Та ещё псина

В Сириусе Блэке было слишком много горячей, кипучей жизни. Он слишком громко смеялся, слишком широко улыбался, показывая большие белые зубы, слишком нагло курил на кухне... Ему не сиделось в тесной квартирке на окраине Лондона: парень натягивал тяжëлую кожаную куртку, шнуровал грубые ботинки, любимые всеми бунтарями, отбрасывал со лба кудрявую прядь - и вдруг, столкнувшись глазами с вторым обитателем своего скромного жилья, неловко спрашивал: "Ну хочешь, я никуда не пойду, а?" Снейп молчал, привалившись к косяку и скрестив на груди тонкие длинные руки. Блэк истолковывал это молчание по-своему и рвался к Северусу, прижимая угловатого, ещё по-мальчишески тонкого любовника к себе. Зарывался носом в чëрные волосы - и вовсе они не сальные, Джеймс, это просто масло, чтобы не сжечь их парами от всякого варева - и стоял, сжимая Снейпа в стальных объятиях. Тот недовольно бурчал: "Пусти, собака", и шёл на кухню - ставить чайник. Иногда на чай забегал Регулус. Сириус сидел на подоконнике со своей идиотской кружкой - интересно,кто додумался вручить этому придурку чашку с полуголой демонеткой, он же с ней не расстаëтся - и снова лишь хохотал, будто лаял, обнажая крупные зубы, но на душе у него было нехорошо. Северус подливал другу чай - больше в доме у них почти ничего не водилось - расспрашивал об учëбе, о судьбе однокурсников и о всяких мелочах. Сириус не спрашивал ничего. Брат сам ему всё рассказывал: и о матери, что выжгла непутëвого первенца с гобелена - но, Сири, клянусь, она выжгла тебя с гобелена, но не из своего сердца - и о дяде Альфарде, в очередной раз передавшем непутëвому племяннику горячий привет, приглашение жить с ним и мешочек галеонов, и о том, что в их дом зачастила Беллатриса уже-Лестрейндж, кажется, Орион и Вальбурга оказывают финансовую поддержку Пожирателям смерти. Сириус бледнел и мрачнел каждый раз, когда слышал о визите двоюродной сестры, то и дело под каким-то предлогом прося брата показать предплечье - и лишь тогда облегчённо вздыхал: Регулус, пообещай мне никогда... Регулус обещал. Он вообще легко обещал что угодно двум самым близким людям на свете: лучшему другу и старшему брату. И, видит Мерлин, Регулус Арктурус Блэк был рад за них. Северус Тобиас Снейп тяжело привыкал к новой жизни. Школа осталась позади; из-за проблем с отцом мальчик пропустил экзамены в Гильдию Зельеваров, и теперь маялся от безделья. Может, от скуки, может, пытаясь отвлечь парня от дурных мыслей, Сириус всё тормошил мрачного Снейпа: то обращался собакой и с радостным лаем залезал на диван вылизывать лицо парню, то тащил за собой "освежиться" - обниматься на мотоцикле, едва не теряя управления. Кошмары Северусу снились всё равно, даже после очередного вечера ругани с соседями, явно недовольными тем, что парень выгуливал огромного пса без поводка. И как объяснить магглам, что в собачьей шкуре прячется второй их сосед? Блэк с недовольным ворчанием, как ворчат во сне большие собаки, переворачивался на бок и обнимал любовника, ногой включая телевизор, чтобы бормотал на фоне. Иногда они просыпались вместе, и до рассвета смотрели какой-нибудь дурацкий маггловский боевик: Снейп - со скукой, положив голову на крепкое плечо Сириуса, Блэк - с неподдельным интересом. Жизнь магглов напоминала ему любопытную муравьиную возню, и он жадно впитывал в себя всё то, что могла ему дать жизнь среди людей, начисто лишённых магии. Иногда Сириус ласково трепал Северуса по волосам - тот вздрагивал, видя над собой занесённую руку, и кудрявый брюнет скрипел зубами от злости. Иногда Блэк подходил к Снейпу сзади, обнимал и увлекал на диван. Сириус Орион Блэк практически ничего не имел - только был готов воевать со всем миром за крошечный прожиточный минимум: свою кожаную куртку, свой мотоцикл и улыбку своего Принца.