рядом

– может, я нравлюсь тебе? вова не знает, с чего вообще эта фраза срывается с собственных губ. распаленный эмоциями, изнутри разрывает будто уже. он чувствует отчётливо чужое волнение, и собственное дыхание слышится в десятки раз громче. леша облизывает слегка подрагивающие губы с тихой ухмылкой, молчит. вове хочется откатить. заткнуться хотя бы на пару секунд, но остается молиться о том, чтобы хес слишком всерьёз его слова не воспринял. у леши на языке вертится глупая шутка, но, глядя на вову, он молча глотает слова вместе со слюной, задумчиво засматриваясь на собственные худые ладони, сложенные на коленях. у братишкина в голове диссонанс, сигнал sos, разрыв материи и раскол ссср, потому что леша отвечает ему своим чересчур спокойным голосом: – может вова перестаёт моргать на пару секунд, пустым взглядом сверля тёмный экран телевизора. поджимает колени к груди. большой кожаный диван издаёт странный звук, когда леша решает  подвинуться ближе. – заебись. – констатирует вова. хес забывает все то, о чем говорили до этого. как вова задавал какие-то бессмысленные вопросы, как резко перешёл на крик, и почему в один момент их разговор на повышенных тонах резко решил свернуть именно сюда. вова всегда знал, что сгоряча часто выпаливает всякую хуйню в сторону хесуса. в этот раз – хуйню вселенского масштаба. у вовы в голове бомба замедленного действия, еще минута и бам – взорвётся. и, зачастую, он сам не всегда знает, чем этот взрыв обернётся: слезами, агрессией, может, истерикой или желанием выпилиться. в этот раз ни тем, ни другим. лёшино "может" держится где-то на подкорке кислотным пятном. у вовы выбор ровно из нихуя. он молча пялится в пустоту, почти не моргая. братишкин думает, что леша ебнулся, в самом деле, или таки решился его наебать. загадка человечества.  лёша редко наёбывает, но если решается, то пранком это язык назвать не повернётся, потому что хес порой чересчур убедителен. настолько, что семенюк пару раз обижался на это. вова в принципе обидчивый, и это главная причина, почему губанов не злоупотребляет такими шутками. сегодня у вовы сил обижаться нет, да и было бы на что. (хотя отсутствие причины редко его останавливает) хесус, глядя из-под полуприкрытых век, наблюдает за тем, как вовины пальцы зарываются в осветленные волосы с отросшими корнями. – извини, – выдаёт семенюк, откинувшись на спинку дивана. хес задерживается взглядом на друге, слегка удивленно взглядываясь в бледное лицо. вау. сам братишкин снизошел до извинений. помечу этот день красным в календаре. – за что? леша склоняет голову на бок, отчего пара крупных прядей выпадает из идеальной укладки. семенюк пальцами трёт уставшие глаза. – за то, что накричал ни за что, спизданул хуйню, не подумав, в принципе за то, что тебе приходится терпеть это...блять...я такой хуйлан, хес. леша вздыхает. – знаешь, ты действительно такой дурак иногда. но мне похуй, честно, – губанов рукой притягивает парня к себя, зарываясь пальцами в мягкие волосы, – я рядом, вов, всегда. в кольце чужих рук тепло, и светлая кожа источает приятный горьковатый запах. братишкин слепо тычет носом куда-то в лёшину шею, прижимаясь плотнее. спокойно.