Счастливого Рождества

Нед (21 декабря) — … А я так красочно описал ей, сколько всего нужно к экзаменам выучить. Но она настаивает на своём: Рождество в гостях у дядюшки Ларри в Нью-Джерси и это не обсуждается. Почему она не может принять тот факт, что у меня тоже есть планы? Мне ведь уже не десять, и я хочу праздновать Рождество где угодно, только не у дядюшки Ларри. Как думаешь, есть шанс её переубедить? Питер нахмурился, потёр переносицу и с сожалением посмотрел на друга. Приближающееся Рождество совсем не красило его: настроение ниже плинтуса, подарки не куплены, а единственный шанс отмазаться от выходных в домике у дядюшки Ларри упал в пропасть, ударившись о железные аргументы матери — это традиция. — Ну, можешь снова рассказать ей, как тебя тошнит от запаха его носков и меда, — Питер пожал плечами. — Смеёшься? — фыркнул Нед недовольно. — Конечно, тебе весело. У тебя-то будет Рождество мечты. — Да никакое это не Рождество мечты, — вздохнул Питер, — не говори так. Праздник в семейном кругу, ничего особенного. — Угу, — Нед не отступал. — В семейном кругу Мстителей. И не пытайся доказать мне, что это не круто. — Я такого не говорил. Просто не называй это Рождеством мечты, а то, если мистер Старк услышит, то будет потешаться надо мной все каникулы, а я не хочу выглядеть дураком в глазах всех Мстителей. — Всех? — уточняюще произнес Нед. — Или кого-то одного? Питеру показалось, что Нед иронизировал. Или пытался. А может, просто намекал или глупо шутил. Но они подъезжали к остановке, и время на пытки друга у Питера просто не осталось. Поезд вынырнул из темного коридора и остановился возле остановочного павильона, торговавшего газетами. Питер шустро выскочил из вагона, словно куда-то торопился. Нед с трудом поспел за ним. Дневной свет был немного ярче, чем тусклые лампы в вагоне метро. Поэтому Питер, рассматривая витрину с газетами, слегка щурился. Пробежался глазами по праздничным выпускам газет и журналов: с обложки «People» на него смотрел актёр-мулат из недавно вышедшего фильма; местная Нью-Йоркская газета пестрила фотографиями Дональда Трампа, из-за чего выглядела как один огромным мем; первую полосу «Times» почему-то украшала рождественская фотография её Величества Елизаветы Второй и её семьи (надо сказать, на этом фото мило выглядели только пёсики). И ни одной строчки про Человека-паука. Как гора с плеч. Не то чтобы Питер не любил, когда его имя мелькало на страницах печатных изданий (таких редких в наши дни), но в преддверии Рождества это действительно радовало: теперь ему совершенно не за что получать люлей от Мэй и Старка, и уже неважно, что там пишут в интернете. — У меня нет любимчиков среди Мстителей, — Питер продолжил разговор ровно с того места, где они остановились. По платформе они шли так же быстро, как выбегали из вагона, хотя никуда не опаздывали, но это же был Питер Паркер, который иногда не мог контролировать себя. — Разве только мистер Старк. — Мистер Старк скорее твой папочка, — рассмеялся Нед, хлопнув его по плечу. — Кстати, что ты собираешься дарить тому, у кого всё есть? — Это легко. Я ничего не буду ему дарить. — А он не обидится? Я бы обиделся. — Подарок для мистера Старка готовит Наташ… То есть мисс Романофф. Мы играем в «Тайного Санту». — «Тайный Санта» среди Мстителей? Класс! — голос Неда взрывался восторгом. — А ты правда думаешь, что мистер Старк ничего тебе не подарит на Рождество? — Не знаю, — Питер, задумавшись, едва снова не повернул в сторону входа на платформу, но вовремя опомнился и свернул налево. — Может, подарит что-нибудь, какую-нибудь безделушку. Например, новую операционную систему для моего костюма. — А разве не ты сам занимаешься апгрейдом своих вещичек? — Ну да, но когда мистера Старка это останавливало? Тут и возразить было нечего. Тони Старк всегда творил то, что ему вздумается, и если уж сам Капитан Америка не может его остановить, то на что рассчитывать Питеру Паркеру? Наконец выйдя со станции, они лицом к лицу столкнулись с Рождеством. Повсюду мигали огни, пластмассовые олени пели песни из рождественских фильмов, гирлянды переливались всеми цветами радуги, на входных дверях модных кофеен висели венки из еловых веток и омелы, украшенные шишками, светодиодными лентами и ягодами остролиста. Фигура Санта Клауса во весь рост, стоявшая возле магазина детских игрушек, махала рукой. Всё вокруг так и кричало: «Счастливого Рождества!» — И кто же тот счастливчик, который получит рождественский подарок от Питера Паркера? — поинтересовался Нед, когда они проходили мимо книжного магазина. — Тор? Или, может быть, Соколиный глаз? Или стой! Наверное тот, ну новенький, чувак-муравей. — Человек-муравей, — исправил друга Питер. — Но нет. Нет. И ещё раз нет. Не угадал. Хотя было бы круто, если бы мне попался Скотт. Ему-то придумать подарок легче простого. — О. Заговорил тавтологиями. Кто-то тут сильно нервничает из-за подарка для таинственного незнакомца. — Да не нервничаю я, — фыркнул Питер. — Просто не хочу выглядеть идиотом и лишиться приглашений на остальные вечеринки мечты. Поэтому мне и нужна твоя помощь. Ну, знаешь, две головы лучше. — Выбрать подарок для Мстителя? — у Неда загорелись глаза. Его восторг достиг нового уровня. — Вот улёт! Я же могу рассказать об этом дядюшке Ларри? — Только не говори ему, что я Человек-паук, — предупредил Питер. — Ладно-ладно, — довольно закивал Нед. — Так и для кого мы ищем подарок? Неожиданно для Неда, Питер остановился, и ему пришлось вернуться назад. Прямо перед ними оказался небольшой магазинчик, совершенно не украшенный к Рождеству. Всё выглядело серо и по-армейски сурово. При одном взгляде на вывеску хотелось выпрямиться и встать по стойке «Смирно». — Магазин боевых ножей? — Нед удивленно вытаращил глаза. — «Острее, чем кайенский перец»? Слоган так себе. Так что мы тут забыли? — В «Тайном Санте» мне достался Баки Барнс, — с этими словами Питер вошёл внутрь магазина, видимо, посчитав, что всё объяснил. В магазине было светло. Каждый экспонат этого жуткого магазина подсвечивался отдельной лампой. Острые лезвия блестели, демонстрируя свои самые лучшие и самые необходимые стороны. У Неда от одного взгляда на острие ножа свернулся желудок: таким можно порезаться, не прикасаясь. — Так это для того Баки Барнса, который учил тебя рукопашному бою? — Угу, — кивнул Питер. В отличие от Неда, Паркер практически прилип к витринам. Ему нравились эти ножи, а острые лезвия совершенно не пугали. Он бродил по магазину, читал приписки к каждому заинтересовавшему его ножу и, похоже, нашел несколько тех, которые показались ему отличным подарком. — Погоди, — Нед всё ещё недоумевал. — Ты серьезно хочешь подарить ему нож? — Ну да, а что такого? Баки любит ножи даже больше, чем пистолеты и винтовки. Наташ… То есть мисс Романофф так сказала. — Всегда думал, что «Тайный Санта» это способ сэкономить на подарках, — буркнул Нед. — Ты вообще видел, сколько эти ножи стоят? — Видел, конечно, — Питер вздохнул. — И собрал все свои сбережения. Подарок должен быть хорошим. — Так ты поэтому подарил мне кружку-непроливайку? — голос Неда был непривычно высоким. — Эй, это полезный подарок. Ты сам говорил, что постоянно заливаешь клавиатуру колой, а с этой полезной вещицей такого не произойдет. — Неужели все Мстители купят друг другу такие дорогие подарки? — Нед всё ещё недоумевал, смотря на трех и четырехзначные числа на ценниках. А это ведь еще без налогов! — Ну нет. Наташа купила мистеру Старку щелкунчика за десять баксов. Ну, знаешь, того из магазина приколов. Когда суешь ему в рот орех, он говорит что-нибудь неприличное, — Питер посмотрел на Неда, чтобы привлечь его внимание к понравившемуся ему ножу. — Иди сюда, вот этот. Нож гордо назывался пичангатти. Согласно ценнику, его короткая рукоять была изготовлена из слоновой кости и покрыта каким-то специальным раствором с добавлением серебра, в комплекте к нему шёл чехол-ножны, украшенный натуральным камнями разных цветов. Сам нож был изготовлен из какой-то редкой стали, имел широкое основание, но становился ещё шире на пути к «курносому» кончику. Друг его восторга не разделял, всё ещё недоумевал и, похоже, производил какие-то расчеты в уме. На занятиях по математике у него всегда было такое выражение лица: счастливое, но слегка озадаченное. — Это индийский нож, — объявил Питер, пытаясь привести Неда в чувства. — Очень крутой индийский нож, я читал в Интернете. А вот эта изящная рукоять с массивным шаровидным навершием помогает сбалансировать вес. — Ты не можешь подарить ему это. — Что? Почему не могу? — Восемь сотен, Питер. Ты спятил? — В нём есть серебро, — Паркер пожал плечами. — Чувак, это слишком дорого, да и к тому же… Ну как-то лично, что ли. Складывается ощущение, будто ты влюбился в этого парня, раз настолько сильно хочешь порадовать его. — Ничего подобного, — Питер нервно рассмеялся. — Я не влюблен в Баки Барнса. Нед, скривив губы, покачал головой. — Повторяй это себе почаще. — В каком смысле? — В прямом. Питер делал удивленно-изумленное лицо. Ему не нравилось не понимать, что происходит вокруг, но Неду было всё равно. На вопросительные взгляды он не реагировал, а произносить что-либо вслух Питер боялся: ему вдруг взбрело в голову, что продавец — блондин с татуированными руками — подслушивал их разговор. Ещё чуть-чуть, и он продаст непроверенную информацию прессе. Тогда Питеру раз и навсегда запретят тусоваться со Мстителями. В последний раз глянув на нож и блестящие ножны, Питер поспешил убраться из этого мрачного магазина. Уже оказавшись на улице, он отдышался, огляделся по сторонам и прислушался к своему чутью. Оно молчало. — Что значит «как-то лично»? — спросил Паркер, переминаясь с ноги на ногу. — Ну сам посуди. Из того, что я знаю, этому парню хорошо досталось от плохих парней, и ты ему сразу нож в руки… Я бы не рисковал. В этом вопросе Нед был прав — с Баки рисковать не стоило. Питер расстроился, но виду не подал: ещё вчера ему казалось, что проблема с подарком разрешилась, но Нед заставил его сомневаться. А на глаза, как назло, не попалось ни одного подходящего магазина, в котором можно было бы купить что-нибудь для Баки. — И что же мне делать? — отчаянно спросил Питер, надеясь на хороший совет от лучшего друга. Нед только пожал плечами. Его генератор идей не работал рядом с Питером. — Спроси ЭмДжей, она умная. В ответ Питер лишь вздохнул. Мишель (22 декабря) Питер не был уверен в том, что ЭмДжей ему поможет. Она обычно отмахивалась, когда кто-то пытался воспользоваться её остроумием, поэтому перед тем, как попросить помощи, он подарил её любимую кокосовую шоколадку с вафлей. И сейчас она разглядывала яркую синюю обертку, прищурившись. Может, пыталась понять, в чём здесь подвох? — Ну, что скажешь? — не вытерпел Питер. — Было бы здорово, если бы ты поскорее ответила на мой вопрос, потому что времени не так много. ЭмДжей растянулась в хитрой улыбке, её взгляд так и говорил: «Да не обалдел ли ты, Паркер», но стоило Питеру поджать губы, как она рассмеялась. Похоже, ей нравилось доводить Паркера до нервного срыва. Выразив согласие, ЭмДжей внимательно выслушала рассказ Питера о вчерашнем походе в магазин ножей на пару с Недом. Тот всегда был слишком эмоциональным, правда в этот раз превзошел самого себя, но о замечании Неда про его влюбленность в Баки Барнса предусмотрительно умолчал. В конце концов, ерунда всё это. Если бы он влюбился в Баки, то первым бы об этом узнал. Они прогуливались по главной улице Нью-Йорка, украшения слепили глаза. Мишель их как будто не замечала, сосредоточенно ища одну определённую вывеску. Она не обратила внимание на книжный магазин, кофейню и даже на любимый ей «Поттери Барн», у витрины которого на минуту застрял Питер: в их коллекции появилась крутая шторка для душа. Наконец, ЭмДжей остановилась возле небольшого магазинчика. Он был неприметным, терялся среди серых стен и даже рождественские украшения его не спасали. Ёлка из светодиодной ленты занимала все окно, и Питер не смог разглядеть, что прячется на этих витринах. Но всё прояснилось, когда они оказались внутри. Стоял аптекарский запах, пахло травами и лекарствами, а ещё было ужасно мало света. Питер потер глаза, надеясь, что так будет лучше видно, но ничего не изменилось. Легкая дымка, словно в соседней комнате кто-то курил кальян, туманила взгляд. — Что это за место? — шепотом спросил Питер. Это место, кажется, не любило громкие звуки. — Антикварный магазин, — с улыбкой сказала ЭмДжей. — Пошли, покажу кое-что. С довольным видом Мишель показала ему вращающуюся витрину, какие обычно встречаются в ювелирных магазинах. Только вместо колец эта витрина демонстрировала наручные часы. Их было штук пять или шесть, и все выглядели очень представительно, но в то же время хрупко. Минут пять Питер рассматривал экспонаты, чувствовал себя, как в музее, и боролся с желанием потрогать всё то, что трогать нельзя. Часы, конечно, были бы хорошим подарком. Во-первых, они показывают время, а значит приносят больше пользы, чем щелкунчик, напоминающий о том, что всё, что попадает в рот, следует хорошенько намыть. Во-вторых, это достаточно непредсказуемый подарок. Есть шанс, что Баки никогда не узнает, кто был его «Тайным Сантой». Быть загадкой прикольно. В-третьих, Баки будет носить эти часы на своей руке, если они придутся ему по вкусу. — Ну, какие тебе нравятся? — спросила ЭмДжей. Она уже сгорала от нетерпения. Вместо ответа Питер ошарашил её встречным вопросом. — А что, если я выберу часы, которые ему не понравятся? — Не выдумывай. Часы — это классика. Каждый экземпляр хорош по-своему. — Зачем тогда вообще что-то выбирать? — Питер вдруг запаниковал. — Нет, часы это круто, я бы сам никогда не догадался. Но что, если я подарю вот эти с римскими цифрами, а Баки их ни разу не наденет? — Тогда возьми те, что с арабскими цифрами, — Мишель не видела проблемы, которую Питер сам себе надумал. — Может, арабские ему тоже не нравятся, — Питер всё ещё сомневался. — А здесь есть ещё что-нибудь интересное? — Нет, только если тебя не интересуют музыкальные шкатулки. Но Питер, не дослушав, прошелся по всему магазину. Он долго разглядывал урны для греческого огня, старинные запонки, шкатулки с резными крышками, позолоченные компасы и прочую старинную утварь, которая, вероятно, была старше, чем Баки Барнс. Здесь были настольные глобусы, карты звёздного неба и даже подзорные трубы. Модели кораблей в бутылках занимали все верхние полки. Все, что можно купить в этом магазине, было наполнено волшебством, но даже это не помогло Питеру определиться с подарком. ЭмДжей от такой новости была не в восторге. — Выбор подарка на Рождество это тебе не выбор Софи, — пробурчала она. — Бери часы с римским циферблатом, не ошибёшься. Но Питер уже не слушал. Он снова приуныл, а желудок предательски заурчал. — Давай перекусим, — предложила Мишель. — Ты всегда тупишь, когда голоден. Но, к счастью или к сожалению, сытный обед не помог ему принять решение. Хэппи (23 декабря) Хэппи остановился возле такой любимой Питером закусочной, выбежал из машины и в панике стал осматривать вызвавшего его по срочному делу Паркера. Ему потребовалась минута, чтобы понять, что с парнем все в порядке и ни в какой помощи он не нуждался. А звонок его этот — просто глупый розыгрыш. — Больше не смей так делать, — в духе строгого родителя сказал Хэппи. — Тебе повезло, что я не успел позвонить Мэй или Тони. — Но мне правда нужна твоя помощь, — Питер последовал за Хэппи, который собирался сесть в машину и уехать из Квинса. — Я бы не стал беспокоить тебя по пустякам. — Ты сказал, что с трудом дышишь, — возмутился Хэппи. — Ну так оно и было! Я звонил из туалета закусочной, там так воняет. — Слушай, Паркер, прекращай свои шуточки. Я тебе не корабельный клоун, запомни уже. И я не собираюсь доказывать всем твоим друзьям, что ты и правда стажируешься у Тони. Мне за это не платят. С этими словами Хэппи распахнул дверь и юркнул внутрь. Из машины доносились хиты Странного Эла Янковича. Питер успел поставить ногу прежде, чем Хэппи рассерженно захлопнул дверь. Он наделся, что выглядит, как кот из «Шрека», смотря на Хэппи сверху. — Я же позвонил тебе, как другу, — объяснение Питер придумывал на ходу. — И мне очень бы пригодилась твоя помощь в одном важном деле. — Если ты пудришь мне мозги, и опять собираешься… — Это не связано с Человеком-пауком. Я хочу, чтобы ты помог мне выбрать галстук. На прежде злом лице Хэппи застыло недоумение. Он никогда не видел Питера в рубашке, что уж говорить о галстуке и строгом костюме. Он не проникся этой мини-речью, но достаточно заинтересовался, чтобы не бросить Питера здесь в одиночестве. Позже он, конечно, пожалел, что позволил Питеру сесть на переднее сидение, но ему об этом не сказал. Поговорить по пути в магазин они не смогли. Хэппи вечно кто-то звонил, но тот поднял трубку только один раз, пробормотав что-то невнятное и густо покраснев. И хоть Питеру и хотелось узнать, в чём тут дело, он молчал, в тайне надеялся, что не придётся объяснять Хэппи, зачем ему понадобился галстук за день до Рождества. Спустя полчаса и примерно пятнадцать звонков, они припарковались недалеко от любимого Паркером торгового центра. Вместе поднялись на третий этаж, там царил хаос: в сумасшествии искал подарки не только Питер, но ещё как минимум полсотни людей. И это только те, что попадали в его поле зрения. — Надеюсь, отдел с одеждой для выпускного бала пустует, — Хэппи глупо улыбнулся, и по его лицу Питер понял: он пытался пошутить. Паркер засмеялся из чистой вежливости. Они прошли мимо магазина, полного всяких сладостей, не заглянули в отдел «Лего» и даже не остановились у витрины с видеоиграми. На секунду Хэппи задержался возле магазина, на витрине которого были выставлены манекены в до неприличия сексуальных комплектах женского нижнего белья, но, снова покраснев, оттолкнул Питера в сторону и указал на вывеску магазина мужской деловой одежды. В отличие от предыдущей витрины, на этой все манекены были одеты. Хэппи старался выглядеть максимально солидным, но на деле напоминал Питеру чересчур оборзевшего гуся: выпячивал грудь вперед и смотрел по сторонам, словно надеясь схватить кого-нибудь за задницу. Чёрно-белые костюмы перед Рождеством никого не интересовали. Питеру это было только на руку — не надо было толкаться в очередях, пытаться выхватить последние приличные вещи, годные для подарков. Галстуки продавались у самой кассы, недалеко от ремней и портмоне. Цвета у них были всякие разные: серьёзные темные, подходящие для собеседований; светлые, которые будут прекрасно смотреться с темными рубашками. Были даже забавные, с утками, кроликами и эльфами, а также с дурацкими надписями. — Ну, какой тебе нравится? — на лице Хэппи читался энтузиазм. Кажется, ему льстило, что Питер обратился к нему за такой помощью. — Поярче или побледнее? Может, этот серый? — Серый? — Питер попытался представить, как бы этот серый галстук с ромбиками смотрелся на Баки. — Скучновато. — Клоунские галстуки продаются в отделе с фокусами, — подметил Хэппи недовольно. — Кажется, по пути как раз видел такой. — А я-то думал, что ты там увидел среди кружевных трусиков и лифчиков. — Мне сорок, могу смотреть на лифчики сколько захочу. — Всего сорок? Я думал… — Прекращай, а. Выбирай галстук. Лучше этого серого не найдёшь. — Это что, единственный магазин с галстуками? — Это лучший магазин с галстуками. Тони здесь одевается. Звучало сомнительно. Питер вообще слабо представлял, как Тони Старк приходит в торговый центр, чтобы выбрать галстук. Это даже звучит смешно! Но с другой стороны, вполне возможно, что Тони покупает галстуки именно этой фирмы (хотя скорее он закупает целые партии у Ральфа Лорена). — А что ты думаешь об этом? — Питер взял с витрины один из галстуков. Он был фиолетовый. Темный, как перезревший баклажан. Простой узор из скошенных графитовых полосок смотрелся на удивление элегантно. Каждая линия ощущалась, как неровности на коже. И Питер улыбался, как сумасшедший. Ему нравилось. И цвет, и текстура, и ткань приятно касалась его руки. Может, это тот самый идеальный подарок? Куда дешевле ножа и часов из антикварного. Вполне нейтральный и без намеков. И так идеально подойдёт к цвету глаз Баки. Хэппи его выбор не одобрял. Во всяком случае именно так Питер воспринял его выражение лица: нахмуренные брови, на любимый манер Капитана Америка, губы превратились в тонкую линию, напоминающую шрам, глаза сощуренные, похожи на змеиные. Сложив руки на груди, он смотрел на Питера так, как будто не может подобрать слов. — Ты — парень молодой, а с этим галстуком будешь выглядеть моим ровесником. — Ты прости, — иронично произнёс Питер, — но я даже в твои годы не буду выглядеть твоим ровесником. А галстук я не себе выбираю, а в подарок. — В подарок? — Мистер Старк пригласил меня отпраздновать Рождество со Мстителями, а у них традиционный «Тайный Санта». — Тони упоминал об этом, — деловито заявил Хэппи, делая вид, что все понял и знал, что там у Мстителей и как. — И что… — Я должен купить подарок для Баки Барнса, — сразу объяснил Паркер. Хэппи не обязательно знать все на свете. — И это моя… Третья попытка. — Галстук для Барнса? — Хэппи рассмеялся. — Ничего глупее в жизни не слышал. — П-почему? — Ты когда-нибудь видел Барнса в рубашке или костюме? — спросил Хэппи. Питер помотал головой. — Ну вот и я не видел. — Но это лучшая моя идея, — возмутился Питер. — Купи что-нибудь попроще. На первом этаже продаются крутые брелоки. — И что это за подарок? — Самый обычный, если вас не связывают романтические отношения. — Ты бы ещё посоветовал купить ему конфетку в виде гениталий. — Не уверен, — Хэппи не залился краской, но, кажется, ему было неловко говорить о таком с Питером, — что это подходит для «просто знакомых». Но неплохая идея, если хочется пофлиртовать. Тебе, конечно, это делать не стоит. Ты ведь не… — Я не влюблён в Баки Барнса, — фыркнул Питер, как будто только и ждал удобного момента. — Просто хорошо воспитан. Давай вернёмся к галстукам. Сколько бы галстуков Питер ни показывал Хэппи, поддержки так и не получил. Хэппи со своим скептическим настроением сбил всю уверенность Паркера. Особенно ему не понравились двусторонние галстуки, которые показались Питеру забавными. Такие штуки наверняка шьют для крутых парней. Даже после всех аргументов Питера, Хэппи был непреклонен: он считал, что галстук — невероятно глупая затея, а подкинуть другую идею он не мог. Ну или не хотел. В конце концов, его вызвонил Тони, и Питер остался один на один с галстуками и неуверенностью в завтрашнем дне. Теперь не у кого было просить совета. Мэй (24 декабря) К черту вечеринки. Именно с такой мыслью проснулся Питер. Он полночи просидел в Интернете в поисках идеального подарка, но не нашёл ничего подходящего. Все эти глупые сувениры, рамки для фотографий, флэшки и рождественская фурнитура — просто знак внимания. Он вылез из своей комнаты после обеда. Мэй вовсю занималась подготовкой к рождественскому ужину. Судя по аромату, индейка уже запекалась в духовке. Возле электрического чайника в старой конфетнице стояли маффины, покрытые разноцветной глазурью, и Питер, сев за стол, тут же взял один. Это была рождественская традиция: каждое Рождество Мэй пекла для Питера его любимые медовые кексы с мятными конфетками внутри. Именно так ей удавалось поднять настроение племянника, если что-то шло не так. Но сегодня, откусывая маффин, Питер не наслаждался его вкусом, а пытался забыть о своей неудаче. — Что с лицом, милый? — Мэй оказалась перед ним совершенно внезапно. В руках она держала тарелку с овощами, на цветастом фартуке виднелись следы томатного соуса, но несмотря на маленькие неурядицы, она лучезарно улыбалась. — Невкусно? — Вкусно, даже не сомневайся. — Тогда что же случилось? Не выспался? Ее взволнованный взгляд совершенно не вязался с улыбкой и с доносившимися из старого ноутбука рождественскими хитами Фрэнка Синатры. На долю секунды Питеру показалось, что для Мэй он все равно, что витрина магазина, и он испугался, что она знает все, что с ним происходит. Глупо думать, что Мэй из тех, кто умеет читать мысли, но и отделаться от такого ощущения оказалось сложно. Питер повидал столько странных штук, что не удивился бы и этому. Но если Мэй и было что-то известно, то выкладывать это она не собиралась. Она всегда умудрялась разговорить Питера, но в этот раз он был не намерен сдаваться. Правда, прикончив маффин, он засомневался в своем решении. Неужели, Мэй добавила в тесто коньяк? — Хэппи звонил? — спросил аккуратно Питер. Мэй пристально смотрела на него, и Питер снова решил, что она читает его мысли. Он вздрогнул, по позвоночнику поползли мурашки, а живот скрутило от волнения. — Сказал, что будет у меня в шесть, — улыбка вдруг стала задорнее, взгляд преобразился, и Мэй вернулась к делам. Что-то кипело на плите. — Если честно, я ничего не успеваю, милый. — Может, помощь нужна? Я кое-что умею. — Не стоит. Старк выдернет тебя в самый неподходящий момент, и всё станет ещё хуже. Хэппи подождёт, если не захочет есть сырое мясо. Так что умойся, приведи в порядок свои волосы и надень что-нибудь поприличнее. Питер вздохнул. Всё, что она говорила, звучало правильно. Так он и должен был бы поступить, но даже после этой короткой, но пронзительной речи, не сдвинулся с места. — Я не пойду к Мстителям, — выдохнул Питер. Внутри всё кипело, словно Пит в чём-то провинился. — О, — разочарованно произнесла Мэй. — Но не переживай, я не буду мешать вам с Хэппи, — принялся объяснять Питер. — Понимаю, это важно. Любовь, все дела и… Я не хочу портить ваше Рождество. — Милый, — Мэй обошла стол и села на свободный стул рядом с Питером, — ты никогда ничего не портишь. Я не собираюсь выгонять тебя. — Хэппи будет не в восторге. — Это уже его проблема, — отмахнулась Мэй. — Ты мой маленький мальчик, мы семья. Но всё-таки расскажи, что случилось? Ещё месяц назад ты был в восторге от возможности встретить Рождество со Мстителями. — А Хэппи тебе не рассказывал? Мэй помотала головой. Удивительно, что Хэппи не ничего не сказал ей о проблеме, с которой столкнулся Питер. Он рассказывал ей буквально всё, от того, что ел на завтрак, заканчивая темой вечернего шоу Джимми Фэллона, и где-то между делом вполне мог упомянуть проблему с подарком для Баки. Вкратце Питер поведал Мэй историю о «Тайном Санте» и о своих попытках найти идеальный подарок для Баки Барнса. Мэй много улыбалась, но вопросов не задавала: слушала его и не перебивала. Вот просто лучшая женщина на свете, думал Питер, как же ему повезло с тётей. Наконец, он дошел до сегодняшнего утра, когда, проснувшись, понял, что в его голове только пустота и никаких идей для подарка, и закончил тем, что в этой игре (как и в большинстве других) он проиграл. — Ох, мой милый, — Мэй улыбнулась и обняла его. — Это так славно. — Славно? — Славно, — повторила Мэй, хитро улыбнувшись. Или ему показалось? — Ты так стараешься ради подарка для Баки. Я тебе помогу. — Поможешь? — не понял Питер. — Конечно, — Мэй потрепала его по щекам, как бывало в детстве. — Жаль, что ты не попросил моего совета раньше, но у нас еще есть время всё исправить. Главное найти красивую коробку и большой бант. — Что ты задумала, Мэй? Прежде, чем ответить, она прошлась по кухне, достала муку, сахар и яйца, а ещё оставшуюся от кексов глазурь. — Мы испечем ему печенье. — Печенье? — Питер нахмурился. — Кто дарит печенье на Рождество? — Тот, кто хочет привлечь к себе внимание. К тому же, путь к сердцу мужчины лежит через желудок — очень старая и очень правдивая мудрость. — А зачем мне путь к его сердцу? — Ты ещё не понял, но обязательно поймёшь. Подай, пожалуйста, кондитерскую посыпку. Вторая полка дальнего шкафчика. Озадаченный Питер встал со стула, порылся в указанному Мэй шкафчике и, пока искал посыпку, думал о её намеках. Хотя это, конечно, и намеками не назовёшь. Всё чисто и прозрачно, как будто так и надо. Что там она видела, когда смотрела на него? — Ты же не думаешь, что я… влюбился в Баки Барнса? — неуверенно спросил Питер, ставя баночку с круглой посыпкой на стол. — А ты думаешь? — в этот раз её взгляд точно проходил насквозь. — Найди подходящую коробку, у нас не так много времени. Повинуясь, Питер взял второй маффин и направился в спальню к Мэй — именно там находилась кладовка со всяким хламом. Питер (24 декабря) Темно-синяя круглая коробка с красным бантом в руках выглядела по-настоящему празднично. Во всяком случае именно так Питер представлял себе праздник: просто, красиво и со вкусом. Лучшей частью был аромат печенья, который доносился изнутри: миндаль и корица, боже, это же настоящий рай. Питер стоял на тротуаре, через дорогу от башни Мстителей и смотрел на это величественное здание. Он не разбирался в архитектуре и проектировании зданий, но был уверен, что эта башня отвечает всем современным требованиям на все сто процентов. Нижние этажи скрывались во мраке, все офисные планктоны были на официальном выходном. Такие дни Питер любил — это единственный раз, когда он мог пошататься по башне, не ловя косые взгляды всяких брокеров и менеджеров, считающих, что сорвали большой куш. Знали бы они, как заблуждались. Пустые коридоры, окруженные томной тишиной, выглядели загадочно, и здесь Питер чувствовал себя хозяином жизни. Всю прелесть бродяжничества по темным коридорам Питер ощутил, когда лифт остановился на семьдесят седьмом этаже. Сначала было темно, но через секунду загорелось аварийное освещение. Вызывать лифтера Питер не стал, просто раздвинул двери руками и вылез из лифта. Путь к лестницам он знал наизусть, и прекрасно знал, как обмануть систему, чтобы попасть на этаж, где живут Мстители. К большому сожалению Питера, там оказалось темно и тихо. Так же тихо, как на пустых этажах. Это поставило его в тупик. Он пришел с опозданием, а когда поднимался, был уверен, что праздничный вечер уже начался без него. Но теперь сомневался — похоже, он был здесь совсем один. Печенье в подарочной коробке и наклейка с эльфом с именем «Баки» только портили настроение. Неужели, приглашение было всего лишь глупой шуткой? Мстители разыграли «Тайного Санту», чтобы посмеяться над Питером? А вся нервотрепка из-за подарка на самом деле не имела никакого смысла? За секунду Питер осознал, что Баки не получит его подарок. Ему вообще не нужен никакой подарок, а уж тем более подарок от Питера Паркера, этого смешного пацана в трико. А он ведь так старался, так хотел, чтобы подарок пришелся Баки по душе, чтобы подарок запомнился, как и тот, кто его подарил. Он хотел, чтобы Баки знал, кто подготовил для него такой замечательный сюрприз. Но кому теперь это нужно? Обида брала верх над разумом, но Питер, будучи умным парнем, решил посмотреть на эту ситуацию с точки зрения логики. И ужаснулся, поняв, что его обида вертится не вокруг самого подарка, а вокруг того, кто его не получит. Ему хотелось то ли плакать, то ли кричать, потому что где-то внутри кто-то подсказывал, что это поможет. Но то чувство было сомнительно, как и все другие, который Питер испытывал при мыслях о Баки. Прежде он не обращал внимание на то, как сжимался желудок и начинал дергаться глаз, не переставал улыбаться, глядя на Баки на тренировках, несмотря на то, что от улыбки болело всё лицо. Таких маленьких звоночков было много. Именно «звоночков», звук которых Питер, конечно, пропустил и только теперь стал понимать, что к чему. Не то чтобы прежде никто ему не нравился в романтическом смысле, но все его предыдущие симпатии были… другими. Он вёл себя глупо, когда в старшей школе пытался пригласить Лиз на выпускной; хихикал, когда впервые в жизни встретил того милого блондина на последнем в его жизни Вашингтонском декатлоне. И, конечно, чертовски сильно нервничал, когда сталкивался с объектами своего воздыхания в любых других местах. Но с Баки он не вел себя так, даже в день их первой встречи. С Баки было просто. Он легко мог в шутливой форме похвалить его форму, одаривать комплиментами его боевой костюм и даже восхищаться пронзительным серо-голубым взглядом. Баки в ответ просто улыбался и молчал. И так каждый раз… — Вот чёрт, — чересчур громко для темной, пустой комнаты вскрикнул Питер. — Кажется, я влюбился в Баки Барнса. — Ну что ж, карапуз, — вдруг раздался голос Тони Старка. И не такой, какой бывает по телефону или, когда он разговаривает с ним через костюм, а самый настоящий, живой. — Поздравляю, ты официально последний, кто об этом узнал. Всё, что случилось после, Питер предпочел бы забыть. Послышались аплодисменты и крики, подобные тем, что сопровождают выступления симпатичных мальчиков. Свет стал зажигаться постепенно, и уже готовый провалиться сквозь землю Питер опасливо оглядывал давно знакомые лица. В дальнем углу комнаты на большом, двухместном кресле-мешке сидел Капитан Америка. Его светлые волосы были убраны назад и приглажены в лучших традициях фильмов про итальянских мафиози. Он улыбался, но смотрел не на Питера. На диване, спиной к Питеру сидели Тор и Брюс. Асгардец пил пиво из стакана, размером с собственную голову, и вытирал бороду тыльной стороной ладони. Брюс смотрел прямо на телевизор, который стоял перед ними, у окна. В ногах у Тора и Брюса лежали аж четыре тела: Наташа что-то шептала на ухо Кэрол (которую Питер не ожидал увидеть здесь), по правую руку от неё лежал Клинт и подслушивал, замыкал эту странную колонну Сэм, всё ещё аплодируя. Под их головами лежала длинная подушка, по форме напоминающая разрубленное пополам полено. Над головой Наташи на этой самой подушке спал черный кот. Рыжий друг Кэрол спал у хозяйки под боком. В отличие от остальных, Ванда и Вижен смотрели на Питера, не отрываясь. На губах Ванды красовалась таинственная улыбка. Она как будто знала больше, чем другие, видела что-то такое, чего не видел и сам Питер. Ну просто мурашки по коже, подумал Питер, а потом взглянул на Вижена и немного успокоился. Андроид не отличался эмоциональностью, и в этом была спасительная стабильность. Но в то же время это могло послужить ещё одной причиной, по которой Питер мог начать сомневаться: Вижен любую фразу может произнести с таким холодным спокойствием, что даже его паучье чутьё не заподозрит опасности. Последним Питер заметил Тони, который крутился возле телевизора, пытаясь распутать провода. Он матерился, как бывалый моряк, но при этом что-то говорил Паркеру. Что и кому было адресовано, Паркер так и не смог разобрать, поэтому сделал вид, что не заметил такую странную попытку построить диалог после неловкого признания. Ещё раз бегло пробежавшись по лицам присутствующих, Питер с облегчением вздохнул. Среди них не было того самого Баки Барнса. И это было прекрасно (но эльф на наклейке с именем Баки Барнса вряд ли бы с этим согласился). Пусть он и немного опозорился, но хотя бы тот самый Барнс об этом не знает. Да, Мстители непременно расскажут Барнсу эту историю (как в тот раз, когда каждый пересказывал, как эпично Питер пытался поймать летящий на светлый ковёр тост с клубничным джемом), но они вечно что-то поболтают про него, и есть шанс, что Баки их просто не послушает. — Что… Что вы все делаете? — осмелился спросить Питер, наблюдая за Тони. — Устраиваем тебе сюрприз, — объяснил Старк. — Хотели все вместе крикнуть «сюрприз», ну знаешь, как в кино. Это идея Романофф, она сказала, что будет забавно. — Но, если вы все здесь, кто включил свет? — вырвалось у Питера прежде, чем он осознал, что произошло. Над ухом раздалось громкое мяуканье, а следом на плечо легла белая лапа. Повернуться было страшно. Не потому что он боялся увидеть того, кто прятался за его спиной, а потому что он знал, кто там стоял. Руки задрожали. Бантик на синей коробке трясся, как лист на ветру. А Питер чувствовал себя так глупо, как будто только что сказал кому-то, что Солнце крутится вокруг Земли, а не наоборот. — Счастливого Рождества, — повернувшись, взвизгнул он и пихнул коробку в руки Баки, прежде, чем сбежать. Баки стоял так близко, что Питер без труда разглядел сидевшую на его плечах белую кошку, которая изучала его своими большими голубыми глазами. Сам Баки был одет в белую майку и серые спортивки, и, хоть это было привычно, Питер загляделся, как будто прежде ему не разрешалось смотреть на оголенные плечи и бионику. Из-за этой маленькой заминки ему не удалось сбежать: Баки ухватил его за локоть и потащил к дивану, на котором сидели Тор и Брюс. И если бы он не понимал, что сопротивляться бесполезно, то обязательно бы попытался сбежать. А ещё он предпочёл сдаться, потому что не хотел испортить печенье, которые они с Мэй пекли весь день. — Подарок для тебя лежит под ёлкой, — Баки улыбнулся. Они сели на диван, Тор сполз на пол и гладил рыжего кота Кэрол. — В смысле, я видел его там, когда пытался найти свой. — Но подарки же открывают только утром, — Питер нахмурился. — Ну, в России сейчас утро, — оправдался Баки. — Прости, но… Он бы поспорил ещё, но Тони громко цокнул языком, наконец включив телевизор. На черном экране появилось меню с выбором фильмов, и Старк листал их странным движением рук в воздухе. Питер сидел рядом с Баки и всё ещё боялся пошевелиться. Белая кошка Баки ходила по спинке дивана, и Паркер чувствовал, как она обнюхивает его голову. Пока Старк искал фильм, Баки решил открыть свой подарок. Питер, конечно, не мог ему запретить, к тому же он не был уверен в том, как поступит дышавшая ему на ухо кошка, если он попытается забрать у её хозяина коробку. Поэтому он всего лишь следил за Баки и переживал за его реакцию. Улыбка не сошла с лица Баки, когда он открыл коробку. Скорее наоборот, он улыбнулся ещё шире и с большим удовольствием запустил руку внутрь, а через пару секунд уже жевал печенье. Питер был готов поклясться на своём костюме, что от печенья Баки был в восторге. В подтверждение этому Баки взял ещё одну печенюшку и тут же откусил голову «пряничному человечку». — Я выиграл этот тур, сучки, — жуя, пробормотал он, чем привлёк внимание всех разом. — Питер подарил мне печенье. Послышались охи и вздохи, но никто протестовать не стал. Только Тони в очередной раз попросил всех заткнуться, потому что «фильм вот-вот начнётся». С этими словами он плюхнулся в кресло-мешок, оказавшись в объятиях Стива. На черном экране появились желтые буквы, и Питер едва не заорал от счастья. Никогда в жизни он не смотрел «Звездные войны» на Рождество, хотя всегда мечтал. Он был в дичайшем восторге, но всё равно отвлекся от экрана (и пропустил самое начало фильма), когда Баки осторожно взял его за руку. Минутой позже Альпин, белая кошка Баки, решила, что колени Питера — лучшая кровать на свете. Барнс не мог не заметить пристроившуюся на коленях Питера любимицу. Но он смотрел не на неё, а на Питера, и от этого взгляда по спине пробежали мурашки. — Счастливого Рождества, — прошептал он над самым ухом Питера. И легко поцеловал в щёку. Так вот оно какое, подумал Питер, покраснев, счастливое Рождество.