Глава 26
1 апреля 2025 г., 07:26
«Дойдя до конца, люди смеются над страхами, мучившими их в начале»
Пауло Коэльо
Темнота окутала собой всё пространство вокруг. Девушка почти каждой клеточкой тела ощущала её вязкость. Странным и пугающим было ощущение открытых, но при этом невидящих глаз. Тишина, казалось, огромным грузом давила на разум, не давая сосредоточиться. От такого напряжения болела и кружилась голова. Блэк чувствовала, как в горле появляется ком, и она начинает задыхаться. Понимала, как по маленьким кусочкам пропадает земля под ногами. Как её же собственные ноги начинают онемевать. Если бы не полное отсутствие воды и чего-либо ещё, она бы подумала, что оказалась на дне Марианской впадины. Собрав последний остаток сил, она побежала по нетронутым неизвестностью остаткам поверхности, лишь бы не свалиться в пропасть. Оглядывалась по сторонам, пытаясь увидеть хоть какой-нибудь источник света, однако не находилось ничего, за что глаз мог зацепиться. Девушка металась из угла в угол, осознавая, что клетка, в которую она попала, начала захлопываться, не давая ни малейшего проблеска надежды на то, чтобы выбраться. С каждым шагом двигаться становилось всё труднее. От кончиков пальцев на руках до самых ног, девушка чувствовала оцепенение. Она боялась не самой темноты. Она всегда была слишком храброй и самонадеянной для этого. Её пугала неизвестность, которая следовала по пятам за тьмой, пряча свои цепкие лапы за лапами мрака и с каждым разом норовя схватить и утащить за собой девушку. Вновь оглядываясь и замечая в этот раз маленький источник света где-то вдалеке, в последний раз вырвалась она из плена темноты. Спотыкаясь и поскальзываясь, она что было сил бросилась к нему, молясь о том, чтобы догнать. Он неутомимо приближался, и в ту секунду, как ей удалось коснуться его кончиком ногтя, земля ушла из-под ног. С истошным криком девушка начала падать в объятия той, кого так боялась. Непреодолимой неизвестности.***
Подорвавшись с кровати в холодном поту, девушка закашлялась, словно бы остатки тьмы засели в горле. Обхватив себя за плечи руками, она сделала пару глубоких вдохов, стараясь привести в норму учащённое дыхание. Соседки мирно спали, и Габриэлла была как никогда рада, что никто из них не обладает чутким слухом. Стоя в душе под горячими струйками воды, она задумалась. Ощущение, что должно что-то произойти, не покидало душу, и Блэк не надеялась на то, что это будет чем-то хорошим. Выключив воду и открыв маленькое окошко в душевой, девушка покрылась мурашками от холодного зимнего воздуха, однако он смог хоть немного привести её в чувства. Переодевшись в свитер и школьную юбку, блондинка спустилась в гостиную, но не решилась там остаться. Выйдя в школьный коридор, она оглянулась по сторонам, проверяя местность, не желая наткнуться на Филча или его пушистую подругу. От стен этим утром веяло холодом, будто открыли сразу все школьные окна. Рассматривая картины, Габи размышляла о жизни тех, что были на них изображены. Была ли счастлива, к примеру, Эльфрида Клегг на посту председателя совета волшебников, и есть ли то, что она не успела сделать? Или был ли сэр Кэдоган действительно одним из соратников короля Артура и рыцарем круглого стола? Школьные портреты, по мнению Блэк, были куда дружелюбнее картин в Блэк-мэноре или поместье Малфоев. Хотя зачастую последние обладали историями куда интереснее. Чего стоит портрет её бабушки Вальбурги, висящий до сих пор лишь потому, что приклеен на заклятие. И, конечно же, её дядя Регулус, скрывавший больше тайн, чем кто-либо, кого она знала. Иногда она думала, какой вопрос бы задала ему при встрече, будучи единственной, кто читал его дневник и записи заклятий. И каждый раз эти размышления приводили её к мыслям об отце. Сириус Блэк – личность, несомненно, неординарная. Даже до переезда Гарри многие его поступки, по мнению Габи, не поддавались логическому объяснению. Первое время он ведь действительно был идеальным родителем, так почему же переезд Поттера заставил его настолько забыть о дочери? Время близилось к шести утра, как предположила блондинка, и, не находя идеи получше, она направилась в библиотеку. Стараясь как можно тише отворить громоздкую дверь, на цыпочках она пробралась вглубь книжных стеллажей и полок. Устроившись на софе с небольшим деревянным столиком, стоящим рядом, Элла притянула с помощью заклинания книгу «Теории трансубстанциональной трансфигурации» и, укрывшись пледом, погрузилась в чтение.***
– Хэй, Габриэлла, доброе утро, – Драко тихонько похлопал подругу по плечу. Сонная девушка недовольно сморщилась и нехотя раскрыла глаза, напрочь забыв, где находится. – Габи, скажи, ты снова не спала? Опять кошмары? – Как ты понял? – спросила блондинка, удивлённая излишней сообразительностью друга. – Я тебя знаю с самого детства, Блэк. И то, как ты выглядишь после кошмаров, легко отличить от обычной бессонницы. У тебя, даже будучи спящей, это на лице написано, – на лице Драко было выражение «А чего ты ожидала», которое он всегда строил, когда был в чём-то прав. – Не думала, что меня настолько просто прочесть... – Не просто, но ты почему-то стала недооценивать мои способности, – обиженно посмотрел на подругу Малфой. – Прости, Драко, я и вправду этой ночью плохо спала, – виновата произнесла Блэк и, взглянув в окно, где солнце было значительно выше, чем когда она села за чтение, спросила, – Сколько сейчас время? – Завтрак уже должен был начаться, если поторопимся, успеешь съесть что-то до того, как это окажется в желудке у Уизли-младшего. Хихикнув, девушка вернула книгу на место, и, взяв друга под руку, они направились в Большой зал. Она почувствовала облегчение, пусть и всего на пару секунд, но нахождение рядом Драко смогло её успокоить. – Как дела у Нарциссы? – спросила Блэк. – Уже готовится к Рождественскому приёму в мэноре. Она была бы очень рада, если бы мы с тобой тоже были там, но я уже сообщил, что мы останемся в школе. – Не думаю, что мы с большой радостью поехали бы на тусовку к друзьям Люциуса, – на эти слова девушки блондин усмехнулся. – Ты права, как и всегда, – парень смотрел куда-то вдаль, словно задумавшись, – А помнишь, как мама гонялась за ним с куском торта? Ох, эти приёмы... – Это невозможно забыть, – усмехнулась Элла, – Торт тогда был по всему поместью разбросан, эльфы его сутки отмывали. А ведь они, бедные, старались. Ребята засмеялись и не заметили, как подошли к Большому залу. Как вдруг, подходя к двери, на них вылетает злой Фред, громко кричащий на Джорджа, идущего следом. Оба парня были взвинчены, и их вид говорил о том, что лучше бы никому не подходить. – Знаешь, братец, я не понимаю, что на тебя сегодня нашло, но будь добр, иди подыши свежим воздухом, а то несёшь всякую чушь, – младший близнец был в ярости. Габриэла никогда не видела, чтобы братья ссорились настолько сильно. У них часто бывали шуточные драки или перепалки, но сейчас они оба были похожи на драконов, что не смогли поделить добычу. – Габи, твои опять дурачатся? – недоверчиво спросил Драко. – Не думаю, – протянула блондинка и подошла к близнецам в попытке их успокоить, заметив краем глаза небольшое столпотворение у дверей Зала, – Фредди, Джорджи, что случилось? – Спроси у своего парня, который ведёт себя как кретин, – огрызнулся Джордж. – Кто бы говорил, – рявкнул Фред и, развернувшись, собрался уходить, но оказался схвачен девушкой за рукав. – Фред, дорогой, что у вас произошло? – обеспокоено спросила девушка. Рыжий грубо отдёрнул руку от себя и, словно не узнававшим взглядом, посмотрел на блондинку. Блэк видела его потемневшие от злости глаза и не понимала, почему они смотрят на неё с таким холодом. – Я... – Уизли схватился за голову, согнувшись. – Что? Что случилось? – гриффиндорка вновь протянула к возлюбленному руки и попыталась помочь. – Не прикасайся ко мне! – вскрикнул рыжий, – Никогда! Не смей больше трогать меня! Между нами всё кончено! – Что? – не веря, переспросила Кастильо. – Что слышала! Больше не подходи ко мне! Ведёшь себя как надоедливая дура. – Да как ты смеешь!? – воскликнула Блэк. В ту же секунду звонкий хлопок раздался на весь коридор, а Уизли схватился за щёку, куда только что прилетела ладонь девушки. Парень гневно на неё посмотрел, но ушёл, ничего не сказав. Габриэла не понимала, что произошло, а когда развернулась, то увидела, что за этой сценой наблюдало пол школы. Девушка оцепенела от осознания сказанных любимым человеком слов. К её большому счастью, Джордж взял её за руку и повёл подальше от толпы, пока Драко и Тео пытались всех разогнать. Они вышли к лестницам, а оттуда прямиком на третий этаж в заброшенный туалет для девочек. Элла словно застыла и, смотря в одну точку, пыталась объяснить произошедшее. Джордж сел с ней рядом на подоконник и задумчиво вглядывался в окно. Спустя пару минут шёпотом девушка спросила: – Что это было? – Я не знаю что с ним, солнце. Он с самого утра такой. Кричит без повода, срывается на всех, и я ни когда бы не подумал, что он бросит тебя. Чёрт, он ведь любит тебя больше жизни! – Любил, видимо, – она смотрела на свои трясущиеся руки и чувствовала ком в горле. Солёные капли побежали по щекам и бесшумно падали на мраморный пол. Её сердце словно разрезали на тысячу мельчайших кусочков. Она хотела объяснений. От него и не от кого-то другого. Хотела посмотреть в его глаза и понять, что изменилось в его взгляде и почему. Дикая боль в грудной клетке отдавала эхом в голову. Закрыв руками лицо, она, тихо вздрагивая, заплакала. Вся школа считала их парой, благословлённой небесами, но, похоже, и в раю случаются катастрофы. Гулкий стук шагов раздался за углом. Тихо заскрипела дверь уборной, и в ней показались двое юношей в чёрно-изумрудной форме. Тео и Драко подошли к разбитым парню и девушке и сели рядом. Драко одной рукой приобнял подругу и положил её голову себе на плечо. – Мы сказали проспавшему Ли, что вы тут, он тоже скоро подойдёт, – прервал тишину Тео. – Кто-нибудь объяснит, какого чёрта на меня сейчас наорал твой близнец, Джордж, и назвал кретином? Если это какие-то ваши шутки, то весьма неудачные, ребят, – в эту же минуту, не заставив себя долго ждать, показался Джордан и, увидев состояние друзей, ойкнул. Габи, не выдержав, истошно разрыдалась, пряча лицо под волнистыми прядями. Малфой крепче прижал блондинку к себе, пытаясь успокоить. Ли виновато посмотрел на неё и, поняв, что всё серьёзно, прикусил губу. – Что случилось? – спросил гриффиндорец. – Уизли-старший не только тебе гадостей наговорил, – сказал Драко. – Он бросил Габриэллу при половине школы и с Джорджем поругался, – шепнул Тео на ухо Ли. – ЧТО? – воскликнул Джордан. Тео и Драко лишь кивнули, подтверждая, что это случилось, – Никогда бы не подумал, – протянул брюнет. Джордж, почти не моргая, смотрел в окно, даже не пытаясь уловить суть разговора. Он всегда был единым целым с братом, они чувствовали мысли и намерения друг друга, понимали с полуслова, но сейчас... Этот человек казался одновременно таким родным и таким далёким, и парень не понимал, что могло случиться с его близнецом. Не представлял, что должно с ним произойти, чтобы Фред расстался с девушкой, для которой боялся быть недостойным, чтобы наговорил таких слов своему близнецу, которого считал самым близким в мире человеком. Раз за разом он прокручивал утреннюю сцену в голове, стараясь найти подвох.***
Близнецы этим утром специально встали пораньше, чтобы отнести заказанные вредилки другим курсам. – Я пойду к когтевранцам, их всего двое – Бут и Корнер, а ты иди к пуффендуйцам Рикетт и Прис, они вроде вместе ходят постоянно, а Лаура Мэдли с компанией Ханны Аббот, – Фред не был похож на себя. Слегка нахмуренные брови говорили о его излишней задумчивости и обдумывании чего-то. – Встречаемся в Большом Зале через полчаса. Фредди, ты в порядке? – Джордж был обеспокоен необычной для брата молчаливостью. Он и Габи были единственными людьми, которые могли понять, что с Фредом что-то не так. – Да. Давай побыстрее разберёмся с заказами, – старший близнец развернулся в сторону лестниц, ведущих к крылу башни Когтеврана. Джорджи пару мгновений смотрел ему вслед, пока фигура брата не скрылась в коридоре. Тяжело вздохнув, он направился вниз к коридору с кухней и гостиной Пуффендуя. Однако рыжий не подозревал, что брат вернётся к нему разъярённым, как лев. – Меня достало это всё, я больше не прикоснусь к этой чуши! Это с самого начала было бредовой идеей, а потом ещё этот магазин нарисовался! – кричал Фред на брата у входа в главный зал. – Как ты можешь такое говорить, Фред? Мы же столько сделали, это же наша мечта, разве нет? – Это ТВОЯ мечта, братец, – раздражённо бросил старший, – Я больше не собираюсь в этом участвовать, с этого момента я сам по себе, и ты – сам. – Ты... Что с тобой творится? Какого чёрта?! – вскрикнул Джордж. – Это ты не смог, наконец, повзрослеть. Если не сделаешь этого, так и останешься клоуном, так что советую поторопиться! Младший остолбенел от слов брата и, очнувшись, вскочил из-за стола вслед за ним. – Может, ты всё же успокоишься, а не будешь вести себя как кретин? – не унимался Джордж. – Кретин здесь только ты, – отпирался Фред. На выходе из Большого Зала они и застали Габи с Драко.***
Джордж вырвался из плена мыслей, когда почувствовал, что его за рукав слегка потянули. – Как ты?… – подрагивая и всхлипывая, с полными солёных капель глазами, спросила блондинка. Рыжий вздохнул и сжал руку лучшей подруги. Её удивительная способность – думать о других, когда самой до невозможности плохо. Такая же, как и у него. – Так же, как и ты. Солнце, тебе не идёт плакать, – с нежностью сказал он, – Я уверяю, мы во всём разберёмся. А если нет, то мой брат – самый тупейший идиот, который потерял прекрасную девушку. Он пожалеет об этом. – Это факт, Габриэлла, если это твой человек, вы обязательно всё решите, я уверен, – Драко стёр слёзы со щек девушки, – А если нет, то знай, каждый второй парень школы мечтает встречаться с тобой, и может быть кто-то другой будет твоей судьбой. Оперевшись на стекло лбом, девушка наблюдала за летящими за окном снежными хлопьями, кричавшими о том, что и в природе, и в жизни Кастильо-Блэк пришла холодная зима.***
Было принято решение сказать, что Габриэла и Джордж в лазарете из-за плохого самочувствия. Когда ребята возвращались в Гриффиндорскую гостиную, в коридоре была полная тишина, потому что все студенты были на занятиях. К большому сожалению, как и сами убитые горем, причина такого их состояния тоже прогуливала уроки. И Фред был не один. Габриэла застыла на месте, увидев картину пред собой. Смотря на свой самый страшный кошмар. Её парень целовал Оливию Стивенсон, прижав к стене, пока её руки блуждали по его шее. Черноволосая липла к нему всем телом. Его рука была прижата над ней к стене, другой же он держал её за шею. В одну секунду когтевранка приоткрыла глаза и, заметив девушку, ухмыльнулась прямо в поцелуй. В груди нещадно закололо. Элла, давно забывшая о своей ревности, вновь почувствовала знакомую сердцу боль. Джордж, стоящий рядом, почувствовал, как девушка снова задрожала. Он не понимал поведение брата, всегда говорившего гадости об Оливии, а сейчас, смотря на целующихся, вообще потерял дар речи. Парень притянул к себе подругу, закрывая ей глаза рукой и уводя из злосчастного коридора. Девушка вырывалась и, заливаясь горькими слезами, повторяла: «не верю, не может этого быть». Рыжий чувствовал, как она сжалась и вцепилась в него, словно в спасательный круг. – Джордж, скажи, что это неправда. Прошу, скажи, что я обозналась, и это было не то, что я увидела. Пожалуйста... – Прости, солнце... Совершенно не думая, куда её ведёт друг, она смотрела куда-то перед собой и чувствовала, как дорожки слёз спускаются к подбородку. Словно безвольная кукла, потерявшая крестовину, она понимала, что без него для неё грядёт лишь неизвестность и пустота. Без него она чувствовала, как кошмары схватили её за горло. Вид её заплаканного лица приводил Джорджа в ярость по отношению к брату. Окольными путями он довёл её до больничного крыла и, объяснив ситуацию мадам Помфри, радовался, что конец занятий только через два часа. Лекарша усадила девушку на кушетку и дала парочку успокаивающих настоек в паре с зельем «снов без сновидений» и «мгновенным сном». Вкус этих зелий не был приятным, но запах лаванды, розмарина и ещё какой-то смеси трав, неизвестных девушке, действительно успокаивал и заставлял забыться, поэтому через пару минут блондинка уже спала. Умиротворение, наконец, настигло её, и рыжий был рад хотя бы этому. Помфри накрыла её одеялом и подошла к Джорджу, сидящему на соседней кушетке. – Я передам профессору Макгонагалл о состоянии мисс Блэк, не волнуйтесь, мистер Уизли, однако у неё был очень сильный недосып и усталость, вдобавок шоковое состояние, поэтому проспит она до завтрашнего вечера или утра послезавтра. – Ей полегчает? – Да, во всяком случае я сделаю всё для этого, а Вам бы самому не мешало отдохнуть, выглядите, мистер Уизли, не совсем здоровым. Если желаете, могу дать тот же отвар, что и мисс Кастильо-Блэк, но в меньшей дозе? Проспите до утра, абсолютно спокойно. Я всегда говорила Альбусу, что нагрузка на студентов в годы сдачи экзаменов слишком велика. – Нет, не стоит, я смогу завтра её навестить? – Вполне возможно, что она будет спать, но можете. – Спасибо, мадам Помфри. Выйдя из лазарета, парень направился в гостиную, где вновь наткнулся на брата с Оливией. От злости стали вены налились, и, не выдержав, рыжий метнулся к брату и схватил того за ворот джемпера, насильно оторвав от девушки. – Что ты творишь?! – крикнул Фред. Где-то сзади завопила Оливия. Джордж подошёл к брату ближе и сквозь зубы процедил: – Что ты делаешь?! Братец, я сейчас совсем не на твоей стороне, так что лучше бы тебе одуматься! – Что тебе от меня надо? – зарычал старший близнец. – Объяснение твоим поступкам! – сорвался на крик младший, – Какого чёрта ты так поступил с Габриэллой?! – Какая тебе вообще разница? Если хочешь затащить её в постель, то валяй, только отвали от меня! В эту же секунду Джордж ударил брата по лицу, попав по челюсти. Фред взвыл от боли, в то время как к нему кинулась пищащая когтевранка. – Что бы между вами не произошло, после всего, что она для нас сделала, ты не смеешь так о ней говорить! Что стало с братом, которого я знаю? – ВЫ все его достали, вот что! – крикнула Оливия, схватив старшего под руку, – Вали к своей блондиночке, а то небось заливается слезами сейчас, – брюнетка гадко усмехнулась. – Заткни свой рот, Стивенсон. Я не знаю, что с ним случилось, но поверь в счастье ТЫ от этого купаться не будешь! – уходя, бросил парочке младший близнец. – Ну это мы ещё посмотрим, – прошипела Оливия.
