Старые знакомые

Так интересно наблюдать за ней со стороны и понимать, что она тебя не видит. Потому что я сижу вдалеке, между нами метров двадцать, не больше, но вокруг неё столько народу, что вообще удивительно, как она хоть что-то видит возле себя. Никогда не думал, что та девчонка, которую я в последний раз видел около десяти лет назад, станет преподавателем. Причём знаете, таким секси-преподом. Был бы я сейчас студентом, она бы от меня никуда не делась. Девчонка, вечно краснеющая от моих шуток, сейчас стояла перед толпой молодёжи у входа в корпус и что-то им рассказывала, великолепно отвечая на все их пошлые шуточки. И девушек в толпе нет почти… Ну, не странно, наверняка все комплексуют рядом с ней. Сколько ей сейчас? Где-то двадцать семь, но она легко затмит любую восемнадцатилетнюю студенточку. Сижу на лавке недалеко от неё, затягиваюсь сигаретой и продолжаю любоваться. Чёрт, и надо было мне её заметить? Я же вообще приехал сюда по работе. Я хотел её ещё когда она была школьницей, а сейчас, когда она похожа на строгую училку из порно, я готов прямо здесь разорвать на ней эту короткую юбку. Слишком короткую и слишком обтягивающую её задницу. Идеальную. От греха десять лет назад меня спасло только то, что малышка встречалась с Тёрнером. Рыжий придурок был её парнем только на словах, постоянно где-то пропадая. Где-то? Да все знали, что он ходил трахать рыжую Моринг, а потом шёл к Саре и пел ей на ухо песни о любви. Маленькая дурочка верила ему, любила без памяти, так ещё и уехала с ним в другой город, когда его позвали за какую-то команду играть. Не удивлюсь, если она уже давно Тёрнер, а этот кобель так и ходит во все стороны от неё. Я, конечно, тоже не отличаюсь особо, но хотя бы отношения не завожу, не изменяю никому. Завёл бы с Сарой, да только вот вряд ли ей нужен тридцатипятилетний Вишня. Наверняка она меня и не помнит уже. Потому что тогда она никого кроме Тёрнера не замечала. И даже не верила никому, кто пытался ей рассказать о нём всю правду. Поругалась с лучшей подругой, перестала общаться с Тёрнером-младшим! Я даже не стал пытаться лезть со своей моралью, потому что терять общение с Принцессой мне не хотелось, мы неплохо дружили. Смотрю на неё, уверенная такая, строгая, спина прямая, как струна. А раньше краснела от моих невинных шуток, хихикая и прикрывая рот крохотной ладошкой. Интересно… а если я подойду к ней? Почему нет? Поговорить о прошлом было бы интересно, учитывая все перемены в этой малышке. Уверен, она снова будет краснеть, когда я скажу ей, какая сексуальная у неё задница. А я обязательно скажу. Встаю со скамейки, отбрасывая сигарету в урну, и сливаюсь с толпой студентов. Вроде я ещё ничего, да? Даже ни одной седой волосинки нет. Аарон правда говорит, что я старый уже для похождений по девчонкам, но это же Хилл, ему лишь бы ляпнуть, сам уже еле кости собирает. А я красив и молод, тридцать — только начало жизни. — Мисс О’Нил… — какой-то пацан задает ей вопрос и я усмехаюсь: О’Нил. Мисс. Не Тёрнер, и даже не любая другая фамилия. О’Нил, как в старые добрые. Мисс… Неужели не вышла замуж до сих пор? Ну, кольца нет, кстати. Это странно. Неужели никто не смог завоевать сердце неприступной Сары? Или она только выглядит, как порно-звезда, а на деле всё такая же недотрога, что и десять лет назад? — Ещё есть какие-то вопросы? — произносит Сара, не отрывая взгляда от каких-то бумаг, и когда все молчат, я поднимаю руку, усмехаясь:  — Да, есть один. Выражение её лица я запомню, кажется, на всю жизнь… Она подняла на меня свои огромные синие глазищи и, я могу поклясться, сдержала улыбку. Почему сдержала? Я был бы не против посмотреть, как ты улыбаешься, Принцесса… — Раз вопросов больше нет, — произносит своим секси-голосом, и я чуть ли не вою. Почему она такая? — значит, можете быть свободны. Встретимся в понедельник, до свидания, — я бы хотел, чтобы этот голос звучал над ухом как можно чаще. Это просто что-то нереальное. Она — ходячая сексуальная фантазия, а мне словно снова четырнадцать. Строгая учительница, которая разговаривает так, что волосы дыбом встают. И не только волосы. Она ещё около минуты кивала всем студентам и прощалась с ними, не глядя на меня, пока я терпеливо ожидал, когда этот спектакль закончится. Когда все ушли, она растянула губы в улыбке, поворачиваясь ко мне всем своим телом и… и, чтоб меня, кинулась обниматься, вереща, как маленькая девчонка! Как всё та же Сара, которой я на Рождество подарил браслет с вишней, а она расплакалась на это, говоря, что это слишком мило. Я-то думал, она меня сейчас сразу плёткой отшлепает, а она обнимается и пищит. Ну и я обнимаю, конечно. Потому что разве возможно не обнимать? Единственная девушка, с которой я общался и ни разу не переспал. И общение прекратилось не потому что я не перезвонил, а потому что она уехала. Мне кажется, что, если бы Сара осталась жить в Сентфоре, мы могли бы очень хорошо дружить. Или не только дружить, кто его знает. — Вишенка, — Принцесса шепнула мне на ухо, обнимая ещё крепче. Чёрт, приятно, что я не один так сильно рад этой встрече. — Я так сильно скучала… — Я тоже, Принцесса, я тоже, — передвигаю руки с лопаток на талию и зарываюсь носом в невероятно пахнущую копну волос на затылке. Она пахнет морем, всегда. Странно, обычно девчонки пахнут цветами или фруктами, а от Принцессы веет океаном. — Поболтаем? — отстраняю её от себя, заглядывая в красные глаза. — Или у строгой преподавательницы мисс О’Нил настолько плотный график, что не найдётся времени для старого знакомого? — Для старого знакомого вряд ли, а вот для хорошего друга, по которому я дико скучала целых десять лет — хоть весь день, — она всхлипывает и вытирает кончиком пальца уголки глаз. — Сара, ну чего? — притягиваю её за талию и снова крепко обнимаю. Мне всегда нравилось то, что она не скрывает своих эмоций. Хочет плакать — плачет. Если смеётся, то очень громко и заразительно. И я рад, что крошка не растеряла свою искренность за херовы десять лет. Не верится, что мы не виделись настолько долго. — Просто я такая дура, Вишня, — прошептала она, а потом выпрямилась и схватила меня под руку, утаскивая вниз по улице. — Расскажешь? — Идём, у меня есть вино, фрукты и одна о-о-очень интересная история. Думаю, мы проведем великолепный вечер, — она улыбнулась, качая головой. Кажется мне, что история там не просто интересная… — Не боишься звать меня к себе? Вдруг начну пристава-а-ать, — игриво протягиваю, понимая, что мы уже пришли, когда буквально перешли дорогу и вошли во двор дома. Сара стала доставать ключи, чтобы открыть дверь, когда мы вошли в дом и поднялись на второй этаж. — Я же мужчина в самом соку, знаешь ли, могу не сдержаться, когда буду один дома с такой красоткой, — смеюсь, переступая порог квартиры. — С чего ты взял, что мы будем одни? — рассмеялась Сара, бросая сумку на полку в прихожей и стремительно удаляясь в глубь квартиры, активно виляя бёдрами. — Знаешь, Принцесса, если ты ещё раз так повертишь своей задницей, клянусь, мне будет плевать, даже если в этой квартире живёт ещё человек сорок. Не могу понять, куда она так быстро убежала и почему мне кажется, что она волнуется? Какого хрена с ней происходит? Прохожу на кухню и почти схожу с ума: Сара стоит ко мне спиной, насыпая корм пушистому коту, который вертится у её стройных ножек, у которых я сам готов сейчас вот так вот ластиться. Чёрт, я же с ней шутил, какого чёрта воображение уже рисует самые развратные картинки прямо на этой кухне? — Сорока тут нет, — улыбается она, отставляя корм и подходя ко мне слишком близко. Опасно близко, — есть только кот. Дракон, — она поднимается на носочки и кладёт ладошки с острыми ноготками мне на грудь. Я не понимаю, что происходит, но отчего-то сердце отчаянно старается пробить грудную клетку. — Не помешает тебе? — шепчет еле слышно и смотрит прямо в глаза, за секунду до того, как накрыть мои губы своими. Чёрт, какие они мягкие… Сладкие, как сахарный сироп, податливые и тёплые, но… Но что происходит? Это шутка? Проверка? Я стоял в ступоре первые пару секунд, а когда её язык скользнул по моей нижней губе — отстранился. Впервые в жизни, кажется. — Принцесса, остановись, что происходит? — Вишня… Она открыла глаза. И, чёрт, она плакала. — Вишенка, пожалуйста, мне очень нужно. И я понял, что дело не в том, что ей нужно заняться сексом. Ей нужно внимание, человек рядом, единение и что-то явно большее, чем тупой трах на кухне. Что у неё такое произошло? — Иди ко мне, — это максимально херовая идея — сближаться с ней, но чёрт… Я ведь не железный. Да и ей, кажется, правда нужно. Я поднял её на руки, опуская ладони на округлые ягодицы, упиваясь её податливостью. Принцесса обхватила меня ногами, юбка задралась до невозможности пошло, но её глаза смотрели с такой нежностью и мольбой, что я первый раз в жизни волновался перед сексом. Пока я нёс её в спальню, малышка нежно целовала мою шею, отчего штаны уже просто распирало. Сексуальная Принцесса, так отчаянно желающая меня — это лучший день за все мои тридцать, серьёзно. Я впервые в жизни почувствовал пресловутые мурашки, когда она провела носом по моей щеке, щекоча кожу горячим дыханием. Сумасшедшая девчонка. Я не знаю, что её так сильно беспокоит, но если секс со мной и правда может ей чем-то помочь, то кто я такой, чтобы отказываться? Я нежно опустил её на бледно-розовое покрывало, не меняя позы: она всё так же обнимала меня ногами за талию, покусывая мои скулы и шею. — Ты уверена, Принцесса? — какого чёрта я спрашиваю вообще? С каких пор стал таким правильным? — Первый раз в жизни — да, — сказала она, и я окончательно пропал, сойдя с ума от её решительности; от пальцев, перебирающих мои кудряшки; от длинных и стройных ног, сжимающих мой торс; от губ, сумасшедше вкусно целующих мои собственные. И от сердца, стук которого я отчётливо слышал своей грудью даже через слои одежды. Нежные и неторопливые поцелуи переросли в страстные и желанные уже через одну минуту. Я шарил руками по совершенному телу Сары, упиваясь её податливостью и чувствуя, как желание заполняет каждую клеточку тела: если она передумает, я уже не смогу остановиться. Поцелуи переплетались с укусами, уходя всё ниже, а торопливые движения рук снимали ненужную одежду с горячих тел, освобождая пространство для касаний. Её хотелось трогать, целовать и чувствовать. Я, как чёртов наркоман, вдыхал её запах, стараясь заполнить им лёгкие до краёв, а Сара, как обезумевшая, гладила руками мою спину, рассыпая на груди мелкие засосы. — Чёрт, Сара… — она прикусила кожу над кадыком и я почти зарычал от возбуждения, с особым рвением срывая с Принцессы остатки одежды в виде крохотных трусиков и кружевного лифчика.  — Вишня! — сладкий стон, когда я касаюсь языком её соска. Боже, я готов слушать эти стоны целую вечность. Я часами напролёт готов вылизывать её грудь, если она так будет стонать и до боли оттягивать мои кудри. Проворные пальцы поддели резинку боксеров и Сара тут же сжала в кольце пальчиков мой член. Каменный стояк упирался ей в ладонь, пока она массировала головку, а я чуть ли не подох от ощущений. До сих пор не могу поверить, что всё это делает моя милая Принцесса. — Резинка есть? — спрашиваю, понимая, что я уже на грани, и держаться дальше просто не в силах. Принцесса достает из тумбочки, пока я стягиваю с себя боксеры. Устраиваюсь удобнее на спину, и ухмыляюсь, когда обнаженная Принцесса садится мне на ноги и, приподнимая бровь, открывает зубами упаковку презерватива. Блин, она похожа на чертёнка, когда вот так вот смотрит исподлобья. Она натягивает презерватив своими тоненькими пальчиками и усаживается мне на низ живота, наклоняясь для очередного отчаянного поцелуя. Она такая страстная, что срывает крышу, и мне кажется, что я готов кончить только от ощущения кожей её влажной промежности. Сара тихо стонет, целуя меня, когда я провожу членом по половым губам, одной рукой держа её за ягодицы и опуская на себя, с шумом втягивая воздух. — Погоди секунду, — шепчет, прикусывая мою губу, и я торопливо жду, когда она будет готова продолжить. Она такая горячая, что сносит крышу. Я чувствую, как она обхватывает меня своими стенками и еле сдерживаюсь, чтобы не кончить в первую же секунду, зажмуриваясь и стараясь отвлечься. Слишком страстна. Я держал её ягодицы, сжимая почти до боли в пальцах. В любой другой раз я бы давно уже вдалбливал девчонку в матрас, но я не знаю, что у малышки происходит, но понимаю, что ей нужно что-то другое. Определенно, что-то большее. Она начала двигаться, и я пропал. Просто улетел к херам и из этой квартиры и даже города. Она немного приподнялась, и я захватил в плен губ её возбуждённые соски, слушая, как она тихо стонет от наслаждения, медленно двигая тазом вверх, чуть быстрее опускаясь вниз. — Помоги, — прошептала, опускаясь грудью на меня и снова крепко целуя, приподнимая бедра и чуть останавливаясь. Я начал двигать тазом с сумасшедшей скоростью, вбиваясь в совершенное тело, еле сдерживая себя от стонов. Сара почти кричала мне на ухо, и чёрт, это лучшая мелодия, которую мне когда-либо доводилось слушать. Её стоны смешались со шлепками и противным скрипом кровати, а я остановился, переворачивая её на спину, чтобы окончательно руководить процессом, о котором мечтал ещё десять лет назад. Её огромные глаза смотрели на меня с неприкрытым желанием, а тело подрагивало от подступающего оргазма, когда я согнул её ногу в колене и положил себе на сгиб локтя, чтобы чувствовать ещё острее, глубже, горячее, сумасшедшее. — Ещё… немного… — простонала Сара, выгибаясь в спине, закидывая руку за голову и хватаясь за изголовье кровати. Чёрт, я чуть не умер от вида её подпрыгивающей в такт моим движениям груди. Она какая-то нереальная, я не понимаю, что происходит вокруг, я просто не могу перестать восхищаться ей и смотреть в эти глаза, которые резко закатились от оргазма. Тело напряглось, а с губ сорвался громкий стон. Ноготки правой руки до крови впились мне в предплечье, а губы задрожали, выпуская последний тихий вздох. — Погоди… секунду, — шепнула Сара, всё ещё подрагивая. Стенки плотно сжимали мой член, а я почувствовал резкое желание поцеловать её. И поцеловал. Наклонился к спокойному лицу и втянул в нежный поцелуй, так невероятно подходящий ситуации. Спокойный и размеренный, плавный и почти осторожный. Принцесса чуть приподняла бёдра, намекая на то, что пора продолжить, и я осторожно стал двигаться, замечая на лице полное расслабление и какую-то всемирную усталость. — Ты такая пиздецки красивая, Сара, — прорычал, начав двигаться резче, почувствовав прилив горячей волны к низу живота. Я почувствовал, как мышцы напряглись ещё сильнее, и в несколько особенно сильных толчков достиг оргазма, почти падая на дрожащую Сару. Мы пролежали так минут десять. Я целовал её плечи, а она перебирала мои кудри и гладила спину, восстанавливая дыхание. — Теперь расскажешь? — усмехнулся в её шею, чувствуя, как она напряглась. — Только принесу вино…

***

Через часа полтора мы сидели на той же кровати в одном белье, потягивая из бокалов красное вино. Сара отрешённо смотрела в окно, а я сжимал кулаки от злости, стараясь не вылететь из квартиры и не совершить убийство в ту же секунду. Тёрнер изменял ей всё время. С Моринг. Забрал херову любовницу с собой, когда уезжал с Сарой в новую жизнь, и продолжал её трахать на протяжении… Девяти лет. Я не понимаю, как Сара могла этого не знать, правда, но спрашивать об этом морально убитую девушку не решился. Она опустошена полностью, и я понимаю, почему она напала на меня почти с порога: ей одиноко. Тёрнер сделал ей предложение два года назад, а утром, год назад, когда должна была состояться свадьба, Сара застукала Тёрнера с Адель в машине. В их машине, на которой они должны были ехать во дворец бракосочетания. Не понимаю, что этому идиоту не хватало в Саре, но она разбита на мелкие кусочки. В общем, они были вместе почти одиннадцать лет, и я правда не понимаю, как хрупкой Саре удалось сохранить спокойствие после всего, что произошло. Она любила его, и я это знаю. — Иди ко мне, — я потянул её на себя, кутая в объятиях. — Всё ещё любишь его? Она покачала головой, отставляя вино на тумбочку. — Нет. Просто мне очень одиноко. Я ненавижу эту квартиру, потому что здесь нет никого. Я завела кота, чтобы было проще, но даже Дракон не спасает от гнетущей тишины. — Почему Дракон? — спросил я, поглаживая Сару по плечу. — Потому что я скучаю по Драконам, очень. Лучше бы я не уезжала тогда за Майклом. Очень многое потеряла в попытке найти своё счастье. — По крайней мере ты старалась найти его. Никто не знал, что так обернется. — Все знали. И говорили мне. Только я не слушала, идиотка, — прошептала Сара, прижимаясь ко мне ближе, грустно вздыхая. — И ты знал. Почему не сказал? — Потому что ты слепо верила Тёрнеру и посылала всех, кто говорил тебе правду. Я не хотел, чтобы мы переставали общаться, Сара. — Он выкинул мой браслет, — сказала она грустно, потирая запястье. — Ревновал к тебе и выкинул в озеро, когда мы ездили загород. — Хочешь новый? — Хочу тебя, — шепнула Сара, поворачиваясь, и втягивая меня в новый, невероятно нежный и горячий поцелуй, на который я ответил с особенной жадностью. Мы наслаждались друг другом до глубокой ночи, прерываясь на разговоры о прошедших десяти годах, пока не уснули на самом рассвете. И это был первый раз, когда я не сбежал от девчонки с утра. Я остался. И, похоже, надолго…