Я думаю, что я люблю тебя

      Свет фар так и рябил глаза, а рев машин не утихал ни на минуту. Вокруг сразу же воцарилось беспокойство. Все шумели, что-то выкрикивали, говорили парню что-то, трясли его, пытаясь хоть чуть-чуть отодвинуть, но Джонатан так и сидел на месте, не шелохнувшись, сжимая в руках, наверное, самое дорогое, что было в его жизни. Дженни смотрела на него со слезами на глазах, а с ее лба стекала кровь. Зрелище в принципе было не для слабонервных, но и находились те, кто прям-таки и хотел помочь чем-то этим двум несчастным людям. — Уйдите нахрен! — пригрозил парень, когда кто-то снова коснулся до его плеча. — Сейчас, Энн, потерпи чуть-чуть. Скорая уже едет. Они тебя подлатают, я обещаю, только смотри на меня, ладно?       Казалось, что парень говорил это из последних сил, которые у него только и оставались. Единственное, чего он безумно боялся на данный момент — потерять зрительный контакт с Дженнифер. А она молчала. Она не отвечала ему, только хлопала своими глазками, из которых сейчас текли слезы. Джонатану становилось самому тяжело дышать, когда он смотрел на нее. Вся в крови, не может даже слова сказать, молчит и с каждым разом, как-будто ей все тяжелее оставаться на плаву, тяжелее быть в сознании. Джон качает головой и тоже начинает плакать. — Эй…эй! Соберись! Помнишь, что я тебе говорил?! Ты самая сильная и удивительная девушка на свете! Смотри на меня, Энни, пожалуйста, смотри на меня, черт! — парня начало ужасно трясти, потому что глаза девушки постепенно закрывались. Было ощущение со стороны, будто ее веки постепенно становились все тяжелее и тяжелее. — Я лю-лю-блю те-е-ебя, — тихо прошептала Энни, своими дрожащими губами и пыталась поднять руку, чтобы дотронуться до лица парня, но ее тело ее уже не слушалось.       Джонатан аккуратно подхватил ее руку, приставив ее к своей щеке. Нет слов, чтобы описать, как сейчас ему было тяжело, ведь перед его глазами человек, которого он любит, медленно, но постепенно угасает, потухает, словно спичка. Парень начал судорожно мотать головой, не веря, что это все происходит именно с ним и именно в этот момент чьи-то сильные руки отпихнули его и фельдшер скорой помощи начал что-то спрашивать у Джона, увидев на его вещах и руках много крови. А последний лишь смотрел на Дженни. Глаза ее были немного приоткрыты, а голова слегка повернута в ту сторону, где минуту назад был парень. — Как фамилия пострадавшей? Эй, парень, приди в себя, пожалуйста. Нам нужна информация. Есть аллергия на лекарства? Может, какие-то заболевания? — мужчина в медицинской одежде поднял его с земли, направляясь вместе с ним к машине скорой помощи, понимая, что ему тоже, возможно, будет необходима помощь, да и в целом, возможно, он захотел бы быть там, вместе с ней.        Но Джон не слышал, он просто мотал головой и что-то бормотал себе под нос, смотря, как его маленькую Энни загружают в карету скорой помощи. В голове — буря. Столько всего нужно сказать, а слова как-будто куда-то пропали. Фельдшер закрыл за Джоном двери и только спустя пару секунд машина скорой помощи наконец-то тронулась. Даже тут была суматоха, а в голове у Джона — буря. Перед глазами все еще потухающие глаза Энни, а в ушах вместо противного звука серены — ее признание в любви, которое может быть последним. Джонатан посмотрел на Дженнифер и на его лице образовалась такая гримаса тихого ужаса…он просто не мог поверить, что сейчас его бедная маленькая девочка в таком виде лежит без сознания. Руки сами потянулись к ней и парень положил свою руку на лодыжку пострадавшей — самое близкое место, до которого он мог дотянуться, так как чуть дальше хлопотали медики, смотря за ее сердечной деятельностью. Неужели это все взаправду?

***

      Джонатан Альберти всегда знал, как он будет жить. Тысячу и один раз представлял себе, кем будет работать и получил ту самую должность. Знал, где будет жить и буквально недавно ездил смотреть тот самый невероятный домик, который бы уж точно понравится его Энни. Знал, с кем он будет жить, потому что еще месяц назад он сам лично потихоньку перевез вещи Дженнифер, поставив ее перед фактом, что она живет с ним. И сегодня утром он купил кольцо, потому что он знал, кто будет его женой, кто будет той самой женщиной, которая станет идти с ним по пятам и поддерживать во всех начинаниях. Энни всегда так делала и до этого его решения, но Джону так и хотелось называть ее женой каждое гребанное утро и видеть, как его уже Жена готовит ему эту гребанную яичницу, стоя только в одной его рубашке. Он с самого утра знал, в какой момент и как он сделает то самое заветное предложение, но это авария все изменила. — Вы молодой человек Дженнифер Либер? — полненькая медсестра подошла к нему со стаканчиком воды и протянула таблетку. — Это успокоительное. Понимаю, вам не просто, но как только закончат операцию, я вам сообщу. Уверена, что она у вас боевая и справиться со всем. Сейчас вам лучше набраться сил и ждать. Это единственное, что я могу вам посоветовать.       Парень усмехнулся, но быстро выпил успокоительное и кивнул медсестре в знак благодарности, пряча лицо в ладони, тем самым прячась от всего мира вокруг себя. Голову начинают занимать миллионы вопросов, ответа на которых вряд ли удастся сейчас найти, а сердце так разрывается на куски и больно бьется о ребра, что кажется вот-вот вырвется и, упадя на пол, разобьется на миллионы осколков, которые никто никогда не сможет склеить. Никто, кроме Энн. Подняв голову, Альберти встретил взгляд пожилого мужчины, который смотрел на него с огромным сочувствием и громко засмеялся, смахивая подступившие слезы. — А знаете, она делала так же. Всегда смеялась и плакала, чтобы никого не испугать. Она очень сильная на самом деле. С самой первой встречи она казалась мне самым боевым человеком, которого я когда-то встречал. Она плакала, но все равно пыталась сделать вид, что все хорошо. Так же, как и я сейчас. — О, видно это очень грустная история, да? — спросил мужчина, придвинувшись ближе и наклонился вперед. — Нет! Что вы, нет. Совсем нет. История сумасшедшая, но никак не грустная. Началась она слишком давно, но я чувствую, что хочу ее кому-нибудь рассказать…

***

      Громкий хлопок и вот уже на мол течет пена от шампанского, а все вокруг громко смеются, протягивая свои бумажные стаканчики. Альберти тоже в числе тех, кому весело, попивает свой коньяк и прижимает к себе какую-то девушку, с которой познакомился буквально пару минут назад. Вечеринки — это всегда весело. Особенно весело, когда очень много хороших девчонок, с которыми можно отлично оттянуться и забыться. Получить удовольствие, а на утро и не вспомнить имя той самой развратницы. Пока спутница Джона пьет шампанкое, он начинает шептать ей пошлые шуточки на ушко, а та лишь громко и заливисто смеется, прижимаясь все ближе. — Стой, я принесу тебе что-то покрепче той фигни, что ты сейчас пьешь. Один момент, никуда не уходи, иначе мне придется звонить в полицию, чтобы найти тебя, — Джон быстро чмокнул блондинку, что стояла с ним и пошел вглубь тусовки. На столе кончилась абсолютно вся выпивка, только очень много пива еще осталось невыпитым, но Альберти тут же скривился, при виде него и пошел на поиски алкоголя. Так как вечеринка была в доме его друга, он знал о многочисленных заначках крепкого алкоголя и ту же проследовал в некоторые комнаты. В первую он зашел в самый неподходящий момент и быстро закрыл дверь, как только в него полетели оскорбления. В других комнатах алкоголь он не обнаружил и поднявшись на второй этаж, зашел в самую дальнюю комнату полагая, что вряд ли кто-то решил пойти туда, потому что она далеко, а все вокруг довольно-таки пьяные, да и ему теперь не придется увидеть чью-то голую задницу. Открывая дверь комнаты, Джон увидел не самую приятную картину. Поначалу он сначала хотел закрыть дверь, чтобы не мешать, но потом услышал крик о помощи от девушки, что находилась в той комнате и зашел обратно. Какой-то достаточно пьяный придурок держал руки маленькой брюнетки и пытался расстегнуть свою ширинку. Джонатан ненавидел таких парней и тут же подорвался на помощь, зарядив недонасильнику по морде, вышвыривая его из комнаты, попутно ударив в живот. Закрыв дверь за этим ублюдком, парень обернулся к девушке, которая сейчас забилась в угол к крайней стене и обнимая себя руками, пыталась смотреть на него как можно угрожающе. — Эй, я ничего не сделаю тебе, хорошо? Я Джонатан. Видишь, я не плохой, — Альберти поднял руки вверх, медленно подходя к девушке, которая уже тихо всхлипывала. — Это парень ничего не успел тебе сделать, верно? Все хорошо? Эй, не переживай. Хочешь, я провожу тебя до дома или, может, я вызову тебе такси, если ты меня боишься? Как вообще все это случилось? И как тебя зовут.       Девушка не отвечала, она просто тихо плакала, а тело ее содрогалось при каждом вздохе. На приближение Джона она никак не реагировала, только еще сильнее плакала. парень аккуратно коснулся до ее руки, немного подтолкнув ее к стульчику, который стоял рядом. Незнакомка быстро села и вновь заплакала, но в ту же секунду начала вытирать слезы своими трясущимися руками. Альберти включил настольную лампу и налил брюнетке воды из графина, протянув стакан. — Я не хочу пить, все нормально, — дрожащим голосом проговорила девушка. — Я не могу пойти домой. Я пришла, чтобы найти подругу и отвезти ее домой. Ее родители волнуются, а здесь ее нигде нет. Я не могу уйти, пока не найду ее. — Давай поищем вместе? Или, может она ушла? Как вообще ты оказалась в этой комнате? — Джон присел на кровать, чтобы девушка чувствовала себя в безопасности, так как теперь между ними было большое расстояние. — И ты не представилась. — Я…я Энни. Дженнифер, точнее. Я…я не знаю, я просто заходила во все комнаты, чтобы найти ее, а этот, — при упоминании того ублюдка, Энни громко всхлипнула и все словно сжалась. — Он затолкал меня в комнату, а после ты уже видел все сам. С-спасибо тебе. Я…не знаю, что было бы, если ты бы не вошел в комнату.       Дженнифер держалась из последних сил и только ее плечи, которые дергались, сдавали ее с головой. Джон не выдержал и встав со своего места, быстро подошел к ней, но девушка испугалась и прижалась к стене. От этого парню стало не по себе, потому что он увидел эти заплаканные глаза и замер. Они были бездонные и словно не отпускали его и, наверное, он бы так и смотрел на нее, если бы Энни не отвернулась. Джон аккуратно вложил свою руку в руку девушке и осторожно потянул ее на себя, чтобы поднять и вывести из комнаты. — Я довезу тебя до дома и это не обсуждается, понятно? — Альберти приподнял лицо новой знакомой и посмотрел на нее как-то по-отцовски. — Ты в плохом состоянии и тебе нужно отдохнуть, поэтому возражения я не приму, понятно? — Ты пьян. Мы доедем только до столба. — Хорошо, мы поедем на такси. Прямо сейчас.

***

      Дженни стояла у входной двери, все еще держась за руку с Джоном. Она так и не отпустила ее после того, как он взял ее руку в той злополучной комнате. Девушка тяжело вздохнула и вытерла слезы, которые все еще текли по ее румяным щекам. Альберти лишь молча наблюдал с неким восхищением. Он не мог отвести от нее взгляд, потому что она казалась ему какой-то особенной. Такая маленькая, хрупкая, но в то же время сильная. Энн медленно, как-будто нехотя отпустила руку своего спасителя и поднялась на одну ступеньку, остановившись, как-будто чего-то ожидая. Тут же, спустя пару секунд, эта девчушка обняла его очень крепко, повиснув на его шее. Альберти раскрыл рот от удивления и обхватил руками тонкую талию, вдохнув больше воздуха и в тот же момент ноздри заполнил приятный аромат волос девушки. — Спасибо. За все. Дженни засмущалась и оставила на щеке Джона поцелуй, быстро скрывшись из виду. Альберти так и стоял, смотрев на закрытую в дверь, все еще чувствуя жар от этого поцелуя. Что-то происходило с Джоном, но вот что именно — он не понимал. На душе у него становилось так тепло и ярко, сердце так и трепетало, а в животе что-то бурлило. Наверное, те самые бабочки, о которых все говорят. Парень улыбнулся и прикоснувшись к тому месту, где ранее Энни оставила свой поцелуй, развернулся и направился домой в ожидании какого-то чуда.