Цензор

      Пламя охватило сухую траву, и теперь запах копоти валил отовсюду. Запыхавшийся Чонгук бежал со всех ног, держа в руках автомат и пытаясь не выронить его, ведь амуниция весила немало: бронежилет, берцы, пушка — придавали критическую массу, которая так и тянула его уставшее тело вниз. Но постоянные выстрелы не давали и шанса остановиться им: Чонгуку, Чимину и их команде. Они спотыкались и продолжали бежать. Группа разделилась — двое коллег остались неделимы, как всегда, решили обежать разброшенное и разрушенное здание, чтобы зайти с тыла, но враг ждал их и здесь. Как только лицо Чонгука появляется из-за угла постройки, как тут же очередь из автомата даёт знать о том, что их тут поджидали. Опешивши, Чонгук с Чимином откидываются назад, чтобы не попасть под линию огня, и дать отпор. Тяжелое дыхание сбивало прицел, но сейчас открывалась возможность проявить себя.       — Давай, давай, давай…- Вторил растерянный парень, пока Чимин брал дело в свои руки.       Отточенными движениями он незаметно для врага занимает позицию, удобную для снятия вражеского бойца, и метким выстрелом попадает в голову с первого раза. Кровь хлыстнула на землю, а молодой мальчишка упал, в воздухе разворачиваясь от упругого столкновения с пулей на сто восемьдесят градусов, головой в землю.

***Камера 1***

      Парни продолжали двигаться навстречу своей команде.       — Сто метров, — кричал Чонгук, чтобы напарник услышал его среди постоянного шума, — давай, давай, вперёд!       Впереди уже уверенно ступал Чимин, который обводил их по короткому пути. Вспыхнувшая под ногами трава ничуть не спугнула профессионалов своего дела — они даже не обратили внимания на такую мелочь. В головах было лишь желание: поскорее добраться до места встречи. Бешеный пульс помогает ногам передвигаться быстрее, чем можно было бы представить.       — Чонгук, слева! — За предупреждением последовали выстрелы со стороны ближайшего водоёма. Напарники направились туда, чтобы истребить нападавших. Выстрелы по воде сопровождаются брызгами, которые почти долетают до них.

***Камера 7***

      Цель поражена: трое парней намертво упали от верных выстрелов слаженной команды.       Всё ближе подбираясь к базе, парни из второй группы встречали ещё более опасных и агрессивных противников. Затаившись возле очередной разрушенной от бомбёжки постройки, один из них ждёт. Ждёт свою цель. Она идёт неспешно, но верным путём, сокращая дистанцию с каждой секундой. Мгновение — холодное лезвие кинжала беззвучно пронзило плоть врозлого мужчины, который даже не подозревал, что за углом могла таиться опасность. Он не сможет уже встать и тем более подать сигнал о нападении остальным, его караул окончен мёртвым сном. Не теряя времени, нападавший залазит в БТР, который так плохо охранял этот военный. Проникает внутрь кабины и следует на встречу к остальным.

Транспорт захвачен, выдвигаемся к точке

      — Быстрее, быстрее! — Двое парней бегут, сломя голову, через невысокие кустарники, постоянно ускоряя темп. Они уже видят остальных, которые маленькой кучкой собрались в укромном уголке.       — Ревизор, у нас ещё двое.       — Опаздываете? Хотите запороть операцию? — Прикрикнул командир на парней, что только прибыли, но они послушно молчали и лишь перекинулись парой взглядов. — Выдвигаемся! Джихон, следи за этими двумя.       Голоса их слышны не чётко, словно с помехами и качество видимого немого ухудшилось. Складывалось странное ощущение, будто всё плыло, как в тумане. Ещё один последний взгляд на верного товарища перед тем, как отправиться на основной этап.       Из рации послышался женский голос:       — Сатурн, вижу вас! Вы отклонились от маршрута!       — Группа на позиции, готова выдвигаться. — Последовало ей в ответ.       Чонгук нервно теребил висок, ударяя по нему средним пальцем, согнутой в кисти руки. Перед его глазами появился экран, на котором изображена цель их миссии — освободить заложников и изображен один из тех, кого нужно было спасти, а также карта, как к нему добраться. По-другому виску Чонгука стекала кровь и нельзя было точно сказать принадлежала ли она ему.       — Ревизор, ваша цель — освобождение заложников. Двое гражданских в здании. Будьте аккуратны, они не должны пострадать. У вас очень мало времени, как поняли?       На экране Чона появились террористы, держащие невинных людей в неволе. Это были молодые парни, которых ждало лишь одно — смерть.       — Транспорт где? — Нервным голосом спросил командир.       — Вторая группа обеспечивает транспорт и движется к вам. По нашим расчётам помощь будет в течение десяти минут.       — Чёрт. — Тихо прошептал Чонгук.       — У тебя что имплант полетел? — Заметив неладное спросил Пак.       — Когда долго в игре — подсказку перестаёт выдавать.       — Тебя старик убьёт, третий раз к немцам на переустановку отправлять.       — Всё, встали, за мной пошли! — Властно и громко объявил командир.       Все тут же сорвались с мест и последовали за лидером по направлению к окруженному террористами зданию. В это время БТР уже выдвинулся в путь и наносил злоумышленникам немалый урон. Несколько боевиков сразу же погибли от первого залпа. Остальные успели спрятаться за несущими стенами и ответили пулемётным огнём.       — Ждём команды, как понял? — По рации постоянно кто-то переговаривался.       Шеренгой первая группа зашла в дверь пошарпанного здания.       — Слиток, я понял! Слиток, я Ревизор, мы внутри, работаем!       Первый встречный на их пути тут же стал мертвецом, успевшим только вскрикнуть от неистовой боли. Группа следует далее: они заметили в подвале небольшой склад динамита, который охраняли несколько бойцов. Пулеметной очередью Чонгук тут же заставил рексит взорваться и охватить пламенем всех нежелательных гостей этого дома. Звуки, издающие догорающие люди, наполняли дом от того подвала до самой крыши. Везде были слышны крики, куда бы они не сунулись.       — Первый этаж — чисто!       С улицы послышались танковые залпы, которые обстреливали верхние этажи со снайперами. Звуки разбивающегося стекла дополняли картину страданий. Граната — взрыв. Утопая во вздохах, парни поднимаются по лестнице:       — Поднимаемся на третий этаж!       — Гранатомёт справа -газу! — Оглушительный залп и метко в цель. От хулиганов не осталось и мокрого места. — Второй этаж, третье окно!       Орлиный взгляд управляющего танком тут же стреляет по указанию.       — Есть!       На лестнице тоже встретились враги. Чимин обходил с другой стороны и на его пути обнаружился дозорный. Он сделал несколько выстрелов, но все — мимо. Секунда, две — взрыв, который забирает жизнь террориста. Пак следует дальше.       — К укрытию, к укрытию, пулемёты! — На заднем дворе подходила уже вторая группа, которые столкнулись с засадой. Но это не продлилось долго. Один выпал из гранатомёта и никто больше не стрелял в этом месте. — Ревизор, я Слиток! Заложников нашли? Мы на подходе.       — Я его сниму! — Шептал Чонгук с кинжалом в руках, устремляя свой взор на очередного дозорного, который не слишком заурядно выполнял свою работу.       — Ну, давай. — Ехидно поговаривал Чимин.       Тихие и аккуратные шаги, казалось, что Чон даже не дышит сейчас. Нож зазвенел и разрезал тишину, когда коснулся оголённой шеи бойца, сидевшего спиной к нему. Высунув кинжал, из шеи тут же заструилась алая горячая кровь, а тело без поддержки упало на холодный цемент.       — Наблюдаем движение больших сил боевиков южнее вас, — доносилось из рации командира. Тот в свою очередь оторвал чеку и бросил гранату в следующее место возможной засады.

***Камера 6 — потерян сигнал.***

      — Ревизор, я Слиток! Две минуты до прибытия. — После мощного взрыва они ворвались в комнату. Догорали какие-то остатки жизнедеятельности. Группа друг за другом исследовала каждую комнату на наличие заложников. Было темно, лишь фонарики на ружьях могли показать тебе, кто прячется во мраке и что тебя ждёт впереди.       — Точка зачищена, заложники живы! — Командир отчитывался в черный аппарат, висевший на груди. — Развяжите их! — Этот приказ уже был отдан команде.       — Видим кольцо, контрольное время — две минуты!       — Мы готовы выводить заложников, где транспорт? — Молниеносный ответ последовал за Ревизором.       — Ревизор, я Слиток! Одна минута до прибытия!       Чонгук с Чимином последние зашли в эту комнату и тут же переглянулись перед началом действий. Рука первого поднялась с пистолетом и тут же выстрелила без всяких раздумий в ногу шедшего впереди и голову того, кто уже пытался ответить ему. Следующими двумя патронами он убил остальных.       — Да ты снайпер! — Позади раздался хохот.       — Давай заканчивай! — Сказал он Чимину, который в свою очередь оставался на том же месте, где и стоял. — Домой уже хочется!       — Сейчас! — Парень подошёл в заложнику, который первым попался его устрашающему взгляду. Он упал перед связанным сидящим на полу мужчиной на колени. — Ууу, ну привет!       — Ревизор, обеспечьте прикрытие! Боеприпасы везём, как понял? — Но уже некому было отвечать.       Пак достал свой нож и замахнулся на мужчину, который отчаянно пытался хоть как-то цепляться за жизнь. Первый удар — не смертельный, будто издевался и пытался как можно сильнее помучить его перед тем, как убить. Кровь хлыстнула на лицо Чимина. Возможно, ему даже нравилось это, поскольку в лице он стал только ещё более довольным, словно чеширский кот расплывался в улыбке. Второй удар — ещё больше крови и сквозь зубы шипящий о помиловании невинный мужчина.       — Ревизор, мы на месте, как понял? Тридцать секунд до прибытия. Выводи заложников, надо убираться отсюда. — Рация не умолкала. А Чимин не переставал наносить рваные раны своей жертве. Всё его лицо было в крови, стекало по щекам и губам и придавало неистовое удовольствие. Чонгук лишь кривил лицо на возгласы мужчины, будто уже привык к такому, но всё ещё не может смириться.       — Подходим к точке, как понял? — Из окна Чонгук увидел тот самый обещанный БТР.       — Это полоса первая, мы выходим, обеспечьте прикрытие. — Сказал он в рацию, но далее уже обращался к Чимину, наслаждавшемуся убийством. — У нас гости, может поможешь? — Но Чимин лишь выпрямил спину и откинул голову, как бы полностью отдаваясь любимому делу.       Чон из снайперской винтовки наблюдал, как двери открываются и, как только появился первый парень, он тут же пристрелил его. Следующий оказался расторопнее и скрылся за кустарником, даже успел разглядеть окно, из которого Гук вёл наблюдение и огонь. Но уйти ему не удалось. Быстрая пуля нашла свою цель.       — Доложите обстановку, что у вас происходит? Сильные помехи… — Снова женский голос доносится из рации.       Заложник продолжает истекать и брызгать кровью во все стороны, пока Чимин продолжает терзать его. На его счётчике только сто пятьдесят очков, а значит достигнет лимит он не так скоро. Чонгук с отвращением смотрит на товарища, пока решает присесть и немного отдохнуть. В это время парень с простреленной ногой приходит в себя. Его силы покидают тело, но не дух. Он берёт первую попавшуюся под руки палку и направляется к Чону, чтобы огорошить его по голове. Однако ему удается разбить деревяшку только о его спину. От неожиданности парень падает на пол и роняет свою винтовку. Даже факт того, что напарник в опасности, не смог прервать Пака: он и дальше продолжал кромсать избранную цель. За шиворот парень поднимает Чонгука своими ослабшими руками.       — Чимин, Чимин! — Кричит Чон.       — Сейчас! — Но он не собирается отрываться, пока не достигнет лимита лембед, пока не победит.       Бывший напарник тут же начинает бить Чонгука за предательство. Он волочит его в колонне и начинает с помощью неё добивать своего противника. Пока Чон ослаб, он перехватывает его руку и бьёт коленом в солнечное сплетение, от чего тот падает на землю в беспомощном состоянии. Чимин наблюдает эту картину со стороны и мечется между выбором: помочь другу или добить заложника.       — Сейчас. — Он выбирает второе. Остаётся двадцать лембед, слишком часто Чим отвлекается на драку. — Чонгук встаёт и пытается добить военного, но проигрывает ему из-за нанесённых травм, он слаб. Последний удар.

***Достигнут порог лембед. Безоружный мужчина***

<center>       Чимин срывается и бежит на напавшего парня, он прыгает на него и вставляет окровавленный клинок в шею уцелевшего. Но тот умирает не сразу: Пак поворачивает его к себе и резким движением перерезает ему горло.       — Тютютю. — Он улыбается, видя, как тот сползает по колонне, как он умирает.       — Ты опоздал! — Говорит Чонгук, держась за живот и опираясь за стену, пока друг усаживает стекшее кровью тело.       — Прости. — Ласковым шёпотом произносит он. Его глаза кажутся сумасбродными, появляются ямочки на щеках. Он тянет лезвие ближе к лицу и облизывает ещё не загустевшую горячую кровь.       Зажглись мигалки и зазвучала сирена полицейских машин.       — Запрещенная игра, вира-клуб «Happy Monday». Задерживаем всех и арестовываем персонал. Будьте внимательны — внутри два наших цензора. — Этот сигнал уже звучал в другой рации, в другом мире.       — Работаем, работаем! — Прибывший на место наряд тут же приступил за выполнение работы.       Открылись двери игровой кабинки и игрока тут же арестовали.       — Полиция, всем выйти из игры! Руки за головы, вы задержаны! — Дуло автомата предстало перед его носом, а он закашлялся от неожиданности.       — Вы кто такие, суки?! — За такие небрежные слова его поцеловал приклад где-то в области головы.       — Спокойно, спокойно, во всём разберутся!       — Вы что, своих, а?! Своих, да! — Голова его металась от одного омоновца ко второму, но они даже и не думали вестись на провокации, слишком уж серьёзные ребята.       Второй парень оказался более сдержанным, но его заламывали точно так же: руки над головой, ноги на ширине плеч.       — Что в карманах?! — Из штанов у мужчины полицейский достаёт пистолет и швыряет его на пол, как можно дальше от всех арестованных. — Кому сказал — ноги на ширине плеч. Вы задержаны! Спокойно стоим!       На место прибыла ещё одна машина с мигалками, только уже служебная, из которой быстрым шагом вышел деловой мужчина в костюме вместе со следователями. Неспешным шагом он целеустремленно направлялся в кабинет главного в этом клубе.       — Ни с места, не шевелиться, я сказал! — Дуло теперь устремлено на четырёх вышедших из игры парней. Двое остались ещё в кабинах, которые смиренно охранялись ребятами с оружием.       — Выход. — Чонгук открывает глаза и его кабинка отворяется, на него уже ожидающе смотрит человек в балаклаве. Чона нисколько не напугало такое внезапное появление. — Свои. — Из кармана он достал жетон и показал его полицейскому, тот тут же кивнул и отошел, давая выйти цензору.       — Послушайте вы здесь главный? — Женщина обращается к Хосоку, который и накрыл их тёмные делишки.       — Женщина, отойдите! — Охрана тут же отвела её в сторону, не давая ей приближаться к нему.       — Я здесь управляющая вообще-то! — Мужские руки отпустили её, как только Хосок успел отойти на приемлемую дистанцию от негодовавшей женщины в красной платье. Но она тут же побежала за ним. — Немедленно прекратите это, у вас нет ни ордера, ничего! Ваши бойцы не имеют права здесь себя так вести! — На этой фразе она поравнялась с парнем, и он окинул её недоумевающим, испепеляющим взглядом. Она тут же немного замедлилась, чтобы идти позади. — Сейчас сюда приедет полковник и вы будете перед ним оправдываться какого черта вы тут делаете без всяких санкций! Послушайте, вам это надо? И нам не надо, чтобы вы ставили на уши всех наших клиентов. — Её тон сменился от разгневанного на умоляющий.       Хосок нашёл нужную дверь, но тут перед ним встала управляющая, заграждая путь:       — Может быть, мы с вами пройдём в переговорную? И там спокойно и цивилизованно обо всём договоримся. — Хосок улыбнулся и потянул руку, но не ей, а чтобы открыть дверь, которая бы оттолкнула назойливую женщину, будто он рукой смахнул соринку со стола.       — Эй! — Успела прокричать она, пока дверца не затворилась наглухо и на её защиту не встали крепкие парни.       — Разберись. — Приказал одному Хосок.       — Пройдёмте! — Тут же в девушку вцепилась сильная рука и увела её в неизвестном направлении.       — Да отпустите меня! — Призывала она, но её уже никто не слушал.       — В фотореалистичных играх с имитацией тела игрока и с полным реализмом окружения недопустима пропаганда жестокости и насилия. — Хосок твёрдо и отчётливо проговаривал каждую букву в лицо директора вира-клуба Ким Сокджина. Тот в свою очередь испуганными глазами посматривал на собеседника и покрывался холодным потом. — Записями на имплант цензоров установлено, что объём травм и мучений игровых личностей, в том числе не несших никакой угрозы игроку, обществу в целом, прочим государственным интересам и иным субъектам…       — Какие мучения? Это же, — директор усмехнулся, — пиксели.       В это же время в зале, где арестовали незаконных игроков, производилась запись с имплантов цензоров. Один из арестованных до сих пор не мог успокоиться:       — Вы что, своих да?! Своих, да?! — Такие крики привлекли внимание Чимина, который тут же кинул беглый взгляд в его сторону. — Руки убери, я сказал, ну!       — Потворство садизму прямо провоцирует на неприемлемое поведение в реальности. Преступление против социальной безопасности статья 382 Уголовного Кодекса. — В ответ Сокджин лишь пытался освободиться от сжимавшейся воображаемой петли на шее, сдавливаемой Хосоком и его аргументами. — Возмездие в игре должно быть неотвратимым при любых вариантах агрессивного поведения игрока.       — Это же мог быть просто… — платок медленно касался губ Кима. — сбой, случайный сбой аппаратуры. Я же понимаю, что у вашего отдела «Ц», есть же какой-то фонд… — намекает директор. — внебюджетной поддержки. — В ответ Хосок лишь издает лёгкий смешок и склоняет голову. — В конце концов, здесь можно, так сказать, тренировались ваши коллеги. Я надеюсь, вы понимаете, кто сейчас там. — Нервный Сокджин указывает головой на игровую комнату, которая находилась слева от его кабинета. — В зале.       — Убери руки, руки убери! — Неустанно кричит всё тот же игрок. К нему подходит Чимин и просит блюстителей закона развернуть его лицом к нему. — Ну! — Парень смотрит на Чимина, но тот даже не собирался ему помогать. Вместо этого он достаёт из его нагрудного кармана удостоверение и смотрит на неизвестного, делая вид, что поверил в важность его персоны. — Ну что? Вы все у меня на карачках ползать будете! Землю жрать!       — Ммм, — протяжно издевается Пак и роняет на пол красную ксиву. — Ой! Я-то думал, что тут что-то типа такого. — Он достает собственный жетон и тычет в лицо неугомонного.       — Я тебя достану, сука! — разгневанно шепчет усаженный в лужу парень. — Я тебя достану! — он пытается броситься с кулаками на Чимина, но тот отходит назад, давая место полиции, уложить его «поспать». — Я тебя достану, слышишь?! — В след уходящему Паку кричит он, однако это уже не имеет никакого смысла. На него оборачивается только удивлённый Чонгук, который слишком был занят своими делами, чтобы уследить за развитием событий, и недоумевающе кивает головой. — Я вас всех достану, уроды!       Следуя на выход, они занимаются своими делами: Чимин решил размять отекшую от долгого полулежащего положения шею, а Чонгук надеть свою кожаную куртку. Второй догоняет друга и спрашивает:       — И что это было?       — Думаешь, наедет? Да пусть только попробует, шеф его сразу в асфальт закатает.       — Как задержанная, я имею право позвонить адвокату. — Управляющая роняет телефон, ведь очень неудобно доставать телефон, когда руки держит крепкий мужчина в форме. Пытаясь поднять его, она наклоняется, когда мимо проходят цензоры. Чимин тут же отвесил ей шлепок по заднице.       — Ах, да как вы смеете?! Козлы, отпустите меня, мне больно. Дегенераты вонючие!       Неспешно Чимин направляется прочь из этого клуба, как Чонгук тут же перехватывает его.       — Ты бы полегче, когда вне игры. Шефа итак давят со всех сторон.       — Это такое спасибо за то, что я всю грязную работу делаю?       — Какая вожжа тебе под хвост попала?       — А ты прикинь, какой этот мудак будет борзый, когда от него ситуация будет зависеть, а? Не он от кого-то, а ты от него. Или тебе нравится, когда о тебя ноги вытирают? А, я забыл, ты же у нас чемпион по «Зоду». Но деньги не творят чудеса, и, если он к тебе ночью домой придёт с обыском, м? Не хотел бы?       — Я бы не хотел с тобой встретиться в тёмном переулке. — На этом казалось, что Чон хотел закончить разговор, только теперь уже Пак следовал за ним и донимал:       — Не забывай только, что ты бывший чемпион и никаких призовых тебе больше не светит, «Зода"-то у нас больше и нет. Ах, или у тебя старые призовые ещё не кончились, брат-цензор?       — Я и без призовых лучший.       — Уверен? — В ответ последовал средний палец поднятой на уровень лица руки и изуродованное в насмешке лицо. Это помогло Чимину замолчать: он надел свои черные очки и ушёл в противоположную Чону сторону.