The Importance of Word Choice

      Для Чуи вовсе не было чем-то необычным позвать Акутагаву выпить. Правда, тот редко принимал приглашения. Обычно он отказывался не из-за столь очевидных причин (например, по причине того, что распитие алкоголя не доставляло ему удовольствия) или менее очевидных (он ощущал себя некомфортно в атмосфере баров), но сейчас, когда Накахара буквально потребовал пойти с ним, Рюноске подумал, что это могло бы развлечь его начальника, потому что он знал, что мог рассказать, как прошла миссия с членом ВДА, учитывая то, что он направился туда без прямого приказа и не должен составлять о ней отчёт.       Акутагава сглотнул и глубоко вздохнул, оказавшись у входа в питейное заведение. Почти в тоже мгновение из-за специальных перегородок высовывается голова Чуи, и он машет ему. Рюноске напрягся, прежде чем войти и занять место напротив. — Решил присоединиться ко мне сегодня? Удивительно, — Чуя усмехается время от времени, пытаясь расположиться более комфортно. Акутагава пожал плечами и потянулся к стакану воды, уже стоящим на его стороне стола. Чуя, конечно же, уже наполнил свой бокал красным вином, и, слава ками, Накахара не пытался подтолкнуть его к совместному распитию алкоголя. — Я думал, что мне следовало бы это сделать, ведь Вам было бы интересно услышать о том, как проходила миссия. — Да, конечно, но также мне бы хотелось поговорить с тобой за бокальчиком вина, — Чуя закатил глаза.       Акутагава моргнул, неловко замолчав, он стал мафиози не для того, чтобы общаться. — Вы хотите услышать мой отчёт? — Ага, вперёд, — Накахара легкомысленно махнул рукой.       Акутагава начал говорить, излагая всё кратко и ясно, как всегда. Он был одним из членов мафии, кто считал составление отчётов самой расслабляющей и приятной частью миссии. — На этом мой отчёт закончен, — заключил он, указав все факты. — Хорошая работа. Я никогда бы не подумал, что ты будешь использовать свою способность таким образом, — Чуя хмыкнул, давая понять, что слушал Рюноске. — Спасибо. — Акутагава поднёс руку к лицу и отвёл взгляд.       Несмотря на то, что этот комплимент был получен не от того человека, от которого он жаждал его получить, это всё равно было приятно. — Когда тебе пришла идея использовать Расёмон таким образом? — спросил Накахара с искреннем любопытством.       Акутагава сделал паузу, мысленно возвращаясь к тому сражению на борту Моби Дика, последний удар, когда его собственная способность обвилась вокруг джинко превратившись в огромный кулак, ударивший по врагу. Именно тогда он понял, что Рассёмон может взаимодействовать и управлять когтями тигра. Он точно помнил, что почувствовал тогда. Как будто он был на грани того, чтобы сунуть пальцы в перчатку, так идеально их способности подходили друг другу. — На Моби Дике, когда мы сражались с Фиджеральдом.       Чуя хмыкнул и налил себе ещё один бокал вина. — Как тебе было работать с этим ребенком? Я никогда с ним не встречался, так что не знаю как это. Но, должно быть, он чертовски силён, раз заставляет тебя попотеть. — Бесит, — нахмурился Рюноске. — Ты снова сказал это, — Накахара фыркнул, после чего сделал большой глоток. По тону Акутагава понимает, что тот думает о Дазае. — Было что-нибудь интересное?       Акутагава допил воду из станка, поставив его на стол и оглянувшись по сторонам. Он уже всё рассказал о битве под землей, должно быть, это можно было назвать «интересным». Он мог бы пересказать всё Чуе, он знал, Накахара хотел бы услышать это, но пересказывать всю битву как приключенческую историю не хотелось. Хотя кое-какая мысль пришла ему в голову, кое-что необычное, чего никогда не происходило раньше. — Я оседлал джинко перед тем как сразиться с Гончаровым.       По некоторым причинам эти слова заставили Чую выплюнуть вино. Акутагава подумал, что это довольно странно, его начальник ни за что не стал бы тратить любимое вино таким варварским способом.       Чуя кашляет и хрипит, таращась на своего подчинённого. Накахара прокашлялся. — Я правильно тебя услышал? — Да, — Рюноске сделал паузу, заинтересованный такой реакцией.       Лицо Чуи полыхает, и кажется, не только из-за вина. Он снова прокашлялся и его взгляд не достигает глаз Акутагавы. — Ну и что с того? — Рюноске раздраженно хмурится. — Да нет, ничего… просто, странно, что ты сказал нечто подобное. Я никогда не ожидал от тебя такого.       Акутагава замолчал, задумавшись. Он полагал, что Чуя считает необычным, что он так подробно говорит о миссии. Скачки на джинко были странными, но он сделал это по единственной причине — так было нужно для миссии. Конечно, это был неортодоксальный метод, но это было лучшее решение на тот момент, одно из тех, о котором бы он раньше не подумал и не предложил.       Чуя, однако, до сих пор испытывал дискомфорт. Он играет со своим бокалом вина изо всех сил стараясь понять, как ему следует реагировать. Как он вообще должен реагировать на это? Его подчинённый просто с невозмутимым лицом признался, что лишился девственности с тигром оборотнем на миссии (Хотя он явно не собирался говорить об этой части миссии, потому что понимал, что это прозвучит из его уст слишком лицемерно). — Что ж… ну и как оно?       Акутагава ничего не говорил около минуты. Сгибать колени таким образом, чтобы его ноги оказались на спине Атсуши было не самым приятным его опытом. Он бы мог даже сказать, что его жизнь была бы лучше без подобного опыта. — Неудобно.       Но если быть откровенным, то, что тигр-оборотень движется на такой скорости с грузом на своей спине было… по-своему привлекательно. Чувствовать каждое движение его позвонков и мускулов, сжимающихся и разжимающихся, как будто это были его мускулы… это оказалось чем-то волнующим. Тянуть тигра за уши, указывая направление (хоть в этом и не было нужды) было весело. — Но не так ужасно, как могло быть.       Рюноске переводит взгляд на начальника, но кажется, что каждое сказанное им слово заставляет того чувствовать себя всё более некомфортно: — Чуя-сан?       Накахара тряхнул головой и прочистил горло, отодвинув вино в сторону, потому что он должен быть готов к тому, что может услышать. Когда Акутагава упоминает это как ничего не значащую вещь, у Чуи сводит живот. Разве Рюноске не должен быть хоть немного смущён? Хоть немного покраснеть? Этот человек одевался как монашка. Чуя думал, что его подчинённый был из тех людей, что может убить от одного упоминания чего-то связанного с темой секса. — Что ж, позволь мне спросить прямо, почему ты решил… оседлать джинко прямо по середине миссии?       Акутагава кивнул и сделал глоток воды, блаженно не замечая смятение в душе своего начальника. — Почему ты так решил? Как такое вообще могло произойти? — Так мы могли ближе подобраться к врагу.       Накахара ощущал себя так, словно у него поехала крыша. Как это могло ему быть ближе к врагу? На пару секунд его охватила паника, вдруг Акутагава ввязался в какой-нибудь вуайеризм? [1]       Рюноске нахмурил брови, Чуя кажется ему почти безумным и задаётся вопросом — почему? — Чуя-сан, Вам не следует беспокоиться. Это не заставит меня отойти от Портовой Мафии. — Я надеюсь, что нет! — Потому что если член тигра-оборотня заставит Рюноске предать Портовую мафию, он никогда не сможет принять это. — Прости, я просто… мне сложно об этом думать. — Это была идея джинко, — продолжил Акутагава так, как будто это должно было его успокоить. — Да я, чёрт возьми, уверен в этом, — зарычал Чуя, после чего сглотнул. Он прижал пальцы ко лбу. Ками-сама, он не был способен представить Акутагаву в какой-нибудь компрометирующей позе долгое время. Может быть, ему стоит напиться до беспамятства чтобы забыть этот разговор. — Я приношу свои извинения, Чуя-сан, я не знал, что знания подобного рода могут расстроить Вас.       Чуя уклончиво хмыкает, допивая остатки вина. — Я хочу сказать… о чем вы вообще, чёрт возьми думали, Рю-кун? Почему он не остановился? Директор ВДА и босс Портовой мафии умирали, и тигр посчитал что именно это наиболее важно?       Акутагава неожиданно почувствовал необходимость оправдать Ацуши, потому что он почувствовал себя так, будто на его собственное имя повесели клевету (не потому что его беспокоила репутация Накаджимы, а потому, что он считал себя единственным, кто имеет право на что-то подобное в отношении тигра). — Хоть это и не привело нас туда, где мы должны были находиться, на тот момент это было лучшим решением. Хотя признаю, что сидеть на его спине было весьма опасно.       Чуя неожиданно замер, случайно налив в бокал больше вина, чем нужно. — На его спине? — Накахара поставил бутылку на стол с громким стуком. — В каком смысле «на его спине». — В прямом. Я сидел на его спине пока ехал на нём.       Чуя посмотрел в сторону, по его лицу было видно, что он что-то напряженно обдумывает. Внезапно он посмотрел на Рюноске с выражением, которое тот не смог точно определить. — То есть… когда ты сказал «оседлал» ты говорил буквально? — Конечно. Как ещё я мог оседлать его?       Накахара нервно рассмеялся, прежде чем приложиться об стол головой. Через минуту он выпрямился. Он, казалось, ощущал одновременно смущение и облегчение. — Акутагава-кун, тебе следует более осторожно выбирать фразы. Ты чуть не довёл меня до инфаркта.       Рюноске выглядел сконфуженным, наблюдая, как его начальник наполняет бокал вином, после чего делает два больших глотка. — Тебе лучше отправиться домой. Прости, но я хочу расправиться с этим вином прежде, чем вызову себе такси. Надеюсь, когда я окажусь дома, я уже буду без сознания.       Акутагава кивнул, поднимаясь с места, взглянув через плечо, как Накахара полностью осушил вино в бокале. Рюноске развернулся, направляясь к выходу из бара. Он прокручивал в голове весь диалог, пытаясь понять, что же такого сказал, но ничего не находил. Может быть Чуя уже успел неплохо выпить, прежде чем он пришёл, а потому среагировал более бурно, чем стоило. Подобное происходило с ним не в первый раз.       Акутагава выпрямился, засунув руки в карманы. Он был в шаге от того, чтобы обвинить в случившемся джинко, хоть и не совсем понимал, что вообще произошло. ____       Дазай кусал губы, ухмыляясь, когда увидел телефонный номер, уже зная о чём ему расскажет звонящий. Он дожидается второго звонка, прежде чем поднять трубку, развалившись на футоне. — Не знал, что слизняки умеют пользоваться телефоном. — Закрой свой чёртов рот, скумбрия. У меня есть невероятная история для тебя. — М?       Дазай мысленно вернулся к сегодняшнему дню, когда Ацуши закончил писать свой отчёт, после которого Куникида чуть не впал в истерику. Когда Осаму увидел, что его ученик нахмурился в замешательстве, после чего резко покраснел, очевидно сообразив в чём дело, пытаясь всё исправить. Когда же Кёка попыталась узнать, что происходит, Накаджима просто попытался сменить тему разговора, так как не мог говорить и видеть из-за сильного смеха. — Рассказывай.