My sweetest desire

Трава щекотала мне плечи, мягкий теплый ветер ласкал кожу, задирая платье. В очередной раз я поправила его, ничуть не сердясь на погоду. Перья на крыльях смешно топорщились от ветерка, и я вкрадчиво улыбнулась, щурясь солнцу, пробивающемуся сквозь листву векового дерева. Лежащие рядом подруги совсем затихли, и их практически бесшумное дыхание можно было определить лишь по мерно вздымающейся груди. Незатейливая мелодия счастья играла у меня в голове. Я тихо напевала земные песни себе под нос, когда рядом заворочалась Лиза. — Что это? — с любопытством спросила ангел, переворачиваясь на живот. Она болтала ногами в воздухе, подперев подбородок ладонями, сцепленными в замо́к. — «Темный рай»*, — ответила я, не отрывая завороженного взгляда от подруги. Светлые, чуть рыжеватые волосы девушки купались в лучах солнца и казались ещё более золотистыми, подсвеченными изнутри. Веснушки на носу по своему обыкновению вновь стали яркими. — Спой ещё, — она прикрыла глаза, и я затянула тихую песню, печальную, но невероятно красивую. Пока я пела, Лиза тихо шептала слова за мной, чуть покачивала ногами, плавно выводя в воздухе какие-то фигуры пальцами босой ступни. В окрестностях нашего любимого места по-прежнему было тихо и безлюдно, и потому пела я без стеснения, пусть и негромко. Стоило мне закончить последнюю строчку, как с другой стороны меня коснулась Миранда. — Невероятно, — брюнетка улыбнулась. — Знаешь, Вики, я бы на твоём месте не училась бы здесь. Стала бы певицей, спускалась на землю, чтобы дарить людям любовь через музыку. Ты не думала об этом? Я рассмеялась, вновь распластавшись на траве, и покачала головой, вытягивая руки и ноги, разминая тело. — Пение — это для души. Мне нравится петь для вас, лёжа в тени деревьев на зелёной траве, но мне не хочется петь на сцене ради мужчин, которые будут смотреть лишь на мои ноги. — Ты права. Люди не ценят то, что мы им даём. Я расслабленно прикрыла глаза. Удовольствие наполняло каждую клеточку моего тела. Я любила эти дни спокойствия, когда можно было просто проводить время с подругами, отдыхая от изматывающей учебы и реалий мира, в который я попала. Миранда подвинулась ближе и устроилась совсем близко, чуть ли не обнимая меня, а Лиза, пусть и фыркнула, но все же мягко опустила голову мне на живот. Так мы и лежали, сбившись в кучку, пока Лиза не нарушила тишину вкрадчивым вопросом: — Вики, как дела у Дино? — она нагло закинула руки за голову, не собираясь слезать с меня. Я оторопела, но Лизе нельзя было не ответить, поэтому смято пробормотала: — Нормально. — А у Маля? — она, закрыв один глаз и прищурив второй, покосилась на меня. Я тут же поняла, к чему клонит невыносимая бестия, и насупилась. Миранда приподнялась на локтях и вопросительно посмотрела на меня. Я трусливо промолчала, уже понимая, что очарование сегодняшнего отдыха бесповоротно разбито вдребезги. Ну почему так всегда… — Викуся, ты влюблена? — Миранда похлопала ресницами. — А как же Дино? — Отстаньте, — буркнула я. Настроение испарилось в считанные мгновения, от былого удовлетворения не осталось ни следа. Не хотела я обсуждать этого невыносимого демона с Лизой и Мирандой. И обсуждать было нечего — Маль лишь пару раз помог мне подняться на испытаниях, пригласил на танец на балу… несколько раз… и постоянно глазел на меня на уроках. Что самое странное, демон точно знал, что я замечаю его взгляд, но ему будто доставляло удовольствие моё смущение перед непроницаемым, но таким теплым взглядом черных, как молотый кофе, глаз. — Он постоянно следит за тобой глазами, — улыбнулась Мира, вторя моим мыслям. — И вообще, ты когда-нибудь видела Маля, танцующего на балу? Тем более с ангелом? — Я о том же, — согласилась Лиза. — Он ведёт себя странно для демона его положения. И странно именно по отношению к тебе, Вики. — Не хочу ничего слышать, — я помотала головой и закрыла горящее лицо ладонями. — Закрыли тему! — Я и Миранда — твои подруги. Прекрати делать вид, будто влюбленность — это постыдная болезнь. — Я не влюблена в него! — Я вскочила, но тут же села обратно на траву и опустила голову, скрывая волосами пылающее лицо и шею. Меня будто огнем обдало, так сильно жгло кожу. Я нервно почесалась, потом ещё раз, и ещё, и Миранда осторожно коснулась моей руки. — Что?! Она удивлённо подняла руки в примиряющем жесте. — Расчешешь же, — она вздохнула. — Успокойся, Вики, все в порядке. Лучше объясни нам все, и станет легче. — Нечего объяснять, — буркнула я, а потом тоже вздохнула, глубоко втянув воздух, откидывая волосы с лица. — Я дура. — Хм, — Лиза скривила губы, пытаясь скрыть улыбку, но я все равно заметила промелькнувшую на её лице эмоцию крайнего веселья. — Самокритично… — Спасибо, — язвительно ответила я. — Так, — Миранда помассировала виски, нахмурившись. Ей всегда не нравились наши с Лиз перепалки. — Сначала объясни, что у тебя с Дино. — Ничего, — вновь соврала я. — Какой запущенный случай, присвистнула Лиза. — А мне кажется, что он так не думает. — Вики… — Миранда укоризненно взглянула почему-то на меня, и мое терпение треснуло. — Мама говорит, что Дино, в отличие от своего отца, настоящий мужчина и сможет дать мне все, что я захочу. А я… Я не могу воспринимать его как… как… — Мужа? — участливо подсказала Миранда. — Любовника? — Да, — сконфуженно ответила я. И тогда меня понесло… — Я представляю, как я стою с Дино перед серафимами, как он начинает меня целовать, — я зажмурилась, — и как мы потом у него в комнате… ну… И я не хочу этого! Я с отчаянием взглянула на подруг, пытаясь отыскать в их глазах сочувствие, но наткнулась лишь на искры смеха в глазах Лизы и сосредоченность Миры. Тогда я продолжила, расправляя невидимые складки на юбке платья: — Дино для меня хороший друг, но не муж… Я не могу даже подумать о том, что у нас будут дети, что Дино, приходя домой, будет целовать мне не руку, а губы… Что он будет касаться меня иначе, чем он позволяет себе это сейчас. — Подожди, но я ведь видела, как вы целовались у статуи Равновесия, — Миранда окончательно запуталась в чертогах моих мыслей. Я начала одна за другой выдергивать травинки, крутить их между пальцев. Солнце стало печь ещё сильнее, а ветер стих. — Да, но это другое… Тогда я ещё не… Я не… — Не была влюблена в Маля, — бесцеремонно закончила Лиза, вырывая у меня из рук какую-то соломинку, которую я тоже выдрала, нервничая от переизбытка эмоций. Она заправски зажала её зубами на манер зубочистки и с умным видом произнесла: — Попала ты, подруга. — Что ты такое говоришь, — Миранда замахал руками. — Какое «попала»? Посмотри на неё: добрая и умная блондинка, высокая, ухоженная, без тараканов в голове, ну почти… Он уже потерял голову! — Притормози, — осадила Миру Лиза. — Он демон, это во-первых, а значит, влюбленность ему если и знакома, то крайне своеобразная. Демоны любят лишь один раз, это во-вторых, а значит, если он действительно испытывает хоть что-то похожее на то, о чем ты говоришь, значит, Вики не о чем беспокоиться и рано или поздно он сдастся. Я с надеждой посмотрела в глаза Лизы, но та вновь вернула меня на землю: — Но он может ждать годами. Демоны — тьма, полная загадок, — и тут Лиза неожиданно решила подбодрить меня: — Но, уверяю, ты разгадаешь их все. Тронутая заботой подруг, я сгребла их в охапку и обняла. Девушки синхронно вздохнули, и Лиза у моего уха тихо шепнула: — Всё будет хорошо.

***

Очередной бал. На этот раз летний, в честь завершения очередных же экзаменов. Я в белом полупрозрачном платье, совершенно не откровенном, но не менее прекрасном, с идеально уложенными локонами стою перед дверью, держась за ручку, и уже с минуту пытаюсь придти в себя, чтобы открыть дверь постучавшему Малю. Руки дрожат, а ладони начинают предательски потеть. И хорошо, что в коридоре уже давно шумно, иначе бы Маль несомненно услышал бы мое хриплое дыхание. Не передать словами, какое выражение лица было у меня, когда в столовом зале демон, не боясь осуждения, подошёл ко мне, сидящей за одним столом с подругами с куском салата во рту и смеющейся от очередного комментария Лизы по поводу сегодняшнего урока у Фенцио. Помню, тогда я недоуменно обернулась туда, куда смотрели обе мои подруги, подозрительно замолчавшие. И столкнулась с уже привычным внимательным взглядом ониксовых глаз. Он пробирал до костей, до дрожи. Сердце сделало кульбит, я мгновенно прожевала еду, молясь, чтобы не подавиться под тяжестью взгляда демона, и тяжело сглотнула. — Маль? — пискляво переспросила я, густо покраснев. — Ты… что-то хотел? Боже, боже, я дура! Невыносимо хочется провалиться сквозь землю, особенно под смешки девушек со старших курсов, наблюдающих за разворачивающейся сценой. Демон усмехнулся и кивнул. — Пойдешь со мной на бал? — М-м-м, — промычала я, скосив взгляд на подруг, бешено показывающих мне «Да!» всеми возможными способами. — Да, конечно, с удовольствием… Я быстро опустила взгляд и нервно скомкала салфетку, не зная, куда от волнения деть руки. — Замечательно, — бросил демон, прежде чем последний раз посмотреть на меня и развернуться, возвращаясь к столу демонов. Перед этим он обвел взглядом ангелов, заставив стихнуть смешки, и у меня стало чуточку теплее на душе. А сейчас я стою, и нас разделяет какая-то жалкая доска, и я не могу даже собрать всю волю в кулак, чтобы открыть ему дверь. Я сегодня точно опозорюсь. Когда время ожидания стало совсем уж неприличным, я одним рывком распахнула дверь и едва не задохнулась. Если Маль в футболке меня смущал, то Маль в рубашке и брюках заставил меня покраснеть не только в области лица и шеи, у меня, кажется, даже уши гореть начали. Демон тоже застыл с приподнятой рукой. Его черные глаза быстро бегали по моему платью, но неизменно возвращались к лицу. Приятно. И необычно… Необычно чувствовать себя желанной именно демоном. Это странное ощущение, но невероятное. Я бы все отдала, лишь бы он смотрел так на меня каждый день… — Прекрасно выглядишь, — очнулся Маль, перехватил мою руку и оставил поцелуй на внутренней стороне запястья, почти на ладони, гораздо более интимный, чем тот, который позволял себе Дино. Меня будто бы ударило током от этого прикосновения. Он не открывал взгляда от моих глаз, и я медленно начала плыть. И пока не растеклась лужей окончательно, я предложила: — Идём? Он молча пропустил меня вперёд, самостоятельно захлопнул дверь и положил руку на мою талию. Очень горячую руку, обжигающе горячую… От этого прикосновения по коже прошлись мурашки, и, кажется, это не осталось незамеченным для демона. Я успела заметить самодовольную усмешку на его лице, которая тут же сменилась вежливой, предельно галантной. В коридорах царил хаос. Повсюду бегали то демоницы, то ангелы, впопыхах собираясь на мероприятие, полуодетые, с недоделанными прическами. А вот на лестнице выстроился уже целый конвой из пар, сладко перешептывающихся между собой. И Маль, посмотрев на все это, склонился к моему уху и шепнул: — Как хорошо, что я позаботился о паре заранее, а то стоял бы столбом в этой царстве розовых нежностей. — Солидарна, — я совершенно влюбленно улыбнулась, смотря на демона снизу вверх, уже не беспокоясь о том, что мои чувства могут быть подняты на смех. Даже если так, то что мне теперь, не улыбаться?.. Странно, но с каждой минутой, проведенной с демоном, мне становилось все спокойнее. Он постоянно шутил, стараясь вызвать у меня улыбку и смех, и улыбался в ответ, и в один момент коснулся моей скулы, ласково проведя по ней пальцами. Я рефлекторно прикрыла глаза, прижимаясь к его ладони, и услышала тихий вздох. Я распахнула глаза и совершенно случайно заметила Лиз и Миранду, стоящих на самом верху лестницы, неотрывно наблюдающих за нами. Я подмигнула девочкам, и те умилились, а затем вновь сделали серьезные лица, будто не они только что с детским восторгом следили за мной и демоном. Маль резко обернулся туда, куда я смотрела, а затем закатил глаза и сказал: — Сейчас уже будем заходить. Я согласно кивнула, уже будучи в предвкушении. И вот, я вновь стою перед Малем в украшенном цветами зале, заполненном нарядными демонами ангелами. Официальная часть была невероятно короткой и лаконичной, и уже с минуты на минуту должен был начаться первый танец. …и сейчас он смотрит так, что внутри сердце начинает биться сильно-сильно, дыхание становится сбивчивым, губы растягиваются в дрожащей, немного кривой, но искренней улыбке. Глаза невольно опускаются в пол, пальцы судорожно цепляются друг за друга. Боже мой… Протягивает руку, тут же начинает играть музыка, и я решаюсь. Полностью отдаюсь всепоглощающему чувству влюбленности, уже смирившись с ним, кружась в руках демона. Самого невыносимого, сложного демона с ониксовыми глазами, так сильно напоминающими мне земной кофе. И он смотрит в мои полупрозрачные голубые глаза, которые должны быть холодными, как о них пишут поэты, но сейчас они выражают весь спектр эмоций, на который я только способна. Маль касается тонких светлых волос, проводит рукой по плечам, заставляя меня закусить губу от непривычных ощущений бабочек в животе. Когда танец кончается, я оказываюсь в его руках. И он не отпускает меня даже тогда, когда пары разбредаются по залу, и разговоры начинают зарождаться то там, то там. Я вдыхаю аромат его парфюма и чувствую себя пьяной и самой счастливой. Чувствую себя подростком, и понимаю, что я никогда раньше не влюблялась так сильно. И сомневаюсь, что вообще влюблялась. Маль несколько раз выводил меня подышать на балкон, потому что моему организму в зале катастрофически не хватало воздуха. И уж не знаю, в чем было дело… То ли в близости демона, то ли в переполненном зале. А может, во всем сразу. Мы совершенно не скучали. Танец за танцем мы кружились по залу, после я отлучилась на несколько минут, увидев Миранду и Лизу у балкона, а затем снова вернулась к демону. В этом бешеном темпе ночь пролетела незаметно и ужасно быстро. Мы смеялись на балконе, он держал меня в руках, пока я откидывалась назад, навстречу ночному прохладному ветру. Он тепло смотрел на меня, осыпая комплиментами, заставляя меня расплываться в улыбке до ушей… Когда я под утро зашла в свою комнату, меня буквально не держали ноги. Я скинула туфли ещё перед подъемом по лестнице, и Маль даже нес меня на руках, не переставая улыбаться мне. Я была пьяна. От счастья, от танцев, от смеха, от любви. Я рассмеялась, взъерошила прическу и прямо в платье повалилась на кровать, перевернулась на спину, глупо улыбаясь. Я бы все отдала, лишь бы он смотрел так на меня каждый день…