Невозможно не влюбиться

Акасуна вывел Дейдару из логова. Логово находилось посреди леса, окружённое деревьями. Сквозь которые прорывались солнечные лучи, согревающие землю. Они оставались приятным теплом на коже. Сасори обернулся к своему напарнику так, что на его лице Дейдара заметил веснушки. — Веснушки вам к лицу, — Тсукури сделал шаг вперёд, рядом к Данне, чтобы поближе разглядеть его лицо. — Собрался меня поцеловать? — Акасуна довольно ухмыльнулся, глядя прямо в глаза своего напарника. Его ничуть не смущали слова сказанные им же. Сасори забавляла вся эта ситуация с напарником. — С чего вдруг такое предположение, если сами этого хотите не моя в этом вина, — всё же трудный характер Тсукури просто так не изменить. Напарники стояли посреди леса и смотрели друг-другу в глаза. Их пальцы всё ещё были сплетены вместе. Создавалось ощущение что они созданы друг для друга, но никто из них не хотел признавать этого факта. — Пошли, — Акасуна резко потянул парня за собой, от чего последний чуть не упал. — Эй, не тяните так, я чуть не упал. — Смотри под ноги, дурёха, — и вот вновь грубый голос Сасори вернулся. Дейдара не понимал почему его напарник так холоден по отношению к нему. Подул сильный ветер, который начал раздувать длинные волосы Дейдары. Длинные пряди падали на лицо, от чего парень ничего не видел. Тсукури почувствовал что его напарник остановился, но из-за своих волос он не увидел Сасори, который стоял прямо перед ним. — Господи отстреги ты эти длинные волосы, всё равно ничего не видишь, так и упасть можно, — голос всё ещё был холоден. Акасуна повернулся к парню. — Мы уже пришли, убери хотя бы волосы с лица. Тсукури отпустил руку напарника и поправил волосы. Дейдара заметил что они стояли на выступе земли. Посмотрев в дальнейшем, он заметил фонтан, вода переливалась на солнце. Сасори лёг на траву, он следил за действиями своего напарника. Дейдара отошёл от края и лёг рядом с Акасуной, он рассматривал облака. — Данна,я могу у вас кое-что узнать? — Тсукури сел в позу лотоса. — Валяй, — Акасуна всё ещё наблюдал за облаками. Поначалу Дейдара замялся, но всё же спросил. — Сколько вам лет? — Тридцать, — спокойно ответил Акасуна. — Всмысле? Я думал вам лет пятнадцать, ну или максимум восемнадцать. — Нет, мне и вправду тридцать, — Акасуна сел на против Тсукури. Сасори снял плащ, затем снял чёрную футболку. Он взял ладонь Дейдары, приложил её к своей груди, накрывая своей. — Ты слышишь стук моего сердца? — Акасуна посмотрел на Дейдара, который смутился действиями Данны. — Нет...но почему? — Понимаешь, я сделал из своего тела марионетку. Всё так же как и у других, лишь искусственное, — лицо Сасори было безэмоциональным. — Но зачем? То есть вы ничего не чувствуете? — голос Тсукури дрогнул. — Надоело что либо чувствовать, — Акасуна хотел ответить спокойно, но получилось слишком грубо. — Но чувствовать значит жить, — Дейдара посмотрел в глаза Данны. «небесно-голубые глаза и волосы цвета пшеницы прелестное сочетание, но его взгляд был испуганным лишь за мгновение погрустнел» — думал Акасуна смотря в глаза Дейдары. Тсукури слабо улыбнулся и замолчал, всё ещё не убирая руку с груди Сасори. «когда он погрустнел, внутри стало так не приятно, что это значит. Чёрт, не хочу видеть его таким..» Оба сидели молча больше десяти минут, никто ничего не хотел говорить. Никто из них даже не шевельнулся, не промолвил даже словечка. Дейдара первый прервал это молчание. — Что по вашему искусство? — Дейдара поднял голову и посмотрел на Сасори. — Искусство — это проверенная временем красота и изящество, вечная красота. Вот настоящее искусство, — ответил Сасори отведя взгляд от напарника куда-то вдаль — Данна, я уважаю вас, но искусство — это то, что расцветает на миг, перед тем как завянуть, — Дейдара слегка улыбнулся. — Взрывы — это бессмысленная трата времени, а вот если жизнь вечна мо..., — не успел договорить Акасуна, как его перебил Дейдара. — Тоесть вы считаете считаете моё искусство бесполезным? — Тсукури расстроился из-за слов Данны, но всё же надежда что он ответит «нет» тлеяла где-то глубоко в душе. — Да, — последовал краткий и грубый ответ Данны. Краткий ответ что разбил сердце четырнадцати летнего парня, который посвятил всю свою мимо лётную жизнь на своё искусство. Дейдара напрасно думал что его напарник признаёт его искусство. — Значит я тоже бесполезен? — горло начинало болеть, на глазах появилась лёгкая пелена от подступивших слёз. — Заметь ты сам это признал, — Акасуна говорил безэмоциональным тоном голосом, будто ему было плевать на чувства других людей. — Вот как вы считаете, вам плевать на чувства других людей, — Дейдара поднялся на ноги, повышая голос. — Мне плевать на твоё искусство, — Сасори всё ещё пристально смотрел куда-то в даль. — Я и моё искусство одно и тоже, вы же тоже творитель искусства, вы должны это понимать. Раз вам плевать на моё искусство, значит и на меня. К сожалению я не могу уйти из Акацки, попрошу по возвращению Пейна поменять напарника, — Тсукури начал уходить. — Делай что хочешь, мне всё равно, — По щекам Тсукури покатились слёзы. — Вы и вправду кукла, даже без души, но всё равно живёте, мне противно от вашего характера, — не поворачивая спокойно сказал Дейдара уходя в глубь леса. Сасори ещё с минуту смотрел вдаль, после обдуманной ситуации он резко поднялся с травы и обернулся в надежде увидеть своего напарника. — Чёрт, — Акасуна провёл рукой вдоль волос, поднимая свою футболку. Сасори одел футболку, накидывая сверху плащ. — Чо за херня, — Акасуна положил руку на грудь, забавно, он почувствовал стук сердца. Вся грудь отдавала неприятной болью, Акасуна убрал руку от сердца и посмотрел на свои ладони. — Теперь руки трясутся, что это за чувство. Я думал что запер всё внутри себя сделав себя из искусства. По щеке скатилась слеза. — Слёзы?, может дождь пошёл? — Акасуна поднял взгляд в небо, на котором не было ни одной тучки. — Значит всё же слёзы, скорее всего тело пришло в негодность. Сасори решил вернуться в логово, ведь Дейдара должен быть уже там. Ну а в это время Тсукури бессмысленно бродил по кругу где-то посреди леса. — Чёрта с два, я и понятия не имею где логово, круто, я заблудился. Вообще шик, — Дейдара взбесился поведением Данны, поэтому возвращаясь обратно смотрел лишь под ноги. Тсукури сел под одно из деревьев. «чему я так взбешён? может я ожидал от Данны другого ответа. Ведь он ответил что ничего не чувствует, да и сказал что устал от этого.» Начало слегка темнеть, время близилось к семи вечера. На блондинистую макушку попало пару капель дождя. Тсукури поднялся и пошёл куда-то в даль, видимо в поисках логова, ведь он не будет ночевать на улице. Хотя сам парень с великой радостью переночевал на улице, лишь бы не видить Сасори.

***

Дойдя до нужной двери, Сасори надеялся, что как только он её откроет увидит обиженного напарника, который сидит у себя на кровати. Но на самом деле, когда он распахнул дверь никого не увидел. Акасуна прошёл во внутрь, прикрыв за собой дверь. Он сел на кровать Дейдары. «трудно признавать, но мне его сейчас не хватает. Он ведь всего лишь ребёнок, да и где он вообще шляется, скоро темно и вовсе будет. Так надо его найти, а потом разобраться со своими чувствами» — Акасуна поставил резкий акцент на последнем слове. Поднявшись с кровати он пошёл искать своего напарника. Выйдя на улицу, услышал сильный дождь. — Чёрт, угораздило же поссориться и начался сильный дождь. Не дай бог он ещё и заболеет.