Yellow

Your skin Oh, yeah, your skin and bones Turn into something beautiful And you know You know I love you so

      Утреннее солнце отражается в лужах, проходя сквозь листву Сумеречного леса, оставляя его все равно темным. Жизнь без Сабрины кажется серой, темной и воспоминания, будто болезнь, заставляют хандрить и заниматься не тем. Книги перестали быть интересными и вся информация сводится к тому, чему не стоит доверять.       Николас думает, размышляет и ходит темнее тучи, лишь иногда делая перерывы на сон, где к нему приходит его светлая нимфа вперемешку с дурацкими воспоминаниями из прошлого.       Солнце отражается в ее волосах, делая их еще светлее и рисуя над ее головой нимб. Она смеется из-за его дурацкой шутки и заявлении о том, что кролики на самом деле приспешники Сатаны. Сабрина же отвечает, что это не так и пытается аргументировать, но ей не дают этого сделать. Лес от ее смеха оживает. Где-то ухают совы, где-то пробегает зверек, слышен вой вдалеке и это в ведьмин час, когда, казалось бы, вся природа затихает в умиротворенном сне.       После таких снов еще сложнее встать с кровати. Еще сложнее продолжать жить в этом мире без нее. Дни и ночи не проходят без поиска информации, без осуждения Пруденс, без дурацкого «остановись» от Амроуза и тетушек Сабрины. У последних дел в Академии по горло и лишь изредка можно услышать надежду в их голосе. Ритуалы, что Ник находит в книгах, столь древние, что даже Люцифер, плененный Лилит, не в силах провернуть. Информации много, но Скрэтч не отчаивается. Медальон, словно маячок, что лежит у него на ладони, все еще теплый. Это дает ему надежду — она где-то там. Она не умерла.       Голос. Она снова его зовет во сне, снова плачет, снова кричит, случайно призывая к себе. Николас оказывается в комнате Спеллман неожиданно. Он толком не успевает открыть глаза, как ловит девушку в объятия. Очередные кошмары, в которых его отнимают у нее, а Сабрина беспомощна. Ник успокаивает девушку, говорит какие-то глупости и юная ведьма засыпает прямо на полу, у него на руках.       Тонны литературы было перечитано, сотни ритуалов испытано, множество миров и ответвлений мира пройдено, но ни один не дал ответа на то, как вернуть ведьму к жизни. Ник хочет сдаться, он устал. С каждой прочитанной книгой и не найденным ответом он теряет надежду. Вера в успех утончается как нить, что Ник держит в руках. Последняя вещь, которую он успел отрезать с одежды Сабрины, как напоминание и путеводная звезда.       «Ну, конечно!» — мелькает в голове у Ника. Книги летят в стороны, пока он не находит одну определенную. Черная потрепанная книженция, что отец Блэквуд дал еще на первом году обучения. Ему же этот талмуд дал Люцифер, что тогда как раз изучал нечто похожее. Книга содержала множество способов воскресить человека и не человека, призвать сущность и выведать правду даже из самого сильного мага. Возможно, именно там Скрэтч найдет ответы на свои вопросы.       Белые волосы и голос. Ник послушно шел за ним все дальше, углубляясь в лес, слыша смех. Этот смех он не перепутает ни с каким другим. Поляна. Луна освещает местность не хуже фонаря, а в центре стоит ОНА. Та, по которой он тоскует ночами, та, с которой он хочет провести всю жизнь, та, что вселяет уверенность в завтрашнем дне.       — Прекрати искать меня, — слышится от нее.       — Но почему? — вопрошает Ник, подходя ближе.       Она не отвечает, лишь поворачивается к нему и с тихим смешком растворяется. Ник все же решает не прекращать поиски. Он слишком близко, он чувствует это.       Утренняя заря приносит лишь неопределенность и странную смесь предвкушения и радости. Амброуз согласился помочь, но только при одном условии — тетушки должны знать. И Ник рассказал, утаив свой сон. Тетушки были не в восторге, но противостоять не стали.       Зелье было сложным. Какие-то травы нужно было собирать в определенный день или в новолуние, что чернокнижник даже пошутил про детский стишок смертных. Ингредиенты набирались в немного большем количестве, про запас. Чем ближе был ритуал, тем сильнее портилась погода, будто сама природа не хотела возвращения Сабрины.       Наконец, зелье было сварено. Настала самая сложная часть. Ник должен был отдать часть себя, чтобы получить душу Сабрины назад. В ведьмин час на могиле Спеллман остался лишь Николас. Шел сильный дождь, усложняя и без того сложную процедуру. Слова не шли, текст забывался, голос дрожал.       Над лесом сверкнула молния и грянул гром. Николас вздрогнул, но продолжил, помня, что настал тот самый час. Мантра шла из уст и шла, не заканчиваясь. Казалось, будто тысячи голосов читали мантру вместе с ним, внутренне его поддерживая. Любовь к Сабрине поддерживала в нем силы и стремление вытащить ее оттуда, последняя надежда на возвращение. Последнее его желание. Год ушел на поиски решения, уже год Ник без Сабрины. Последние слова прочитаны, и парень теряет сознание, успев произнести лишь фразу о любви.       Магия утра заставляет Ника открыть глаза. Что-то изменилось, что-то существенное, будто прежний мир поменял порядок. Через окно попадает солнце, слишком яркое для осеннего Гриндейла. Дом, слишком шумный для раннего утра. Уши улавливают знакомые голоса снизу и Ник не верит. Он вскакивает с кровати, надевает первую попавшуюся под руку одежду и бежит вниз, спотыкаясь. На нижней ступеньке чернокнижник останавливается. Переводит дыхание. И, закрыв глаза, входит в помещение. Посреди гостиной стоит она. Тихо смеется и Нику стоит больших усилий, чтобы не заплакать и не подбежать к ней.       — Ты настоящая? — скорее удивляется он.       — Ники, ты головой ударился? Конечно, настоящая, — Сабрина снова смеется и подходит ближе.       Николас не верит. Его маленькое личное солнышко вернулось. Черный ободок привычно сидит на голове, губы подведены вишневой помадой, но что-то изменилось. Возможно, он просто не привык видеть ее рядом. Ник не выдерживает и целует ведьму. У него получилось. Теперь они будут вместе навсегда.       Навечно.