С Драко что-то не так...

— Ужасно болит голова, — не открывая глаз простонал Гарри. Ответа не последовало. Он лениво разлепил веки и тут же зажмурился. Солнечный свет попадал на снег за окном, на белую мебель и такой же белый пододеяльник, под которым лежал больной. Яркость отражаемого от белых поверхностей света слепила глаза. Гарри с трудом поднялся на локтях, приоткрыл веки ещё раз и, щурясь, огляделся. Огромная металлическая люстра нависала над центром большого зала под высоким сводом потолка. Вдоль стены у каждого окна стояло по кровати с тумбочкой. — Где-то я это видел… — подумал Гарри. — Больница! — наконец осенило его, — Интересно, сколько я здесь нахожусь? На тумбочке лежали фрукты и коробочка конфет «Берти-Боттс». Значит Рон и Гермиона уже были здесь. Взгляд Гарри упал на маленький бумажный кораблик, стоявший рядом с очками. На кораблике вырисовывались корявые буквы. Надев очки, парень взял его и попытался сфокусировать взгляд на тексте. Тщетно. Буквы поплыли перед глазами. Вновь почувствовалась головная боль. Видно, Гарри сильно ударился при падении. Гриффиндорец лёг обратно в постель. Вдруг на его ресницах показались слёзы. Он проиграл в квиддиче и теперь лежит здесь в больнице, а что ещё хуже, не понимает. Не понимает от чего ему предстоит лечиться, как долго, и что об этом всём думает Драко. Наверно теперь Поттера считают посмешищем. — Какой же я болван! — крутилось у него в голове, а по щекам текли горячие слёзы. — Вообразил себя вратарём на осеннем матче со Слизерином, и к чему это привело?! Идиот! Как хорошо, что его никто не видит. Как хорошо, что наконец можно дать волю эмоциям.