Астма

Тихая боль она самая жестокая. Никаких истерик, никаких слёз. Просто молчание. Снаружи и внутри. Ты уже просто ничего не хочешь говорить, ничего не хочешь чувствовать. Ты смирился с этим. Видно, слишком много переживал раньше. Но тебе по прежнему больно. И самое ужасное здесь, наверное, отчаяние, понимание того, что ты не способен что-либо изменить. Тебе приходиться принять это, смириться и жить дальше. Тихая боль она самая жестокая. Ты молчишь о ней. И никому ничего не хочешь говорить… Вот уже как год у Осаму астма. Но за такое время, она уже успела хорошо подкосить здоровье его лёгких. Когда Дазай узнал об этом, он рассказал про это только Чуе, единственному человеку которому он доверял и это было взаимно. Когда ситуация начала ухудшаться, Накахара обошёл все аптеки в поисках ингаляторов с большим количеством дозировок. И вскоре они лежали в каждом уголке дома, потому что, никто не знает когда случиться очередной приступ. Громкий кашель заполнил комнату. Чуя приоткрыв свои сонные глазки, посмотрел на часы, они показывали 5:47. Кашель повторился. Чуя обернулся в сторону Дазая, но на кровати его не было. Рыжик встал, обошёл кровать, и… увидел Дазая сидящего на полу. Он прикрывал одной рукой свой рот, а другой сжимал футболку в области сердца. Накахара понял что у Осаму снова приступ. Он быстро подошёл к тумбочке, достал из неё ингалятор, и протянул шатену. Тот с трудом сделал пару вдохов через ингалятор. Через 10 минут кашель начал утихать. Чуя помог Дазаю сесть на кровать: — Прости Чу….я не хотел тебя разбудить — хриплым голосом, ещё немного подкашливая сказал Осаму. — Наоборот, надо было сразу будить меня глупыш — ответил рыжик. Накахара привстал, и поцеловал кареглазого в лобик, также одарив того тёплыми объятиями, на которые Дазай с радостью ответил. — Ну что…иди умывайся, переодевайся, а я пока приготовлю нам что-нибудь на завтрак. Дазай пошёл в ванную, а Чуя на кухню. Он решил приготовить довольно-таки простой завтрак: яичница с беконом (Осаму её просто обожает), панкейки и какао с зефирками. Когда шатен пришёл на кухню, которая была заполнена обалденными запахами, он не мог не заметить того, как же Чуе идёт в фартуке обтягивающем его и без того стройную фигуру. Накахара услышав его шаги сказал: — Завтрак почти готов, только не подсматривай….это сюрприз. Осаму сел за стол ожидая утренней трапезы. Рыжик достал большой поднос на который поставил четыре тарелки и две кружки: — Милый…пожалуйста закрой глаза — попросил Чуя. — Хорошо солнце…закрыл — ответил Дазай. Накахара подошёл к столу, всё разложил, убрал поднос, и подойдя к Осаму сказал: — Можешь открывать глаза… — в надежде порадовать своего любимого сказал рыжик. Шатен открыл глаза и увидев всё то, что голубоглазый приготовил ему…. не смог сдержать слёз. Чуя испугался: — Я что-то не так сделал? — дрожащим голосом спросил мафиози. — Нет…что ты…ты всё прекрасно приготовил…и моя любимая яичница с беконом тоже здесь… — всхлипывая ответил Дазай. — Тогда…что не так? — …просто…после того как я заболел, мы словно поменялись ролями. Раньше я всегда ухаживал за тобой…готовил нам завтраки. А теперь вся эта работа взвалилась на твои плечи…я не хочу чтобы ты мучился со мной… — горячие слёзы опять начали скатываться по щекам кареглазого, обжигая его нежную кожу. — Милый…я не мучаюсь ухаживая за тобой…мне это даже приятно. — улыбнувшись ответил голубоглазый.