Цепная реакция

***

      — КАРИН, ЧТОБ ТЕБЯ!!! — эхом по темным каменным коридорам разносился вопль Суйгецу — УСПОКОЙСЯ!!!       — УБЬЮ! — вторил ему голос сестры.       Крики и шум погони становились только громче. Они уже совсем приблизились к кабинету Орочимару, и открытая настежь дверь в данный момент оказалась опасной стратегической ошибкой.       — Кабуто. — начал Орочимару, краем сознания надеясь, что те два придурковатых ребенка минуют его лабораторию без каких-либо эксцессов — Залей реагент из колбы на образец, и запиши реакцию. Если все пройдет хорошо, то конечный продукт должен расплавить железо.       Кабуто молча кивнул, и достал длинными щипцами колбу в особо прочном стекле. Он намеревался влить его в сосуд с подопытным образцом, но в кабинет ворвались два сорванца с дикими криками и воплями.       Обоих мужчин охватила паника, что будет если они толкнут реагент? Он же быстро заполнит помещение, и расплавит все в радиусе пяти метров.       Кто вообще решил, что создание ядреной кислоты, цепная реакция которой способна в секунду уничтожить почти любое соединение, в открытом помещении, куда могут проникнуть дети — отличная идея? Однозначно — родители года!       Орочимару спешно выпустил змей из рук, чтобы поймать нарушителей спокойствия, но что-то пошло не по плану. Суйгецу с криком оббежал стол и, уклоняясь от сюрикенов сестры, схватился за край, толкая ошарашенного Кабуто, балансирующего с опасной кислотой.       — Карин успокойся! Я пошутил! Пошутил! — кричал из последних сил брат.       — Я тебе покажу — пошутил!!! — казалось, будто оба даже не замечали родителей, их не пугала опасность расплавится. Слепая ярость Карин, и страх быть избитым собственной сестрой Суйгецу, пугающая куда сильнее, чем смерть от растворения, не давало возможности трезво оценивать ситуацию.       — Вы с ума сошли! — Орочимару подцепил змеёй край воротника Суйгецу, но та прошла через ткань, как сквозь воду, и оба негодника скрылись из комнаты.       Первым неладное почувствовал Кабуто. Вещество, что должно было оставаться под прочным стеклом, дополнительно защищённое чакрой, активно заполняло пространство вокруг стола, распространялось по полу, пучась и шипя, загоняя мужчин в ловушку.       — Кажется, у нас проблемы…       Орочимару без лишних слов обвил змеями Кабуто за пояс, и перенес обоих на стол, попутно скидывая на пол все мешающие вещи. Послышался звон стекла. В кислоте растворялись записи, приборы, и всё над чем они работали в течение последнего месяца. Радовало лишь то, что сам стол был из цельного гранита — кислота не брала камень.       — Черт, — зло прошипел Кабуто, глядя на нависшего над ним змея, — я им потом такую взбучку устрою!       — Устроишь, сладкий, устроишь! — прошептал ему на ухо Орчи, склонившись и щекоча лицо длинными черными волосами.       — Что ты творишь? — поведение возлюбленного его немного смущало.       — А на что это похоже? — коварно улыбнулся змей.       — На то, что тебе плевать на наш совместный труд. На опыт, над которым мы трудились столько времени!       — Тише, сладкий…- змеиный саннин провел ладонями по напряженному лицу Кабуто, чувствуя как тот постепенно расслабляется в его руках — Знал бы ты как классно сейчас выглядишь. Распластанный и такой беззащитный лежишь подо мной. — с этими словами змей прошёлся по бедрам Якуши, задирая одну ногу, ухватив ее под коленкой, и плотно прижимая его к себе. — Чувствуешь?       Такое не прочувствовать было сложно. Орочимару потерся возбуждённым органом о его промежность и со змеиным оскалом стал наблюдать за реакцией. Кабуто зажмурился и шумно выдохнул, выгибаясь навстречу. Он машинально толкнулся вперёд, желая большего контакта, протянул руки, обхватывая шею и притягивая ближе.       Змей не останавливался, и наклонившись, тот сразу уткнулся ему в плечо, прикусывая ткань накидки.       Орочимару стянул с любовника пояс, бросая его вниз, на произвол судьбы. Следом бы пошли и штаны, но змей вовремя вспомнил, что голый родитель вызовет у детей лишние вопросы, поэтому высвободил лишь одну ногу.       С боксерами возиться моральных сил не хватило, и они было зверски разодраны острыми, как скальпель, ногтями. Но кому до них сейчас есть дело?       Туника змея мешалась прямому контакту, и тот, развязав толстый пояс, скинул обе детали вниз. На нем ещё оставались рубаха и штаны. Приспустив край штанов, он вытащил колом стоящий член, и потерся им о дырочку Кабуто.       — Хочешь? — хрипло посмеиваясь, спросил Орочимару, глядя в залитые похотью глаза помощника.       — Да-да… Хочу!       — Что ты хочешь? — шипение Орочимару было абсолютно идентично змеиному. Он извивался, пускал в ход маленьких змеек, чтобы ещё больше раздразнить распластанного на столе мужчину.       — Ты знаешь… — Лицо Кабуто стремительно краснело, а взгляд норовил уползти куда угодно, лишь бы не смотреть в те прекрасные и до ужаса похотливые жёлтые глаза.       — Я хочу услышать. — Змей больно схватил его за подбородок и с силой повернул на себя — Скажи, Кабуто.       — Хочу ч-чтобы вы в-вошли в меня… — в такие моменты желание подчиниться в Якуши пересиливало все возможные границы. И даже если их игры внешне выглядят как принуждение, они оба прекрасно знают, что Кабуто обожает жёсткого Орочимару. Настоящего. Без наигранной нежности, без соплей, ванили и признаний в вечной любви.       Да, они полностью уверены друг в друге и не нуждаются в подтверждении своих знаний — это своего рода аксиома. Они есть друг у друга, у них есть два подопытных эксперимента, которые они с уверенностью называют своими детьми, а те в свою очередь называют их — родителями. Возможно, это и была та модель семьи, которая им нужна, к которой они быстро привыкли. Это всех устраивало.       Быстро смочив слюной пальцы, Змей обтер ими член, и резко толкнулся, не давая времени Кабуто опомниться. Растяжка была ни к чему, такие акты между ними случались довольно часто, поэтому с последнего раза прошло не так много времени.       Кабуто кричал от наслаждения, не в силах скрыть свои эмоции, но, вспомнив, что неподалеку бегают их дети, притянул к себе любовника, и уткнулся тому в шею, мыча в ткань рубашки.       Длинный язык змея тем временем дотянулся до уха своей жертвы, щекоча и полизывая раковину, он выбивал из него все новые и новые стоны.       Жар тела Кабуто, теснота внутри него, его стоны, плечи, губы, грудь, ноги… Змей увеличивает темп, Кабуто теперь вздрагивает от каждого толчка, и почти кричит от терпкого удовольствия смешанного с глухой болью.       Чувствуя, что разрядка близко, Орочимару проводит шершавой ладонью, по влажному от смазки члену Якуши. Так они смогут кончить вместе.       Несколько сильных толчков, и Орочимару, с рыком изливается внутрь. Через пару секунд послышался и финальный вскрик Кабуто…       Отдышавшись, Орочимару осмотрел лабораторию.       Оборудование было полностью уничтожено, и лишь кое-где издавало звуки электрического замыкания.       Реагент почти высох, завершив цепную реакцию, и через пару минут в помещении будет вполне безопасно.       — Да. — спокойно констатировал Орочимару — Думаю, нам нужен третий ребенок. Который смог бы утихомирить этих двух.       — Почему нет?       — Что ж… Как тебе имя Мицуки?       — Красиво.       — Отлично…