Подозрения

      - Мам, у нас в гостях Окуясу, мы пойдем в комнату, не заходи к нам, у нас важный проект по химии, - Томоко даже не успела поприветствовать своего сына, как они уже вдвоем скрылись за дверью.              Мисс Хигашиката лишь покачала головой, скривила на долю секунды губы и поправила непослушные волосы. Приятели у Джоске были самыми обычными мальчуганами из школы, которые вечно слонялись по городу без цели, заходили, чтобы сыграть в пару игр на приставке в гостиной и к ужину вернуться домой к родителям.              Женщина не обращала на них абсолютно никакого внимания до тех пор, пока однажды не увидела на шее уходящего Ниджимуры несколько багровых синяков, которых у него не было. Она старалась отгонять ужасные мысли прочь, верить, что ей тогда все это показалось при тусклом свете, хотя лампочку они поменяли всего пару дней назад. Спросить напрямую у нее не было сил, да и смелости. Кто бы мог подумать, что у такой женщины как Томоко, когда-то не будет храбрости задать вопрос собственному сыну. Поэтому сейчас ей приходится глупо смотреть в том направлении, куда ушли двое парней. Она не хочет дальше думать обо всем этом, поэтому старается все силы бросить на приготовление ужина.              - Братан, я у вас бываю довольно часто, твоя мама ничего не заподозрит? – нервно спрашивает Окуясу, как только дверь закрывается. Джоске стоит спиной к другу, и это его радует, потому что глаза искрятся так ярко, а дыхание сбито, что любой дурак догадается, что отвечать на такие вопросы ни сил, ни желания нет.              Догадается любой, но не Ниджимура.             Парень медленно поворачивается к собеседнику и оглядывает последнего жадным взглядом. Он даже не знает, как давно это началось. Сначала безобидные объятия, затем рука стала задерживаться на талии чуть дольше обычного, потом просто нежные поцелуи за углом школы, а теперь даже прикосновений к чужому телу начинает не хватать. И ему хочется больше. Определенно больше.             - Просто если она узнает, то я не смогу больше приходить к тебе, а это значит, что… - Окуясу продолжает причитать и строить догадки, пока Джоске усилием воли сдерживает себя и спокойно садится на кровать.              - Окуясу, - сбивчиво произносит Хигашиката, прерывая речь собеседника, - сядь.              Парень похлопывает по своим коленям, делая очевидный намек для Ниджимуры. Щеки последнего вспыхивают сразу же, даже в полумраке комнаты можно заметить, как легкий румянец расплылся от уха до уха. Он несмело подходит к другу и останавливается в паре сантиметров. Джоске раздраженно выдыхает и утягивает на себя молодого человека. Окуясу размещается на коленях, немного ерзает, потому что никак не может успокоиться по поводу своих мыслей и обхватывает руками плечи партнера. Ладони сразу стали холодными и дрожащими.              Хигашиката вглядывается в глаза напротив с вожделением, неудержимым желанием сорвать школьную форму и полностью расцеловать торс, но он лишь приобнимает парня ниже талии. Слегка надавливает пальцами, почти незаметно, чтобы человек подался вперед и сел плотнее. Окуясу сдавленно выдыхает, утыкаясь куда-то в шею, его дыхание щекочет кожу. Джоске забирается руками под рубашку, тело оказывается таким теплым, задирает ее выше, насколько позволяет размер.              - Может снимешь? – интересуется юноша и легонько отодвигает от себя прилипшего парня. Ниджимура тяжело дышит, в ушах стучит кровь, и он с трудом пытается понять, что от него хотят. Осознав просьбу, он непослушными руками расстегивает желтые пуговицы и стягивает одежду.              Хигашиката вдыхает полной грудью, и не в силах сдержаться, облизывает губы, притягивает Окуясу ближе и, наконец, целует его. Первый поцелуй получается немного смазанный и недолгий, но чуть отдышавшись, Джоске снова припадает к губам партнера. На этот раз все выходит намного лучше, каждый полностью поглощен чувствами, которые начинаются глубоко в сердце и заставляют тянуть низ живота.              Затем юноша плавно переходит к шее, тянет за прядь волос, чтобы Ниджимура запрокинул голову назад. Последний послушно выполняет требование, держится за плечи Джоске и закрывает глаза. Сейчас все становится таким неважным, все переживания отходят на второй план, как будто ничего не случилось, как будто это абсолютно нормально, что вместо домашнего задания они занимаются этим.              Хигашиката проводит кончиком носа прямо по коже, а на судорожный вдох лишь улыбается, ему нравится все, что сейчас происходит. Он чувствует, как чужие пальцы сжимают плечи чуть сильнее. Парень аккуратно прикусывает загорелую кожу, чувствует легкий запах одеколона, проводит языком по кадыку, а когда до его ушей доносится хриплое дыхание, то терпение оказывается на исходе.             Джоске одним движением укладывает Окуясу на кровать и нависает сверху. В глазах обоих отражается счастье вперемешку с желанием. -Я люблю тебя, - вдруг вырывается у Хигашикаты, он даже не осознает, что сказал что-то, потому что это прозвучало чересчур тихо. Ниджимура раскрывает глаза еще больше, удивленным взглядом уставившись на собеседника. Неожиданно для себя Джоске замечает слезы.              - Ты плачешь? Я сделал что-то не так? – всерьез спрашивает юноша, трепетно прикасается теплой ладонью к щеке. Но на его слова Окуясу лишь притягивает того ближе и утыкается в плечо, - Эй, что случилось?              - Я счастлив, - это было произнесено шёпотом, куда-то в одежду, чтобы никто не услышал и не попытался за это посмеяться над чувствами.             Хигашиката отстраняется, стирая при этом слезы, которые закатились и намочили волосы на затылке. На его лице нет и намека на насмешку над эмоциональностью партнера. Ему порой это даже нравится. Джоске ложится рядом на помятую постель, и с распростертыми руками заключает в объятия Ниджимуру. Сейчас им нужно успокоиться и подумать над всем этим. А лучше сначала постараться поспать. Они успеют еще насладиться всем в другой раз.              Томоко смотрит на часы, стрелка показывает на цифру восемь. Ужин уже готов, осталось позвать мальчиков, которые за все время так и не показались. Она направляется к комнате сына, старается идти неслышно, потому что ей все-таки хочется убедиться, что ничего странного не происходит. Прежде чем постучать, женщина наклоняется к двери и не слышит ровным счетом ничего. Ни голосов, ни шагов, все стихло. Это напрягает ее, но она старается не поддаваться чувству. Она стоит возле входа еще несколько минут и уходит. Но тут же останавливается. Ее терзают сомнения. Мисс Хигашиката хватается за ручку, и она словно обжигает ее холодом металла. Женщина приоткрывает дверь и впускает свет в полумрак комнаты, из-за темноты ей ничего не удается разглядеть, она просовывает голову целиком и луч ярко освещает две фигуры на постели.              Ей достаточно секунды, чтобы понять, что происходит, поэтому дверь резко захлопывается. Томоко стоит за дверью и с силой сжимает ручку. Ее сердцебиение учащается, голова начинает кружиться, и мисс Хигашиката отступает назад. Она не знает, что ей делать, потому что образ сына, который прижимает к себе школьного друга не идет из головы. Ее опасения подтвердились, поэтому женщина возвращается на кухню, берет из бара бутылку красного и самый большой бокал, она наполняет его до краев и садится с ним на кресло в гостиной. Ей нужно будет об этом очень хорошо подумать.