Холод - отсутствие те(бя)пла

Любовью был пропитан каждый сантиметр. Любовь была везде: в светло кремового цвета занавесках, в шоколадном диване, стоящем где-то далеко, в бежевых стенах и потолках, в темном паркете, в деревянных полках с заботливо расставленными фигурками, в прозрачных столиках и мягких диванчиках, в окружающих его людях, в нем самом. Любовь была. Б ы л а. Даже в воздухе было что-то необъяснимо уютное, свет был теплым и приятно оседал на предметы. Кит был дома. Он не знал этого места, никогда не был в нем, но ощущение было именно такое: дома. Напротив него сидел юноша. Красивый, слишком худой, с длинными пальцами и привычкой складывать салфетки в причудливые фигурки. У юноши были высокие скулы и ежик светло шоколадных волос. Еще у него были ошеломительно синего цвета глаза. Но глаза были в нем не главным. Главным была манера говорить быстро, но разборчиво, медленно опускать веки или улыбаться ему, Киту. Кит любил эту улыбку больше всего на свете. Все вокруг, пропитанное любовью, становилось не таким уж и уютным, когда он улыбался. Потому что этот юноша был в тысячу раз уютнее этого места, всего мира. С ним было теплее. Но еще гораздо важнее, е щ е важнее было то, что он был р о д н ы м. Будто частью одного целого с ним, Китом. Кит сжал ладони в кулаки, резко перегнулся через столик, ловя своими глазами спокойный, добрый взгляд е г о глаз. Будто он уже знал, что сделает и скажет Кит. Внутри Кита что-то тепло замурчало, когда он заговорил: -Я люблю тебя, Лэ... Трр... Трррррр.... Трррр-рррр-рр-р-ррр!!! Громкая трель будильника вползла в уши Кита, пробралась до самого мозга, раздражением обила нежные стенки. Кит зажмурился, переворачивая подушку, закрывая ею голову. Звонок был шумным. Громким. Раздражающим. Кит изогнулся и ударил будильник ногой, отчего тот упал и беспомощно хрустнул. Кит завернулся в одеяло, спасая оголившуюся конечность от кусающегося холода комнаты. Холодно. Он разлепил глаза. Нужно вставать. Белизна потолка давила своим безразличием к нему, Киту, парню, очнувшемуся ото сна. Сна? Кит резко соскочил, пытаясь собрать разбегающиеся воспоминания. Что-то ценное уползало от него, неторопливо, оттого чертовски дерзко. Кит закрыл ладонью рот, будто это могло помочь, хватанулся рукой за собственное колено, сжал руку до выпирающих костяшек. Тепло, разошедшееся по всему телу Кита, сейчас собиралось в одну точку, быстро-быстро исчезая. Будто что-то проткнуло Кита, забирая это тепло. Кит не сопротивлялся, ощущая каждый поток, уходящий из него. Он постепенно холодел, сначала замерзли руки и ноги, потом холод окутал его за бедра и плечи, добрался до самого живота. Кит замерз. В такой большой, совершенно пустой комнате Кит снова почувствовал одиночество. За время сна он успел отвыкнуть от него, чему сам удивился. Кит упал на подушки, уронив одеяло, будто не оно было его единственным спасением недавно. Пустота звенела громко, оглушала своим присутствием. Кит опустил веки, но сон больше не шел. Внезапно он вспомнил юношу. Но ни лица, ни привычек, ни даже четкого очертания он не помнил. Помнил только огроменное синее пятно, заменявшее, видимо, его свитер или пальто. И помнил то, что от него исходило тепло, добиралось до самых внутренностей Кита, трогало настоящего его. "И как это поможет мне тебя найти?" Кит злился. Неужели этот парень не мог дать более запоминающуюся зацепку? Высечь свое имя в голове Кита, вырезать в мозге номер телефона или засунуть изображение своего лица под корку памяти. Почему он этого не сделал? Как, ну кааак Кит его найдет? Тупой идиот. Ничего не может. Кит понимал, что глупо на него злиться, что парень ни в чем не виноват, особенно не виноват, что Кит не смог пронести воспоминания и моменты из сна в свою жизнь. А, точно. Это же всего лишь сон. Теплый, уютный, добрый сон о Доме. Как детская мечта. Не более. Кит снова ощутил холод одиночества. Но вместе с тем он ощутил реальность, свою жизнь, в которой он находится прямо сейчас. Которой добивался всеми силами, ну и что, что не все получалось, зато все было своим. Кит хорошенько проморгался и вытряхнул сон из головы. Тем более, что геем он не был. Он вообще к парням не тяготел, да и, если честно, к девушкам тоже. Не тянуло просто. Никак. Даже по дружески, чего уж говорить о сексуальном плане. Хотя четырежды в его жизни некоторое подобие отношений мелькало, но это все равно не затянуло Кита. Не нравились. Слишком писклявые, нудные, скучные, требовательные, разукрашенные порой больше, чем следовало, в вызывающей одежде и тратящие много денег. Нормальные девушки Киту не попадались. А потом он просто перестал обращать внимание абсолютно на всех. Кит медленно встал с кровати и понемногу собрался, зачесав волосы в хвост, но челка предательски выбралась и разбилась на две части, не то обрамляя, не то пытаясь скрыть лоб. Он схватил красную куртку, надел высокие черные ботинки и рванул в город на своем байке. Все-таки, жизнь важнее всяких снов. *** Когда Лэнс просыпается, сил совсем нет. Будто во сне он тяжко работал, выполняя что-то очень важное. Но утренний Ханк, ударивший его перчаткой, перепачканной мазутом, опровергает это, поругав напарника за бездельничество и "почему ты еще спишь? Работы полно, ты уже два часа как должен трудиться". Лэнс все понимает и поспешно сосаакивает с кровати, натягивая синий комбинезон - единственный в их сервисе, потому что желтые были недостаточно длинными или слишком широкими, из-за чего пришлось потратить немало времени, чтобы найти его, -и закидывает чашку кофе, разбавленный сливками и сахаром, желая поскорей проснуться. Ханк и так слишком много работает. Лэнсу стоит быть к нему внимательнее. Перчатки на руках, рабочая кепка скрывает волосы - работа не ждет! И Лэнс входит в рабочий зал. *** На улице пасмурно, но дождь никак не лил, тучи собрались огромным скопом в небе, зависли в воздухе тяжелыми тушами, скрывая сейчас такое маленькое солнце. Лучи не пробивались, стало темнее, холоднее, и Кит немного пожалел, что не надел под куртку свитер. Куртку он все же не застегнул, не то из принципа, не то из вредности. Прохожие спешили. Машины плелись друг за другом бесконечной вереницей, и Кит залез в их строй. Ветер обдувал со всех сторон, залезал под футболку, ерошил связанные волосы, заставил зажмурить глаза от налетевших пыли и песка. Кит опустил стекло шлема, защищая взор. Появилось место. Недостаточно большое для автомобиля, но достаточно просторное для мотоцикла. Кит надавил на газ. Сзади машина начала сигналить. Гудок не из приятных, Кит захотел закрыть уши ладонями, но даже не обернулся. Движение продолжилось, машина рядом отъехала еще вбок, а автомобиль позади въехал в опустевшее пространство, кажется, совсем не замечая Кита. Кит стиснул зубы и тормознул, заставляя машину остановиться. Водитель медлил недолго, надавил на газ, байк толкнуло вперед от столкновения. Кит покрепче вцепился в руль. Сзади послышался хлопок двери, а затем истошный вопль женщины. Понятно. -Ты что, совсем идиот?! Кто так разъезжает?! У меня в салоне дети, а если бы они пострадали из-за тебя?! Кто бы лечение оплатил, ты?! Уму непостижимо! А теперь посмотри на мою машину, она же просто разбита! Теперь это просто груда мусора! Кто мне новую купит? А ведь мне еще детей в школу возить!! Кит обернулся, глянул на авто. Там не было даже вмятины, просто царапина, но от мужа злостной водительнице явно могло влететь. Кит фыркнул и надавил на газ, уезжая вперед, оставляя крикливую женщину позади, пока та надрывалась от собственных воплей. День становился все хуже и хуже, но Кит привык. Жизнь тяжелее внезапно вспомнившегося сна. Гораздо тяжелее. *** Когда Кит прибыл, мотоцикл начал барахлить. Странный шум под сидением прерывал грозный рев железного коня. Кит мысленно прикинул, что могло там сломаться, но на ум не приходило ничего серьезного. Он хмыкнул себе и забил. Аллура стояла прислонившись к стене и нервно тарабанила пальцами по ноге. Впервые в жизни Кит видел ее такой неуверенной и немного - слабой, беззащитной. Она дернулась на звон колокольчика у двери и, увидев Кита, распрямила плечи и уверенно пошла навстречу. Кит даже подумал, что ему почудился ее тоскливый взгляд под длинными ресницами и прикушенная в сомнении губа. Сейчас она шла ровно, не колеблясь. Ее длинные волосы развевались позади спины, словно плащ. Кит сжал зубы, на лице немного появились желваки. Его брови дернулись друг к другу - разговор будет сложным. Кит внутренне помолился чтобы этот разговор не был критичным для него. Аллура встала ровно напротив него. Немного выше, милая девушка и, на первый взгляд, слишком хрупкая. Но Кит знал, что постоять за себя она сможет, именно поэтому они до сих пор были близкими друзьями. Кит моргнул. Ее глаза были так прекрасны и изумительны, но сейчас смотрели на Кита с какой-то непонятной ему уверенностью. Будто Аллура что-то решила. Что-то, что не включает мнение Кита. -Незачем было стоять, пойдем за стол. Аллура посмотрела недоверчиво, испытующе, но кивнула и пошла вперед. Кит легонько прикусил щеку изнутри: что-то явно не так. Она села напротив него и замолчала на некоторое время. Тишина между ними стала почти осязаемой, Кит свалился на спинку кресла. Аллура посмотрела прямо на него, но из нее не вышло ни звука. Кит устал от молчания и уже захотел что-то сказать, как вдруг она резко поставила ладони на стол и сказала: -Широ здесь. Он нашел тебя. Что. Он... Широ здесь? Но как?! Кит оцепенел. В горле мгновенно пересохло, все мысли и слова вылетели из разума, Кит просто молчал. Может, если притвориться, что не услышал, то это вдруг окажется неправдой? Пожалуйста? Кит склонился к столу и зашептал едва ли не в смуглые длинные пальцы Аллуры: -Как он меня нашел? Аллура качнула головой. Кит почувствовал тревогу и захотел перевернуть стол, захотел сам найти Широ и крикнуть ему в жесткое уродливое лицо: пошел к черту, ублюдок! Аллура вдруг склонилась тоже и тоже зашептала: -Он рыщет по всему городу. Приехал пару дней назад. Я узнала только вчера. Кит, - она схватила его за плечи, поймала взгляд, и даже алмазики бликов засверкали тяжело, - ты должен уезжать немедленно. Прямо сейчас, как только я выйду из кафе, ты идешь и садишься на свой байк. Вот, здесь карта, едешь на три тысячи километров прочь отсюда. Через несколько дней я смогу догнать тебя, привезу некоторые твои вещи и деньги. У тебя есть с собой? -Совсем немного, - Кит накрыл одну ее ладонь своей и мягко разжал. Аллура впилась в него взглядом, но руки убрала. Она кивнула себе и принялась рыться по карманам. Кит прикусил губу и хмуро отвернулся. Когда она достала свой кошелек и протянула ему, Кит вперил взгляд в пол. Аллура ткнула его кошельком, но тот словно и не замечал. -Бери. -Нет. Аллура встала, перегнулась через стол и ударила его наотмашь по щеке кошельком. Кит не удержал равновесия и едва не упал, но быстрая реакция позволила ему ухватиться руками за стол. Он поднял на нее злые глаза, но та смотрела еще тяжелее. Она кинула ему кошелек в грудь. И, прежде чем он успел что-либо возразить, сказала: -Потеряйся в городе. Едь напрямую и не высовывайся. Я постараюсь задержать Широ здесь подольше. И она ушла. Взмахнула перепутавшимися локонами, они упали на ее спину и легли волнами на плечи. Кит оцепенел, замер за столом. Он обернулся на стук по стеклу и, если бы вы спросили у него про эту встречу, то он с готовностью бы ответил, что куртка Аллуры была черной с красивой отделкой замка, а под курткой был фиолетовый свитер с лиловыми полосами. Аллура сщурила глаза и едва заметно моргнула. Прощалась. Кит кивнул в ответ, но она ушла гораздо раньше. Он посидел еще мгновение и встал, уходя прочь. Кошелек в его кармане непривычно отягощал куртку, а карта так и вовсе не вмещалась. Кит плюнул на такие мелочи. По улице стремительно несся черный байк с худым и сжавшимся всадником. *** -Лэнс, я плохо себя чувствую... -Что? Парень откладывает огроменный гаечный ключ и оборачивается на голос. Ханк неестественно бледен для себя, на лбу проступают капельки пота, да и весь он выглядит уставшим. Лэнс ударяет себя ладонью по лбу и подхватывает Ханка под руку, помогая идти. У Ханка некоторая болезнь. Лэнс честно не помнит ее заумного названия, но единственное, что он помнит это то, что Ханку нельзя перетруждаться, перенапрягаться, уставать. Пить больше воды и есть почаще гранаты, печень. Еще ему нужно хотя бы раз в две недели посещать больницу, чтобы получить иглой капельницы в многострадальные вены. Лэнс жалеет его в своей душе, но когда наступает день для визита больницы, едва не буквально выпинывает друга из дома. Здоровье важнее. -Знаю, Лэнс. Расчитываю на тебя. Лэнс укладывает напарника на кровать, помогает снять грязный комбинезон и накрывает одеялом. Из близстоящего, несуразно маленького холодильничка, едва выше небольшой собаки, Лэнс достает холодные полотенца, кладет одно на лоб Ханка. Тот сонно благодарит и больше не отвечает, объятый теплом постели и усталостью. Лэнс смотрит на него около минуты с чуть заметной тоской. Ханк для него - мамочка, которая следит за правильным питанием, режимом сна и дня в общем, помогает чем-либо, лечит его, когда Лэнс болеет . Но при этом Ханк тот, о ком нужно заботиться в ответ. Ханк ничего не просит и не признает, что нуждается в помощи, но Лэнс помогает, проверяет его комнату на наличие сквозняков, уносит на стирку грязные вещи, и, что самое важное, приходит с горячим какао и печеньем (а иногда с зефиром или хлопьями) после грубых клиентов, что смеют обижать его друга. Лэнс любит Ханка. Но он не знает какой именно любовью. Иногда это любовь между братьями, иногда между мамочкой и раздолбаем-сыном, но иногда это... другая любовь. Тогда Лэнс обнимает Ханка по несколько часов, перебирает его короткие волосы и иногда даже целует в лоб или щеку. Лэнс всегда имел склонность к физическому контакту с людьми, особенно с теми, кто был ему дорог. Наверное, так Ханк решил. Лэнс так и сделал бы. Но иногда хочется обхватить всего Ханка руками и ногами и никуда не пускать. Чтобы никто не смотрел на него, не трогал. Еще Лэнс любит переплетать их пальцы, на что Ханк добродушно улыбается. Сердце Лэнса замирает. Но у Ханка была девушка. Вернее, несомненно, есть. Ее зовут Пидж, но сейчас она за границей или типа того. Даже позвонить толком не может. Лэнс ни разу не видел, чтобы они хоть как-то контактировали, но Ханк часто рассказывает о ней, со всей присущей ему любовью и трепетом. Сердце Лэнса замирает вновь. Но в мастерской нет ни единой фотографии. Ни Пидж, ни их совместной. Ханк заверяет, что Пидж правда существует, правда есть, просто она не любит фотографироваться. Лэнс несомненно верит. Он поправляет одеяло другу и спешно уходит в рабочую зону. Там он принимается за новый поломанный автомобиль. Ханк докончил работу над своим. Все делает до конца, а ведь плохо ему стало явно раньше, Лэнс знает. Они оба стараются меньше напрягать друг друга и доставлять хлопоты. Лэнс чихает. Вот же ж. За окном льет дождь. Непрекращаюйщийся, сильный, тяжелый дождь.