Слишком

Слэш
PG-13
Закончен
36
автор
CJlamer бета
Пэйринг и персонажи:
Размер:
Мини, 3 страницы, 1 часть
Описание:
У Арсения Сергеевича круги под глазами синее моря и недельная щетина на щеках, постепенно грозящаяся превратиться в настоящую бороду. Шастуну всего девятнадцать, а Попов почти распят.
Посвящение:
Кузнечику, мать его
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
36 Нравится 4 Отзывы 6 В сборник Скачать
Настройки текста
      Отец всегда говорил, что работать с детьми и студентами — себе дороже. Если ты в театральное поступишь, я больше пойму, качала головой мать. Но нет, если Арсений уперся рогом, скорее ворота падут, чем баран сдастся. Так документы оказались в приемной комиссии в педагогическом, а позже за спиной остались аспирантура и пять лет преподавательской деятельности.       Арсению Сергеевичу тридцать три, буквально возраст Христа, и участь у него не лучше. Потому что влюбиться в своего студента равносильно распятию своей только начинающейся карьеры. Потому что каждая улыбка, каждый взгляд прищуренных зеленых глаз забивает очередной гвоздь в моральные принципы, кроша их на мелкие щепки. Почему сердце не выбрало улыбчивую Оксану, лаборанта на кафедре, или спокойную, рассудительную Алену, преподающую языковедение, остается загадкой. Да хоть Димку Позова, декана факультета, ей-богу. И то проще было бы.       Встречаться со своими студентами — табу.       Но пялиться хрен кто запретит.       И Попов пялится: на парах, переменах, в коридорах. Приходит на КВН, делая вид, что ему безумно интересно происходящее — ему и правда интересно, но только те номера, где участвует неловкая двухметровая шпала. Тем более эта самая шпала лично приносит ему билеты на выступление. А потом еще после шутки про любовь к мужчинам постарше суетливо бегает глазами по смеющемуся залу, словно высматривая.       Шастун выделяется везде и всегда. Он шумный, неловкий, смешливый до жути, и легко отыскивается в толпе благодаря феноменальному росту. Растишки в детстве переел, а вот каши маловато, потому что вырос исключительно в высоту. И даже Арсу с его ростом приходится задирать подбородок, чтобы посмотреть Шастуну в глаза.       Часы в аудитории тикают непомерно медленно — идет третий час экзамена, осталось всего несколько человек. Арс задумчиво касается пальцами оставшихся зачеток, сканирует взглядом студентов (Шеминов ерзает, наверняка прячет под задницей телефон, надо будет его погонять по теме) и переводит взгляд на окно. На Антона, занявшего первую парту в левом ряду, подчеркнуто не смотрит, хотя и ощущает на себе чужой взгляд.       Смотреть сейчас на Антона себе дороже — нужно попытаться сохранить душевное равновесие до конца экзамена. Шастун должен отвечать последним, и это прям как доктор прописал, потому что Арс всегда оставлял сладкое на потом. Потому что после Шастуна придется держать лицо еще с остальными студентами, но силы на исходе. Сессия выматывает все кишки, особенно когда приходится подменять коллегу, и вместо четырех групп принимаешь экзамен у семи.       У Арсения Сергеевича круги под глазами синее моря и недельная щетина на щеках, постепенно грозящаяся превратиться в настоящую бороду. Алена кокетливо сообщает, что ему очень идет, хотя сам Попов мысленно пинает себя, что пора бы уже побриться. Поправляет очки на переносице и поднимает взгляд, когда стул возле стола занимает очередная фигура.       Шастун.       Кто б сомневался.       Антон широко улыбается — его мимика слишком живая, слишком динамичная. Антон весь слишком. Слишком высокий, слишком громкий, слишком улыбчивый, слишком притягательный. Это банальное и чрезмерное «слишком» как-то незаметно вгрызается в сердце, забирается в самую душу, и жить без этой улыбки уже становится слишком трудно. Но выбора нет — Шастуну всего девятнадцать, а Попов почти распят. Длинные пальцы двигают по столу билет, и Арсений на доли секунды накрывает их своими, забирает бумажку, откладывая ее к остальным, все еще чувствуя подушечками тепло чужой кожи.       Это все неправильно, неверно, как уравнение на доске у перваков, но Шастун на парах смотрит внимательным, долгим взглядом и губы облизывает каждый раз прежде, чем задать вопрос, — каждый раз по теме, но каждый раз с подвохом. Попов отбивается, за их дискуссиями следит вся группа — иногда они ловят одну волну, иногда перебрасываются словами, словно в игру пинг-понг на потеху остальным. Между ними искрит, Арсу хочется уже притащить пороховую бочку, чтоб рвануло, чтоб уже перестало тянуть и мучить. Но взрыв будет такой силы, что заденет всех. Арсений по сути своей миротворец, и конфликты ему ни к чему. Как и искать новое место работы. Поэтому смотрит, как шевелятся чужие губы — Антон что-то говорит, нервно постукивает пальцами по худой коленке, обтянутой зелеными штанами. Даже если тот сейчас ему втирает про то, что Земля плоская, а рептилоиды уже давно среди нас — Арс ни черта не услышит. Он даже не обратил внимания на вопросы в билете. Хорош преподаватель. Не знает, что отвечает студент на экзамене, зато знает, сколько у того колец на пальцах и браслетов на запястье, маленький дутый шрам на фаланге большого и родинка справа от кадыка. Оттопыренные уши, заразительный смех и пачка Marlboro в кармане. А еще девушка Ира, с которой, кажется, все серьезно (хотя какое серьезно может быть в девятнадцать?). Все это смахивает на страдания героя дешевого женского романа — одновременно хочется себя пожалеть и дать леща, чтоб собрался и перестал страдать херней. Позвать уже на свидание Алену и перестать залипать на чужие длинные пальцы, взволнованно взлетающие к русым волосам. Арсений Сергеевич сглатывает — на мгновение ему кажется, что Шастун запинается, следя глазами за движением его кадыка, но быстро отметает эту мысль и тянется к зачетке. Выводит «отлично», прерывая студента на втором вопросе, и кладет перед ним зачетку — не дай бог еще раз соприкоснуться руками. Хватит. Баста.       — Спасибо. Мне будет не хватать наших… дискуссий.       Попов усмехается и кивает.       — В кои-то веки меня будут слушать, а не засыпать вопросами. Хотя я ценю беседу и обратный отклик, Вас, Шастун, порой было слишком много.       — Хотите сказать, я Вас утомил, Арсений Сергеевич?       И есть в этом тоне то же, что и в сотне вопросов до этого. Арс ухмыляется, медленно снимает с носа очки и прихватывает губами дужку. Смотрит внимательно, долго, словно запоминает, словно еще не нагляделся.       — Вам нужно очень постараться, чтобы утомить меня. Я выносливее, чем Вы думаете.       — Я бы очень хотел это проверить.       — К сожалению или к счастью, у Вашей группы я больше ничего вести не буду. Так что подобная возможность вряд ли представится, Антон.       Двое оставшихся студентов под шумок дописывают со шпаргалок свои билеты, пока Шастун закидывает на плечи лямки рюкзака.       — Это мы еще посмотрим. До свидания, Арсений Сергеевич.       — Удачи, — Арс кивает и отворачивается, когда за спиной его наваждения закрывается дверь.       Он думает о том, что сам же затянул себя в эту трясину. Думает, что нужно больше уделять времени работе, факультативу, куда ходит с десяток студентов, съездить к родителям и позвать Алену в ресторан. Арс думает, что его отпустит: перестанет выискивать светлую макушку в толпе, оборачиваться на задорный смех и выстанывать чужое имя, быстро и резко доводя себя до оргазма. Период под названием «Антон Шастун» покинул его жизнь, оставшись воспоминанием и оценкой в табеле, решает для себя Арсений. Он вообще много чего для себя решает. Вот только все эти решения осколками сыплются под ноги, когда среди фамилий студентов факультатива появляется новая, до боли знакомая. И Арсений Сергеевич почти бежит на работу, не в силах сдержать улыбку.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Импровизация"

Ещё по фэндому "Антон Шастун"

Ещё по фэндому "Арсений Попов"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты