Феникс

      Я просыпаюсь. Резко подрываюсь, одеяло в этот момент прижимает мое тело к постели; создается впечатление, что я примотан к кровати пищевой пленкой. Пару секунд не могу пошевелиться, до тех пор, пока одеяло само по себе не скатилась с меня на пол. Вздрагиваю от пережитого во сне страха. Понимаю, что все это было нереально. Глупый сон, не больше. Внезапно появилась мысль о том, какая же пустота накопилась внутри, я замер, поднял с пола телефон и подсветил книгу, лежащую на столе. В этот же момент мне показалось, что я очень сильно хочу прочесть ее.       Я вскочил с кровати, запнулся об одеяло, лежащие на полу и упал, тяжело ударившись головой о край стола. Громко всхлипнув я отчаянно выкрикнул пару ругательских слов, как будто сегодня утро понедельника, я не выпил кофе, а впереди еще «долгожданная» и «любимейшая» офисная работа. Перед глазами пронеслись тысячи разочаровавшихся в жизни серых людей с белыми воротниками и… темнота. Я вернулся в реальность. Физически было не так больно, как морально. Колющая боль в голове она была во много раз слабее, чем страх и волнение, разрывающие грудную клетку изнутри. Я даже вывел собственное правило в этот момент: душевная боль во много раз тяжелее, чем физическая; (поскольку она не внешняя и ее тяжело терпеть, если идея забралась в подкорку; как пример: моя тоска по милой «Л», сам процесс такой, что слепая навязчивая идея затмевает прекрасный мир, раскинувшийся перед тобой, и ты не можешь ни о чем больше думать, как о славной картинке, где милая «Л» улыбается тебе в лицо), но физическая боль резко отвлекает от душевной (поскольку она периодична и наступает резко и непроизвольно; как пример: удар головой о край стола, сам процесс такой — мальчишеская неряшливость, которая привела к резкому хлопку, что привел к нарушению целостности моего лба и резонансу на поверхности стола, которая в свою очередь привела к еле слышимому тонкому дребезжанию. Дальше, под действием механического импульса книга упала с края стола прямо на меня).