сможем найти способ отправить ему письмо. Что думаешь? Лютик моргнул. — Правда? — Уверен, у нас получится, — Геральт продолжал гладить Лютика по волосам. — Но на сегодня у нас нет никаких дел. Можем даже не вставать, если не хочешь. — Клара… — Она спит. — Мм, — Лютик закрыл глаза, прижавшись спиной к Геральту. Сложенные крылья приятно давили, а от ведьмака исходило успокаивающее тепло. — Тогда… я пока не хочу вставать, — он обхватил себя покрепче и, найдя руку Геральта, сжал её. — Можешь меня обнять? В ответ Геральт слегка приподнялся — ровно настолько, чтобы принять другое положение и обхватить Лютика обеими руками. — Разумеется.

***

К его собственному удивлению, Лютик пришёл в себя сразу после полудня. По большей части из-за того, что проголодался. Однако помимо чувства голода, он ощутил, как поменялось его настроение. В течение утра тёмный туман в его голове медленно рассеивался, и чувство безнадёжности ослабило свою хватку. Лютик не знал почему, но произошедшее стало таким облегчением, что ему было всё равно. — Эй, Геральт? — Лютик отвлёкся от мясного пирога, который Весемир испек утром и несколько кусков которого Геральт принёс снизу. — Я бы хотел выйти на улицу. Геральт удивлённо на него посмотрел. Он держал на руках Клару, которая только что поела и балансировала на грани сна и раздражительности. — Дождь. — Знаю. — Что ж, мы можем прогуляться, — ответил Геральт. Было ясно, что он не в восторге от этой идеи, но не может отказать Лютику. — Ты хочешь сделать что-то конкретное? Лютик покачал головой. Он просто хотел чем-нибудь себя занять. Может, чем-то активным, чтобы разогнать кровь. Он хотел почувствовать себя деятельным и заняться чем-то по своей инициативе. Может даже попрыгать по лужам. В голове это занятие выглядела весьма успокаивающим. — Нам не обязательно выходить на улицу, — сказал он, пытаясь скрыть разочарование в своем голосе ради ведьмака, который явно не хотел мокнуть. — Но я должен выйти отсюда и чем-нибудь заняться. Геральт на мгновение задумался. Затем его глаза заблестели, и, по-прежнему держа Клару на бедре, он взял Лютика за руку и потянул к двери. — Геральт! — Лютик был в одной рубашке — удобно, конечно, но не совсем прилично. Ничего, если Геральт увидит, ведь он… ну, просто Геральт, но выйти из комнаты в таком виде? Нормально ли это? — Подожди, я ещё даже не оделся! Геральт остановился. — А это не платье? Лютик весело фыркнул. — Это надевается под платье. Нахмурившись, альфа склонил голову набок. — Получается, ты обычно надеваешь сразу два платья? — Ну… получается, так? Не подо все платья надевается сорочка, но… ой! Геральт снова вывел его из комнаты. — В любом случае, для этого занятия тебе вряд ли захочется надевать красивую одежду, — он захватил сапожки Лютика, когда они уходили, но не предложил омеге их надеть. Они быстро спустились вниз по лестнице и через несколько поворотов Геральт повёл Лютика по сводчатому коридору. Лютик его не узнал: там, словно в туннеле, уходящем вглубь горы, стены были покрыты селитрой, а с потолка свисали маленькие минеральные сосульки. В то же время они не могли находиться слишком глубоко под землёй, потому что местами стена треснула, и сквозь трещины проникал туманный серый дневной свет, а по замшелым стенам ручейками стекала дождевая вода. — Что это за место? — Лютик запыхался, и Геральт явно это заметил, поскольку сбавил темп. Он дотронулся до одной из сосулек. У неё была странная текстура. Мокрый пол приятно холодил босые ноги. — Выглядит древним. — Да, современного тут мало, — согласился Геральт. — Никто особо не следит за этим местом. Технически вся крепость превратилась в руины, так что, учитывая обстоятельства, я думаю, ничего страшного. Лютик фыркнул. Каэр Морхен совсем не походил на руины. Для руин в нём было слишком безопасно. Как дома. — Думаю, тебе понравится то место, куда я тебя веду, — продолжил Геральт. Он взглянул на сапожки Лютика, которые держал в свободной от Клары руке, и удовлетворённо кивнул. — Мы не обязаны там оставаться, если ты не захочешь, но мне бы хотелось, чтобы ты это увидел. Заинтригованный, Лютик двинулся следом за Геральтом. Ведьмак поудобнее перехватил Клару, повернув её так, чтобы она могла видеть Лютика через его плечо. Омега помахал ей, вызвав у малышки улыбку. Геральт время от времени смотрел на Лютика. Приглядывал. Омега не винил его за это, учитывая, как началось их утро. С его обострённым чутьём ведьмак мог быть довольно скрытным по части вдыхания запахов, но Лютик заметил, что Геральт часто оглядывался назад, и его взгляд задерживался на лице Лютика ровно настолько, чтобы омега заметил, что его проверяют. Ему было интересно, что Геральт видел, потому что сам Лютик не был в себе уверен. Он чувствовал себя лучше, но ещё не совсем стабильно. Через некоторое время проход расширился, и они добрались до открытой двери. Геральт снова оглянулся на Лютика, на этот раз ухмыльнувшись, и подтолкнул его ко входу. Это был не первый раз в Каэр Морхене, когда Лютик ахнул. Пространство внутри оказалось просто огромным. Лютик подумал, что, наверное, потребуется целая минута, чтобы пройти от одной стороны до другой, а далеко-далеко над ними потолок изгибался от стены к стене, походившими на скалы. Потолок был в основном каменным, гора выгибалась над ними дугой, будто окутывала, но местами осыпалась, пропуская сквозь щели свисающие растения. Было ясно, что большинство щелей когда-то были заделаны, поскольку некоторые из них были застеклены и теперь представляли собой ярко освещенные окна, но вода всё равно стекала ручьями, образуя на каменном полу лужицы. Звук шагов Лютика разносился эхом среди шума капающей воды. — Нравится? Лютик обернулся, чуть не вздрогнув от голоса Геральта, и понял, что прошёл вперёд по этой необычной пещере. — А что это? Геральт прислонился к дверному косяку. — В основном место для тренировок. Было, по крайней мере, — он указал на другой конец комнаты, где Лютик увидел в дальнем углу несколько сваленных в кучу манекенов. — Это… — Лютик вытянул шею, чтобы снова посмотреть вверх, прищурившись на далёкий потолок. Окна пропускали больше света, чем он ожидал; это и капающая вода заставляли его чувствовать себя так, словно он действительно оказался внутри крепости. — Прекрасно. И странно. — Повреждения остались после того, как Каэр Морхен был разграблен. Восстановили, как могли, — Клара, сидевшая у него на бедре, сильно наклонилась, чтобы получше оглядеться, и Геральт пошевелился, чтобы крепче её приобнять. — Ничего, если я опущу Клару на пол? Лютик тут же посмотрел вниз. К его удивлению, пол был совершенно чист — на самом деле, омега не смог отыскать даже осколка на гладком камне. Лютик оглядывался по сторонам, пока не заметил особенно толстый слой мха, который полз по стене на пол, где расстилался ковром. — Может, сюда? Геральт подошёл к этому месту и осторожно опустил Клару. Лютик знал, что она вряд ли останется на мху, но, похоже, он её заинтересовал, по крайней мере, на какое-то время. — Итак, — сказал Лютик. Он не мог оторвать взгляда от потолка. — Зачем ты привёл меня сюда? При этих словах Геральт снова улыбнулся. Он поставил сапожки Лютика на пол, а затем вытащил что-то из них. Глаза Лютика расширились. — Мой нож. Геральт кинул ему нож в ножнах, и Лютик его поймал. — Я подумал, что, если ты захочешь, я мог бы показать тебе, как им пользоваться. Не раздумывая, Лютик вытащил нож из ножен. — Но это настоящий нож. Не учебное оружие. — Мы можем оставить его в ножнах, если ты боишься пораниться. Лютик покачал головой. — Ты безоружен. Я боюсь причинить тебе боль. Геральт в ответ только усмехнулся. Он посмотрел на Лютика с чем-то похожим на предвкушение в глазах. — Скажи честно, тебе было бы интересно научиться чему-то подобному? Недолго думая, Лютик кивнул. Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как Геральт подарил ему этот нож, и омега был разочарован тем, что обстоятельства помешали ему научиться правильно владеть этим оружием. Кроме того, это казалось отличным способом отвлечься от любых потенциальных волнений, которые в любой момент могли захватить его голову: хороший способ заглушить мрачные мысли и подумать о том, что он на самом деле хочет. Обрадовавшись, Геральт подошёл к Лютику. — Начнём с того, как правильно его держать. Лютик позволил ведьмаку обхватить рукоятку ножа своими пальцами. Геральт испытывал заметную радость от происходящего. — Вот так? — Да, очень хорошо. Лютик старался не сильно реагировать на похвалу, но ничего не мог поделать с возникшем желанием снова угодить Геральту. Боги, а ведь он прошёл такой большой путь. Ведьмак встал перед Лютиком и отзеркалил его стойку. — Посмотри на мои ноги. Вот так они стоят сейчас, а вот так они должны стоять, — он переместил свой вес. Лютик постарался повторить позу и почувствовал, что встал более устойчиво. — Ты должен быть готов действовать быстро. Я знаю, что ты можешь быть проворным. Лютик приподнял бровь и слабо усмехнулся. — Откуда тебе знать? — Большую часть их знакомства Лютик был ранен, а когда поправился, то был слишком беременным для проворства. Его живот был недостаточно большой, чтобы мешать ему, но беременность ослабляла суставы… По крайней мере, так он себя успокоил, когда понял, что стал неуклюжим в последние месяцы. — Не думаю, что в последнее время я был особенно проворным. Махнув рукой, Геральт покачал головой. — Дело в том, как ты двигаешься. Я же вижу. — Что ж, — Лютик взвесил нож в руке. Оружие ощущалось приятно. — Тогда спасибо. Геральт кивнул. — Встань обратно в стойку и напади на меня. Лютик моргнул. — Прошу прощения? Геральт ухмыльнулся. — Напади на меня. Держи нож так, как я тебе показал, и попытайся меня им убить. Лютик нахмурился. — Пытаться убить тебя ножом? — он знал, что Геральт хороший боец — не просто хороший, а весьма искусный, — но, тем не менее, даже мысль о том, чтобы причинить ему боль, казалась неправильной. — Я не могу этого сделать, Геральт. Ты… — Лютик замолчал, не зная, как закончить предложение. Он почувствовал, что что-то имел в виду, и едва удержался, чтобы не произнести это вслух. — Я не могу это сделать, — запинаясь, закончил он. — Всё в порядке, — заверил его Геральт, серьёзно посмотрев на Лютика. Его глаза с кошачьими зрачками были широко раскрыты. — Ты не причинишь мне вреда, обещаю. Я просто хочу посмотреть, как изменится твоя поза. — Я никогда не пользовался таким ножом, но это явно небезопасно… — Лю, — сказал Геральт. Он говорил успокаивающе, но в то же время в его голосе слышались весёлые нотки. — Дорогой. Я не хочу принижать твоё мастерство, но ты не сможешь сильно меня ранить. Честное слово. Я в полной безопасности. Лютик нервно прикусил губу. — То есть ты хочешь, чтобы я… ударил тебя ножом? — Попытайся, да. Режь или бей, или и то, и другое разом. Что кажется удобнее. — В этом нет ничего удобного, — проворчал Лютик. — Геральт, если я тебя раню, я тебя убью. Геральт рассмеялся. — Договорились, — он принял стойку. — Готов? Лютик глубоко вдохнул и чуть ослабил хватку на ноже. Затем он сделал выпад. Его собственное тело сопротивлялось движению. Глубоко внутри инстинкт умолял его не делать этого — не нападать на Геральта, только не на этого альфу, пожалуйста. Пришлось стиснуть зубы, чтобы замахнуться. Он увидел, как внимательно Геральт следил за его движением, а затем легко уклонился в сторону. — Давай снова, — сказал Геральт. Разрываясь между собственными вопящими инстинктами и желанием сделать так, как сказал ведьмак, Лютик развернулся и снова сделал выпад. Геральт снова уклонился, но Лютик уже вернулся в прежнее положение и был готов нанести ещё один удар. Он целился прямо в сердце ведьмака. На один ужасный миг Лютику показалось, что Геральт не двинется с места. В последнюю секунду альфа схватил Лютика за запястье, отвёл нож от себя и вывернул ему руку так, что нож выпал и со звоном ударился об пол. Потом ведьмак ухватил омегу и прижал его к себе спиной: одной рукой он по-прежнему крепко сжимал его запястье, а другую приложил к горлу, показывая, куда нанёс бы удар, будь эта драка настоящей. Затем он издал короткое «Ох», удивлённый тем, как быстро Лютик расслабился и обмяк. Возможно, это было из-за давления на железы на запястье и руки у горла. Или, может быть, дело было в силе, с которой ведьмак втянул Лютика в своё пространство и крепко прижал, не задумываясь. А, может, облегчение из-за того, что его одолели, ведь Лютик искренне беспокоился о том, что может причинить Геральту вред. Как бы то ни было, Лютик прижался к телу Геральта и запрокинул голову, обнажая горло. — Ох, — снова произнёс Геральт. — Прости, я не хотел… Это было слишком? — Нет, — выдавил Лютик. Он пытался заставить себя опустить подбородок, но тело отказывалось слушаться. — Всё в порядке. Я и сам не имел это в виду. Геральт сглотнул. Лютик заметил, что его узкие зрачки медленно расширяются до широких кругов. Кажется, ведьмак не заметил, что не перестал держать Лютика. На самом деле, его хватка даже стала сильнее. — Порядок? — Ага, — выдавил Лютик, часто дыша. Боги. — Геральт, ты… — Ох, — в третий раз сказал ведьмак. — Чёрт. Прости, — он ослабил хватку и придержал Лютика, когда тот покачнулся. Лютик боролся с желанием вернуться в пространство Геральта, прижаться к нему. У него по телу побежали мурашки. — Это было… извини. — Не извиняйся. Это было… что-то. — Неплохая стойка, — быстро сказал Геральт. Он окончательно выпустил Лютика из рук. Омега заметил, что ведьмак неглубоко дышит ртом, будто пытается не реагировать на запах. — Не совсем сбалансированно, но будет получаться лучше после рождения ребёнка. Тебе нужно чуть шире расставлять ноги, когда делаешь разворот, и следить за тем, чтобы лезвие… Лютик ухватил Геральта за воротник, притянул к себе и впился поцелуем в его губы. Глаза ведьмака широко распахнулись, и он отшатнулся, не совладав с натиском Лютика. Надо признать, омега совершенно не рассчитал силу своего движения. Однако через мгновение ведьмак восстановил равновесие, и его руки оказались у Лютика на пояснице. Лютик позволил своим рукам скользнуть выше и обхватил щеки Геральта. Он почувствовал, как подушечки пальцев ведьмака впились в его спину — тот просунул их между нижней парой крыльев, подальше от уязвимых мест. Однако прикосновение к голой коже всё равно ощущалось как удар током. Щетина Геральта грубовато царапала нежную кожу Лютика, но почему-то это всё равно ощущалось как лучшее чувство на свете. Внутри у Лютика бушевало неистовое, требовательное чувство, и как бы сильно он ни прижимался к Геральту, ему всё казалось мало — он никак не мог стать к нему ещё ближе. Мир ощущался… прозрачным, лёгким. Боги, как же Лютику этого хотелось. Через мгновение Геральт разорвал прикосновение. Его щёки покраснели, он тяжело дышал. — Лю, что… — Постой, — перебил его Лютик. Его голос прозвучал умоляюще. Он почувствовал, что снова задирает подбородок, обнажая чистую кожу на шее. — Вернись. — В чём дело? — с придыханием спросил Геральт. — Не то, чтобы мне не понравилось, просто… я не ожидал. — Я… — Лютик переступил с ноги на ногу, ему не терпелось снова прижаться к Геральту. Он хотел, чтобы ведьмак положил на него свои руки. Хотел. — Просто… Мозг услужливо, но совершенно не вовремя подкинул догадку о происходящем. — Я не готов, — попытался сам себя убедить Лютик. — Не готов к чему? — озадаченно спросил Геральт. — Лю, я не… ты не должен ничего делать, я думал, ты хотел… — Не это, — ответил Лютик, сердясь на самого себя. — Я говорил сам с собой. Прости, — он глубоко вздохнул. В запахе Геральта появился новый оттенок, который Лютик мог описать лишь как тёмную карамель. Она идеально вплеталась в густой дымный мускусный запах альфы. Лютик не мог переключить своё внимание. Не мог сосредоточиться. — Не следовало так на тебя набрасываться. Прости. Геральт покачал головой. — Я не против. — Тогда почему ты остановился? Взгляд, которым Геральт одарил Лютика, был полон досады. — Я немного растерялся, — он присел, а потом распрямился с ножом в руке и предложил его Лютику. — Не самое подходящее время для практики? Лютик снова глубоко вдохнул, позволяя едва уловимому запаху возбуждения, исходившему от Геральта, захлестнуть его. Запах был приятным. Он радовал Лютика. Дико и восхитительно одновременно. Однако возвращаясь к вопросу ведьмака… Лютику нужно было понизить градус. — Может, да, — ответил он. Должно быть, в его голосе явственно прозвучало разочарование, но он был уверен: попытайся Геральт поправить его стойку прямо сейчас — коснись он ладонью его бедра или задержи взгляд на его фигуре хоть на полсекунды дольше положенного, — и Лютик снова на него набросится. Что-то из этого, конечно, диктовали инстинкты: он был беременным и без метки, и вряд ли его тело было радо находиться так близко к Геральту, пахнущему так, не получая при этом желанной разрядки. Но Лютик был уверен, что эти импульсы исходили в первую очередь от него самого. Достаточно было слабого толчка, и мысли Лютика понеслись, набирая скорость, точно камень с горы. — Прости, — добавил омега, поскольку Геральт выглядел немного разочарованным. — Может, позже? Лютик уверенно кивнул, стараясь вложить в этот жест свою заинтересованность. — Да, определённо. Он повернулся к тому месту, где они оставили Клару на мху. Лютик предполагал, что она могла отползти куда-нибудь подальше, но, когда он не обнаружил малышки, у него перехватило дыхание. Геральт проследил за его взглядом, и его глаза расширились. — Где Клара? Сердце Лютика бешено заколотилось несмотря на то, что малышка явно была где-то неподалёку, а в зале не было ничего, что представляло бы для неё опасность. От чувства разлуки со своим ребёнком — от того, что Лютик не знал, где она находится, — на его коже выступил ледяной пот. Он отчаянно завертелся, чтобы найти Клару. — Она здесь, — пробормотал он странным голосом. — Должна быть здесь. Геральт тоже развернулся. — Прошла минута, она не могла уползти далеко. Вскоре стало ясно, что в зале её нет. Лютик бросился в коридор, не обращая внимания на то, как бешено колотилось в груди сердце — приятное тепло улетучилось в одно мгновение. Он не мог потерять Клару. Снова. Когда он увидел малышку в коридоре, то чуть не упал в обморок от облегчения. Геральт, конечно, оказался прав -далеко она не уползла. Она стояла в начале коридора, радостно шлёпая своей маленькой ладошкой по ручейку дождевой воды, стекавшему по стене. Сердцебиение Лютика замедлилось, но от выплеска адреналина его продолжало трясти. Он сделал несколько шагов по направлению к Кларе… и Клара сделала несколько шажков по направлению к нему. Лютик ахнул. — Геральт! — он быстро преодолел оставшееся расстояние и подхватил малышку на руки. Так вот как ей удалось быстро сбежать! Геральт возник в коридоре. Он выглядел обеспокоенным, но беспокойство быстро испарилось, когда он увидел Клару на руках у Лютика. — Ох, ты её нашёл. Лютик пронёсся мимо него обратно в зал, прерывисто дыша. — Геральт, смотри, — он поставил Клару на ноги и, прежде чем отпустить, подождал, пока она установит равновесие. Затем он сделал несколько шагов назад и присел на корточки, протягивая руки. Клара, пошатываясь, пошла к нему. Её маленькие крылышки расправились, чтобы сохранить равновесие, вспыхнув на свету золотистыми и изумрудными искрами. Подойдя к Лютику, Клара споткнулась, но он легко её подхватил. Настала очередь Геральта ахнуть. Когда Лютик поднял глаза на него глаза, на лице альфы расплылась улыбка. — Она… Лю, она только что… — Пошла, — выдохнул Лютик. — Клара начала ходить.

***

Остаток дня промелькнул в одно мгновение. То, что день так быстро пролетел, не стало неожиданностью — в конце концов, Лютик поднялся с кровати только в полдень, так что в том, что солнце вскоре начало садиться, не было ничего удивительного. Однако в промежутке между тем, как он принёс Весемиру весть о первых шагах Клары, и праздничным ужином, приготовленным старшим ведьмаком, Лютик почувствовал, будто у него в груди что-то вибрирует. Страх? Или… предвкушение? Во время ужина он не сводил с Геральта взгляда. Возможно, привычка всё усложнять и обдумывать была его естественным состоянием, но на сей раз оно казалось вполне оправданным. Он не мог отрицать силу чувств, охвативших его, когда он поцеловал Геральта на тренировочной площадке — в то мгновение ему всё стало кристально ясно. Лютик поспешил подавить в себе это чувство, убеждая себя, что ещё не готов. Но… правда ли он был не готов? Буквально на секунду, стоило ему об этом подумать, в груди поднялась трепетная волна желания, прежде чем Лютика снова сковало волнение. Было трудно рассуждать здраво сквозь накатившую следом тревогу, но он изо всех сил цеплялся за воспоминание об этом желании, наблюдая за тем, как оно разгорается с новой силой каждый раз, стоило ему посмотреть на Геральта. Это было приятное чувство. Он хотел испытать его снова, сильнее. Конечно, были причины этого не делать. Лютик крепко держался за эти причины, снова и снова повторяя себе, почему это была плохая идея, почему ему нужно придерживаться старого образа мыслей. Но он также уже знал — знал уже несколько месяцев, — что значил для него Геральт. Он обдумывал этот шаг в течение нескольких недель. Это были пугающие, но в то же время волнующие мысли. И Лютик обдумывал их уже некоторое время. После ужина он отвёл Весемира в сторону. Старший ведьмак был просто вне себя от радости, когда узнал о важном событии в жизни Клары, и без конца благодарил Лютика за то, что тот ему рассказал. У Лютика было ощущение, что для него это что-то значило, и он был рад, хотя и сам до конца не понимал, чему именно. Как только он спросил Весемира, может ли тот поговорить с ним, то понял, что всё внимание ведьмака было в его распоряжении. Лютик глубоко вдохнул. — Я тут подумал, — начал он и облизнул губы, не в силах скрыть своё волнение. — Я тут подумал, может, ты присмотришь этим вечером за Кларой? Весемир изогнул бровь. — Ничего, если ты откажешься, — поспешно добавил Лютик. — Ты можешь отказаться, правда. Ты и так много для меня сделал, ты не обязан соглашаться. Весемир усмехнулся и покачал головой. — Лютик, разумеется, я присмотрю за Кларой. Я очень тронут тем, что ты меня об этом попросил. Однако его бровь по-прежнему была приподнята ровно настолько, чтобы Лютик забеспокоился о том, что означало выражение его лица. — Всё в порядке? — уточнил Весемир. — Да, в порядке, — быстро ответил Лютик. — Ничего плохого, — он заёрзал и оглянулся через плечо в сторону Геральта — тот возился на кухне, прибираясь после ужина. — Я просто… — он замолчал, снова сглотнув. — Что ж. Может, ты узнаешь завтра. Может. Весемир хмыкнул, но, к счастью, расспрашивать не стал, лишь потянулся к Кларе. Лютик передал её ведьмаку и поцеловал в лоб, отодвинув её вьющуюся чёлку. — Веди себя хорошо, милая. Еще раз поблагодарив Весемира, Лютик повернулся, чтобы уйти, но ведьмак остановил его, мягко коснувшись плеча. — Лютик, — негромко сказал он. Его взгляд был глубоким и понимающим. — Что бы ни случилось сегодня вечером, помни, что Геральт тебя любит. И что тебе здесь рады, — его глаза заблестели. — Ты уже один из нас. Что бы ни произошло. Лютик выдохнул, и на его губах появилась лёгкая улыбка. Эти слова много для него значили. От них потеплело на сердце. — Спасибо.

***

В спальне царил полумрак. Лютик никак не мог замедлить участившийся пульс. Он не был уверен, что Геральт догадался. Альфа молчал — может, хотел быть тактичным? Или он всё понял, но ничего не предпринимал, потому что был против? В таком случае Лютик не стал бы его винить. Чёрт, да только этим утром Лютик чувствовал себя настолько несчастным, что не мог встать с постели! Он пытался, но… хаос стал для него обычным явлением. И он отнёсся бы с пониманием, если бы Геральт отказался. Лютик провёл в ванной больше времени, чем обычно. Его кожа в зеркале из кованой бронзы (Геральт достал зеркало из хранилища после достаточно продолжительного ворчания Лютика) выглядела золотистой. Вероятно, зеркало делало его привлекательнее, чем на самом деле. По крайней мере, Лютик был уверен, что не видел в отражении нервный румянец, покрывающий его щёки. Он умылся и с особой тщательностью почистил зубы, а затем пропустил пару локонов через пальцы, чтобы хоть как-то привести в порядок волосы, но быстро отказался от этой затеи. Что он делал? Глупо было отрицать, что ему было страшно. Имело ли это смысл? Было ли логично? Он прокручивал эти вопросы в своей голове снова и снова, и предполагал, что зря всё это затеял. Повторяя про себя все причины, по которым ему следовало отступить, он уговаривал себя просто лечь спать. Но он не мог отрицать возникшего чувства. Это чувство копилось в нём достаточно долго, и в последний месц он не мог выбросить его из головы. Лютик этого хотел. Сильно. Совершить этот глупый, наиглупейший поступок. Сердце снова зашлось в бешеном ритме. Что он делал? У него не осталось предлога дольше задержаться в ванной. Казалось, Лютику не хватало воздуха; не знай он себя лучше, решил бы, что запаниковал, но это точно была не паника. Вместо ночной рубашки на нём была надета одна из туник Геральта, и он заставил себя разжать пальцы, вцепившиеся в подол. Лютик выскользнул в комнату, желая, чтобы голова перестала идти кругом. К чему ему следовало подготовиться? Геральт сидел на краю кровати, как обычно, ожидая разрешения Лютика забраться в его гнездо. Честно говоря, гнездо уже не очень-то походило на гнездо; по мере того как Лютик осваивался, он позволил ему как бы слиться с остальной постелью. Теперь это было в основном просто множество одеял, которые он мог бы свернуть в кокон, если бы захотел. Но Геральт по-прежнему ждал разрешения. Лютик заставил себя сделать ещё один глубокий вдох. Он сделал правильный выбор. Чего бояться? Золотые глаза Геральта следили за ним. Лютик пересёк комнату, осторожно сел рядом с ведьмаком на кровать и нервно спрятал руки между бедрами. Геральт выглядел так, будто хотел спросить, что случилось, но в то же время сомневался, что стоит это делать — и Лютик, опять же, не мог его в этом винить. Несмотря на то, что его грудь сдавливали страх и предвкушение, он был уверен, что его мысли и чувства было трудно прочесть. Поэтому заговорил первым. — Геральт, — к удивлению Лютика, его голос звучал ровно. — Я хотел с тобой поговорить, если ты не против. Геральт кивнул и развернулся к Лютику всем телом, приготовившись слушать. Он явно ожидал, что будет какой-то разговор. У Лютика пересохло во рту. — Не хочу, чтобы ты ощущал давление с моей стороны, — произнёс он и с болью осознал, что его голос дрогнул. — Я…… Я хочу, чтобы ты знал: ты можешь мне отказать, и я всё пойму. Я знаю, что не был уверен, но я… много думал об этом, — он попытался сглотнуть, но в горле тоже пересохло, и он чуть не закашлялся. — Хорошо, — мягко ответил Геральт. Его лицо ничего не выражало. — Что такое? Лютик смог выдержать его взгляд. — Просто… ты был так добр ко мне. Ты хороший человек, Геральт. Наверное, самый лучший. И я люблю тебя. Я не могу представить себе жизнь без тебя, — стоило начать, как его голос зазвучал чуть увереннее, хотя раньше он не говорил ничего подобного. — Мне ужасно жаль, что я всё это время вёл себя так нерешительно. Я знаю, ты сказал, что хочешь этого, и мне жаль, что я не решился раньше, но если… если твоё предложение всё ещё в силе… — слова срывались с губ, опережая друг друга, неподвластные Лютику. — Думаю, теперь я готов. Геральт медленно, глубоко вздохнул и выдохнул. — Лю, дорогой, — произнёс он, и Лютик задержал дыхание, чтобы не почувствовать запах разочарования. — Мне нужно, чтобы ты сказал мне, к чему именно ты готов, — он не двигался и держался очень, очень спокойно. — Мне нужно, чтобы ты это произнёс. Чтобы… мы точно друг друга поняли. Сердце Лютика билось так часто, что удары слились в один сплошной гул, и оставалось лишь надеялся, что от него не разит тревогой за версту. — Я… — слова не шли, пришлось снова сглотнуть. Он закрыл глаза и заставил себя сделать глубокий вдох, прежде чем снова открыть их и уверенно посмотреть ведьмаку в глаза. — Геральт, я хочу, чтобы ты меня пометил.