Как Бонни и Клайд

Знойное солнце нещадно плавило асфальтовое покрытие трассы. Дорога, что связывала два южных штата, оказалась в плену испепеляющего светила, и от небывало высокого температурного режима походила более на вязкую гудронную реку. Новенький кабриолет Форд Мустанг, разбрасывая яркие блики наполированным кузовом, одиноко стоял поперек дорожного полотна. Из-под иссиня черных покрышек автомобиля валил едкий дым, который серым облаком окутывал все свободное пространство. — Маленькая моя, вот так, — высокий темноволосый мужчина бережно обхватил хрупкое девичье тело и, приподняв его с пассажирского кресла, удобно разместил на руках, — потерпи, родная, скоро приедет помощь. Приложив пересохшие губы к бледному лбу девушки, Аарон прислонился к раскаленному металлу транспорта и медленно осел по нему, разместив Сару в колыбели своих объятий. Пшеничные пряди коротких волос, выбившись из головной повязки, хаотично разметались по лицу, уже как несколько часов миссис Хилл, и от легкого всполоха сухого ветра взмывали паутинкой вверх. — Уезжай, — тихий, надломленный голос едва слышно прошептал: — прошу, пока есть время! Скоро приедут другие и… — Я неподалёку купил нам с тобой дом, — горячие пальцы плотней надавили на алеющее в области живота пятно, что с каждой секундой все сильней расходилось по тюлевой ткани пудрового платья, — с выходом на океан и белыми качелями… как ты… как мы хотели. Раздался не то всхлип, не то смешок: — Тогда с меня сын и собака? — холодная узкая ладонь легла поверх мужской, слегка сжимая ее, — но, чур, со вторым по утрам гулять будешь ты! По нежной щеке скатилась горячая слеза, исчезая в уголках едва розовых губ. — Сын, дочка и собака, — зарывшись носом в затылок жены, Аарон глубоко вздохнул родной запах нектарина и корицы, — и так уж и быть, утром выгуливаю я, но вечером все вместе! Поперек горла словно встала кость, а легкие болезненно сжались: — Я не успел сказать, — пальцы уже начали утопать в рубиновой жидкости, что при всех встречных сопротивлениях пробивалась наружу, забирая с собой такие необходимые крупицы жизни, — ты у меня самая красивая невеста, Сара, я даже в глазах священика прочитал неподдельную зависть! В глазах цвета крепкого виски впервые в жизни стало щипать от проступающей соленой влаги: — В этом платье ты мне напомнила нашу с тобой первую встречу… Аарон степенно прогуливался по сумеречной улице Сентфора. Багряная полоса горизонта являлась главной частью созерцания известного во всем штате бандита, чья репутация грозного волка-одиночки снискала истинную славу. Заложив руки в карманы любимой кожаной косухи, Черный Дракон, а именно так прозвали мужчину в криминальных кругах, щурясь от встречных лучей закатного солнца, шел в сторону своего временного пристанища. На душе брюнета, как никогда было спокойно. Не то от недавней удачной махинации по обанкрочиванию местного миллионера-скупердяя Моринга, не то от вполне недурного уединения с малышкой Коко. Крошка пусть и не обладала недюжинным умом, однако в части оральных утех ей равных не было. А большего Хиллу от нее и не нужно было. Нащупав пальцами в недрах кармана увесистую зажигалку, Аарон приостановил свой ход и выудил из заднего кармана джинс мятую пачку Marlboro. Только мужчина собрался выпустить терпкий никотиновый дым, как что-то болезненно врезалось в его спину. От неожиданного удара Хилл сделал вынужденный шаг вперед и, разочаровано проводив взглядом исчезающую в канализационной решетке сигарету, развернулся. На тропинке в легком ситцевом платье, разорванных черных гольфах и старых, потертых кедах, сидела девчонка. Разместившись пятой точкой на земле с нескромно расставленными ногами, и интенсивно растирая ушибленный нос, белокурая что-то бережно прижимала к груди. — Эй, шальная, ты там жива? Бегло оценив взглядом возникший перед ним блондинистый субъект Хилл ухмыльнулся: — Неужели на свидание спешишь, красотка? — наивно предположив, что его легкий подкол разрядит обстановку, мужчина протянул руку, — симпатичные гольфы! — Катись к черту, придурок! — из-под хрупкой ладошки, что накрывала пол лица показались два пронзительных синих глаза. — С дороги, здоровяк! Под пристальным и заинтересованным взглядом Дракона девушка поднялась на ноги. Ростом худосочная едва достигала середины плеча Аарона, но даже с этой разницей (не учитывая еще и возрастную) девушка бесстрашно испепеляла своим взором чуть ли не главного бандита города. — Стой, паразитка! Стой! Стоило громогласному возгласу бегущего в их сторону хранителя правопорядка разнестись по улице, как беглянка, тут же подорвавшись на месте, метнулась в ближайший переулок. Наблюдая, как хрупкая фигура бунтарки удалялась прочь, Аарон успел подметить две особенности новой знакомой: ее цепляющий за живое взгляд и подозрительно обширная россыпь синяков и кровоподтеков на худых руках и ногах. — Эй, ты! — весь покрытый испариной, пухлый полицейский с тяжелой отдышкой обратился к Хиллу: — куда направилась эта уголовница? Безынтересно оглядев нерадивого служителя закона, Черный Дракон подобно коту наклонил голову в бок и равнодушно вздернул бровь: — Похоже, наша правоохранительная система и вправду нещадно стала опускаться на дно, если офицеры позволяют себе такую неслыханную дерзость в адрес мирных жителей, — к великому счастью брюнета в кармане его куртки нашлось одинокое табачное изделие, а потому, обхватив губами чуть погнутый фильтр и, подпалив другой конец сигареты фирменным огнивом, кареглазый выполнил глубокую затяжку. Пусть Аарон Хилл и являлся криминальным лицом, понятие чести для него было не пустым звуком. — Ах, ты? Ты хоть понимаешь, с кем ты разговариваешь?! — спесивый патрулирующий, с явными признаками тахикардии, чуть ли не взвизгнул фальцетом от негодования, — да, я тебя… — Кастински! Отставить! На лице Хилла появилась хитрая ухмылка, стоило знакомому шерифу Никсону появиться около обочины на дежурном авто: — Живо в машину, офицер! — усталый начальник местной полиции лениво покинул салон казенного Шевроле, — Хилл, я даже не удивлен, что застал тебя в самой гуще событий! — проводив взглядом засеменившего к пассажирской стороне подчиненного, Джонатан Никсон протянул руку для рукопожатия. Ответив на жест приветствия, Аарон выполнил очередную затяжку, выдыхая густой дым в сторону: — Слишком громко сказано, я всего лишь шел мимо, а ваш заслуженный спринтер решил не самым лучшим образом выяснить у меня нужную ему информацию, — прицельно закинув бычок в придорожную урну, кареглазый кивнул на машину, — так, чем могу быть обязан? Тяжело выдохнув и сжав двумя пальцами переносицу, шериф о чем-то на секунду задумался: — Полчаса назад на Голдвиг стрит неизвестная особа выкрала котенка из зоомагазина, — чем саркастичней выгибалась бровь Дракона, тем обреченней выглядел собеседник, — все бы ничего, но по дороге она успела еще…– недовольно окинув взором насупившегося в иномарке сослуживца, Никсон будто стыдливо прокашлялся, — успела стащит из кобуры полицейского табельное оружие… Как только последнее дополнение наложилось в сознании на образ той самой тщедушной дерзкой девчонки, Аарон Хилл, не сдерживая себя, заливисто засмеялся. — И теперь вы всем свои боевым отрядом ищите взбалмошную девочку подростка, которая решила обзавестись на досуге зверюшкой и заодно оригинальным способом проверить нормативы по бегу у твоего бедолаги? — Аарон в жесте капитуляции вскинул руки, — при всем моем уважении, Джон, но я всей душой радею за эту бесстрашную! Никсон раздраженно закатил глаза: — Не сыпь мне соль на рану! С новобранцами мне еще предстоит поучительная беседа… но, Хилл, оружие это не игрушка, особенно в таких неопытных и юных руках! — приподняв широкополую шляпу, шериф зачесал на затылок волосы, — за животину я бы ее не наказал, но она ограбила сотрудника правоохранительных сил, учинила препятствие закону и самое главное — она вооружена, а тут… — Так, стоп! — уже зная на какие статьи нарвалась синеглазка, Аарон оборвал речитатив шефа полиции. — Давай я упрощу жизнь всем: вы с офицером сейчас поедете в участок и забудете про случившейся инцидент, а я в течение пары часов верну табельное. И пока ты не успел придумать отговорку, добавлю, что завтра на вашем официальном счете появится достаточно весомая сумма денег от очередного благотворительного центра, который решил поддержать инициативу по созданию конной полиции! Что скажешь? Джонатан хмуро сощурился. Он прекрасно знал о всех грязных делах Аарона. Каждый раз, когда к нему в участок обращался очередной крохобор чиновник или бизнесмен с жалобой на исчезновение с его банковских счетов кругленьких сумм денег, доблестный начальник полиции наверняка знал, чьих рук это было дело. Но поскольку обнуление состояний богатеев выполнялось с особой филигранностью и ухищренностью, и никаких следов за злоумышленником не находилось, вопросов к Хиллу, соответственно, не возникало. Да, и в душе Никсон был благодарен Дракону, поскольку львиная доля от украденных сумм шла на поддержание детских домов, приютов для животных или онкологических центров. Добродушный меценат, что всегда держался инкогнито не раз выручал и полицейский участок, поддерживая те, или иные идеи по усилению правоохранительных сил. — Не позже восьми жду от тебя обещанного возврата, иначе по девчонке уже плачут нары детской колонии! Встречно кивнув Аарон, не смея задерживаться, направился вглубь необходимого переулка. — Кастински! –проводив Черного Дракона взглядом, Никсон недружелюбно рявкнул, — ты у меня рапорта до посинения будешь всю неделю писать!

***

Сумерки становились все гуще и гуще. Одно из самых злачных и неблагополучных мест города, славившееся своим высоким коэффициентом преступности, было лишено хотя бы элементарного источника искусственного света. Медленно двигаясь вдоль исписанных граффити стен барачных зданий и бесхозных металлических контейнеров, Аарон внимательно выглядывал притаившийся где-нибудь в темном угле искомый силуэт. — Надо бы проследить куда перераспределяются муниципалами бюджетные деньги, — перешагнув через непонятного происхождения вонючую жижу, Хилл брезгливо сморщился, — чувствуется, скоро буду менять квалификацию! — Все здоровяки разговаривают сами с собой? Или только ты? Замерев на месте, Дракон устремил свой взгляд в сторону, откуда был произнесен вполне резонный вопрос: — А все маленькие девочки имеют такой длинный язык, или только ты? Справа, в груде мусорных мешков в полусогнутом состоянии сидела уже знакомая девушка. Вид юной преступницы было сложно объективно оценить из-за отсутствия хотя бы малейшего освещения, но голос и хриплое дыхание особы говорили о многом. — Ты ведь меня ищешь? Зачем? Ты же не коп? — ряд следующих друг за другом вопросов в конце подытожился жалобным, протяжным мяуканьем.– Котенка, так же, как и оружие я не отдам! Дракон ухмыльнулся: — Что насчет обмена? — присев на корточки Хилл достал из поясной кобуры, что скрывалась за полами куртки, пистолет: — ты мне отдаешь украденное оружие, а я тебе подарю свой личный Глок? В воздухе повисла тишина. — Ты, в курсе, что очень странный? — переместив усатого в другую руку, незнакомка повела плечами, освобождаясь от плена мусорных пакетов. — И это мне говорит человек, который лежит среди груды хлама и ворует из зоомагазинов домашних питомцев? Сквозь окружающую темноту Аарон прекрасно видел, как горели неистовым огнем васильковые глаза: — И насколько мне известно, нормальные люди, когда случайно сбивают с ног прохожих, просят прощения, а не посылают куда подальше, — на лице мужчины сама собой расплывалась улыбка. Его все больше и больше заинтересовывала новая знакомая. — Лежу в мусоре я, потому, что упала на него, когда соскользнула с пожарной лестницы, выкрала Пуфика, потому что его морил голодом этот живодер из зоомагазина, — безапелляционные доводы так и начали сыпаться из уст молодой бунтарки, — а огрызнулась я на тебя поскольку… сам нарвался, дурья ты башка! Гольфы симпатичные… на свидание спешу…совсем берега попутал что ли? Вытянувшись во весь свой, метр с кепкой, рост девчонка посмотрела на Дракона снизу вверх: — Или ты местный маньяк-педофил? — когда-то белое платье девицы сейчас было все покрыто разного происхождения пятнами, те самые гольфы от активного передвижения безвольно спустились гармошкой к узким щиколоткам, открывая вид на все же виднеющиеся синеватые кровоподтеки, а кеды известного бренда больше походили на убитые жизнью калоши.– Если так, то поверь, я хоть и худая, но удар у меня что надо, и без зубов тебя оставить я смогу! Рыжий комок шерсти, прижатый к костлявой грудной клетке, словно в знак подтверждения мявкнул. Аарон несколько секунд с неподдельным восхищением безмолвно созерцал свалившуюся на его голову блондинку. За всю его жизнь он ни разу не встречал кого-то, кто бы перед ним, вот так вот, глядя без страха в глаза, столь рьяно и прямолинейно отстаивал свою честь. — Дуреха! — хмыкнув, Хилл плавно поднялся на ноги. — Маньяки в разговоры не вступают, — сделав шаг назад, Дракон своим жестом показал, что не посягает на личное пространство девочки, — и драться с тобой я не намерен! Зубы мне мои еще нужны в полном комплекте! — облокотившись о кирпичную стену брюнет глухо выдохнул, — слушай, я бегать за тобой больше не намерен, просто ответь: ты будешь меняться оружием или нет? Правая рука мужчины приподняла черный, как ночь, огнестрельный предмет: — Предложение действует только здесь и только сейчас, решай! Где-то вдалеке послышался звук полицейской сирены: — Мне пятнадцать, я несовершеннолетняя, и в скором времени осознанно застрелю одного человека, — голос подростка звучал не по годам уверенно и хладнокровно, — а если я это сделаю из твоего пистолета, то ты станешь косвенным соучастником и у тебя будут проблемы! Тишина. — Мне двадцать пять, я безжалостный преступник, и за свою жизнь успел сотворить столько злых деяний, что тебе и не снилось, — меланхолично зевнув, мужчина добавил, — и даже если ты кого-то убьешь из моего Глока, мою невиновность можно будет легко доказать, ведь я прямо сейчас смогу пойти в полицейский участок, чтобы написать заявление о потере огнестрельного оружия, на ношение которого я имею официальное разрешение. Послышалось солидарное угуканье: — Согласна! Но ведь ты этого не сделаешь, ведь так? Аарон кивнул: — Нет. Но и ты проливать чью-то кровь не станешь, верно? Тишина. — Буду! Поэтому… — острые коленки девушки едва заметно задрожали, –… все, хватит разговоров! Мне пора! Резко развернувшись, девчонка, взмахнув подолом платья, начала стремительно удаляться в кромешную тьму. Не раздумывая Дракон последовал за ней. — Кто тебя бьет? Отец, брат, отчим? — резко одернув за острое плечо белокурую, Хилл серьезно посмотрел на нее, — тебя подвергают насилию? Щеку обожгла хлесткая пощечина: — Руки прочь! Над парой тускло отбрасывая блики зажегся фонарь. Холодное свечение лампочки болезненно подчеркнуло бледность кожи незнакомки: — В психологи решил податься? — непроницаемый, леденящий душу взгляд прожигал Хилла. — Или, может решил заделаться принцем на белом коне? Увидел ущербную, вроде меня, и сразу картинка в голове срослась, да? И, что хочешь сделать, бандит? Спасти невинную овечку от рук свирепого волка? Пойдешь и накажешь всех виновников? Впалые щеки, потрескавшиеся губы, тяжелые тени от бессонных ночей, следы от еще не заживших ран на левой скуле и правой брови. Каждая черта лица девчонки напоминала Аарону о его детстве: — Увы, я не принц, как и ты не принцесса, — отпустив плечо белокурой мужчина разочарованно хмыкнул, — и спасать тебя от твоего же дерьма я не буду, не обольщайся на мой счет, — на переносице синеглазой сложилась складка от нахмуренных бровей, — чего так смотришь, фурия? Твое зубоскаленье не более, чем простая жалость к самой себе. Хочешь убить своего недруга, да ради бога. Но твоей ущербности это не отменит. Станешь лишь жалкой вдвойне, — на скулах девушки заиграли желваки, — малышка, не ищи справедливости в этом мире, вынужден разочаровать, ее нет. Тебя бьют и третируют, дай сдачи! Не можешь, нет сил — попроси о помощи. А если она появляется сама– не отказывайся! Ведь… — Ах, вот оно что! — синеглазая наигранно засмеялась, прервав речь Хилла, — ты это так помощь свою предлагаешь мне? Ну, что ж, прости мне мою глупость! Не расшифровала я в предложении постороннего человека обменяться огнестрельным оружием — мотива помощи! В таком случае, вот тебе мой ответ: я отдам табельное, если ты со мной пойдешь в квартиру и прихлопнешь старого извращенца отчима! Тонкая бретель сарафана слегка опустилась ниже плеча, разместившись аккурат напротив длинного рубца от шрама: — По рукам! Веди к своему сатрапу! От неожиданного ответа блондинка растерянно заморгала: — Чего глазками хлопаешь, пошли! У тебя уже животина изголодала, вон, как киты в желудке поют! Грохнем старикана и накормишь своего кота! И, кстати, шальная, — сняв с себя косуху, Аарон накинул ее на продрогшую от ночного ветра и стресса синеглазую, — как звать-то тебя? — С-сара… Сара О’Нил, — очутившись в плену теплой от мужского тела куртки, девушка к приятному удивлению Хилла, смущенно зарделась румянцем. — Вот так гораздо лучше, — неосознанно Дракон коснулся пальцем щечки блондинки, и тут же одернул свою руку, — Аарон Хилл! — Первую встречу… — Сара тихо усмехнулась, — тогда я была закомплексованным подростком с проблемным родителем, и платье мое было ужасным. Аарон сильней прижал к себе увядающее тело супруги: — Именно тогда ты меня и покорила! — горячие губы коснулись женского виска: — особенно в момент, когда ты прострелила отчиму яйца… родная, клянусь, я даже тебя тогда немного испугался! — Так ведь целилась я в голову, — хриплый смешок блондинки горечью разливалось в сознании Аарона, — ладно, хоть не убила! Сара Хилл. Его единственная возлюбленная, его боевая подруга и верный друг, придаваясь общим воспоминаниям, умирала прямо на руках. Пулевое ранение в живот, полученное практически посреди пустыни, изначально ознаменовало один единственный исход. Они оба это понимали. Этот день не должен был так закончиться. Самое долгожданное событие, их бракосочетание, в планах завершалось распитием на пару бутылочки Cassotto Del Merlo и вечерним страстным актом любви на побережье океана. Никто не ожидал, что на полпути к их новому дому, и свадебному подарку любимой жене, на них свершится покушение. Всего лишь один автомобиль, поравнявшийся с ними на трассе, и молниеносная реакция Сары на выставленное дуло пистолета, в сторону Хилла, перечеркнули абсолютно все. — От Маркони! Эта фраза, перемешанная со звуками встречного ветра, и внезапно накрывшие голову объятия белокурой, заезженной пленкой прокручивались в голове Аарона. — Люблю тебя, Аарон Хилл! Больше жизни!  — Ты видел, это! Меня официально нарекли «Дикой» кошкой! Полуобнаженная девушка встала напротив сидящего в кресле Аарона и демонстративно поставила изящную ножку на стеклянную столешницу журнального столика: — Цитирую: «… По заявлению полиции, единственным способом вынести османский черный брильянт из хранилища, было использование вентиляционных путей. Но с учетом размеров воздуховода сделать это могла лишь разве только… кошка!» — небрежно откинув желтую прессу, Сара гордо выпрямила спинку, — вот так вот, мой Дракон, твоя девушка совершает просто невероятные вещи! Цени это! От полуденного солнца, что пробивалось сквозь плотные льняные шторы, отскочили зайчики. Пробежав по любимым чертам женского лица они остановились прямо на самой верхушке обнаженной, полной груди. Отследив траекторию движения бликов Хилл довольно сощурился: — Малышка, среди всех невероятных вещей, что ты совершаешь, значится еще и потрясающая способность приукрашивать факты. Отложив томик известного классика в сторону, мужчина облизнул губы: — Я не шибко-то расслышал, где именно там тебе присваивают прозвище «Дикой» кошки? За десять лет совместной жизни брюнет изучил вдоль и поперек все повадки его возлюбленной. Вот, например сейчас, она по-напускному наморщит свой аккуратный носик и хитро сощурится. Это будет означать, что у О’Нил игривое настроение и легкое подкалывание со стороны Дракона лишь больше будет ее раззадоривать. Если блондинка молча наваливалась на Аарона или начинала будто бы бадать мужчину в спину, это говорило об острой необходимости в крепких мужских объятиях. А если, войдя в их очередную съемную квартиру, Хилла не встречали на пороге, и в помещении стояла звенящая тишина, то… тут попахивало однозначным объявлением военных действий. Ссорилась пара, что называется редко, но метко. Дракон любил, что его девушка отличалась особой прямолинейностью, и все свои негодования она в себе не таила. Но вот форма выливания недовольства была весьма разрушающей. И дело вовсе не в битой посуде, которую, к слову, она крайне редко трогала. Нет. Самым сильным оружием белокурой был ее взгляд. Синеглазая обладала уникальной способностью морального уничтожения. Безэмоциональное выражение лица и практически черные от гнева глаза побуждали Аарона Хилла подпоясываться и готовиться к осаде. Мужчина всегда старался понять и принять сторону его любимой подруги. Но, также, грамотно оценивая ситуации, в особенности в начале их отношений, Аарон выводил на еще большие эмоции девушку, заставляя ту самостоятельно осознать его позицию. — Милый, ты ведь знаешь, мне не нужно конкретных фраз, чтобы понять основной посыл этих мелких журналюг, — проведя указательным пальчиком по острой ключице, синеглазая ласково промурлыкала, — в конце концов, ты и сам нередко меня так называешь… Хилл довольно откинулся на спинку кресла и похлопал по колену: — В таком случае сделаю поправку… — оценив призывной жест, Сара ловко поддела тоненькую резинку трусиков и одним движением руки спустила единственный элемент одежды: — И что же это за поправка? Грациозно перешагнув через барьер, в виде невысокого столика, белокурая, соблюдая зрительный контакт, плавно разместилась на коленях своего мужчины, плотно прижавшись пахом к его налитому бугру на штанах. Горячая ладонь накрыла гибкую поясницу, вжимая женское тело к мужскому торсу еще ближе: — Ты, для меня не Дикая кошка… — обжигающий язык медленно провел дорожку от скулы вниз по молочной коже, — а Шальная, — на удовлетворительный стон Аарон ответил страстным, глубоким поцелуем. Покусывая пухлую нижнюю губу и, жадно завладевая юрким язычком, Дракон по-собственнически сжимал упругие полушария груди, перекатывая между пальцев набухшие сосочки. Осязая как Сара все интенсивней начинала елозить своими бедрами, и, как пропитывалась ее соками ткань домашних штанов, Хилл от накрывающей волны похоти словно сходил с ума. — Хочу внутри почувствовать твой член, мой Дракон, — возбужденный шепот на ушко, и порывисто приподняв бедра синеглазой и, освободив от одежды пульсирующий от необузданного желания орган, Аарон без стеснения резко опустил женские бедра на себя. — М-м-м-м… Интенсивные, ритмичные фрикции вытесняли даже намек на мысли. Мир обоих сейчас заключался лишь во всепоглощающих ощущениях единения и любви. Аромат похоти и секса, хлюпающие звуки, дополняющие единую какофонию из стонов и рыка — все это также являлось важной составляющей их крепкого союза. Распаленная Сара в отточенном ритме с Аароном сходила с ума от проникновенных погружений и влажных дорожек, что прокладывал умелый язык по уже покрасневшим ореолам, межгрудной ложбинке и саднящим соскам. Отвечая взаимностью девушка выводила ноготочками узоры на крепких плечах, зарывалась то и дело носом в уже влажную от испарины смоляную шевелюру и прикусывала пульсирующую жилку на могучей шее. Каждый из пары знал, что им нужно! Считывал буквально каждую мысль и притворял в жизнь даже мимолетную прихоть. — Выходи за меня замуж, — обессиленный мужчина, восстанавливая дыхание, трепетно перебирал пальцами белокурые пряди, — хочу, чтобы ты уже стала моей Сарой Хилл… Он неистово любил эту девушку. Любил абсолютно всю! Эту маленькую родинку на правой груди, эти чуть грубоватые шрамы на молочном плече и на левой голени, ее изгибы талии и бедра, ее непослушные короткие волосы, которые по утрам из-за легкого хаоса делали девушку похожей на милого домовенка, аромат ее тела, от которого иногда просто хотелось выть, ее нежные прикосновения к щетинистой скуле и подбородку, которые она оставляла при его пробуждении. Когда рабочие вопросы вынуждали Дракона уезжать на неделю или две в командировку, душа его будто бы ныла. Хилл тосковал по своей неудержимой блондинке. А перед каждым новым ее заданием, словно старый дед, проверял все аспекты безопасности по миллиону раз. Кто бы мог подумать, что некогда эгоист и одиночка Аарон Хилл станет зависимым от дерзкой и обозленной на весь мир девчонки? Что знатный сердцеед, каких еще надо было поискать, целых три года, подобно цепному псу, будет ждать момента, когда сможет полностью насладиться желанным телом? Что эта белокурая особа со временем станет той единственной женщиной, что заполнит по миниску его сердце. Станет его музой и товарищем, любовницей и другом. С другой стороны, ничего удивительного не было. Именно Сара сутками напролет оберегала покой Аарона после его неудачного ранения в грудь. Она делила, наперекор усталости и уговорам Хилла, все бессонные ночи, прорабатывая планы профессиональных махинаций. Сара О’Нил усердно обучалась необходимым навыкам самообороны и стрельбы и бесстрашно прикрывала Дракона, когда ситуации выходили из-под контроля. Она была словно львица, которая ревностно отстаивала интересы Аарона. И не дай Бог, если кто-то что-то не так говорил за спиной у ее мужчины! Слава о двух неуловимых преступниках-любовниках за десять лет распространилась на все штаты и даже часть европейских государств. Аарон, успевший отсидеть четырнадцать месяцев в тюрьме, там слыл счастливчиком, у которого была единственная в своем роде подельница не только в криминальном смысле, но и в житейском. Никто не смел и посмотреть как-то косо на его любимую бунтарку. Одно неверное слово или жест, и Черный Дракон, что был с виду спокойным и вдумчивым, превращался в смертоносный смерч, не оставляющий и шанса на прощение. — Это уже третье твое предложение за этот месяц, и восемнадцатый за текущий год, — оставив влажный поцелуй на широкой грудной клетке, девушка лениво приподняла голову, — зачем весь этот официоз? Я итак твоя, — обхватив пальчиками лицо Хилла, блондинка опустила губы на его переносицу, — штамп ведь ничего не изменит. — Будь моей со всех сторон, в том числе и с юридической, — довольно подставляясь под новую череду поцелуев Дракон сонно уточнил, — в конце концов у наших детей, по хорошему, должна быть единая фамилия с их родителями. Девушка замерла. — Малышка, я хочу с тобой полноценную семью, где будешь ты, твои маленькие копии и я. Белокурая тихо засмеялась: — Слишком много моих копий ты не переживешь, достаточно одной. Ну и парочку твоих. Женскую ножку подтянула повыше мужская рука. — Так значит ты согласна? — в тихом шепоте звучала неподдельная радость. — Церковь Святого Франциска, в следующем году, тринадцатого августа в десять тридцать. Я буду в белом… или нет… нежно пудровом платье. Думаю, к этому времени мы с тобой уже сможем покончить с последним заказом. — Доставлю тебя к алтарю ровно в назначенное время! — Аарон? — Ммммм? — Люблю тебя больше жизни! — Как и я тебя! Черный внедорожник с неприличной скоростью разрезал южную трассу. Водитель, получивший нужное сообщение с координатами, до упора выжимал педаль газа. — Вот и все, доигрались голубки! — сиплый голос лысоголового пассажира нарушил тишину, — думали, что их никто не поймает! Твари! Не на тех напали! — приспустив стеклоподъемник, мужчина смачно сплюнул на улицу. — Тони сказал, что вроде та шлюшка прикрыла Хилла собой. Значит придется добивать только одного и… — Дюк, заткнись и не отсвечивай! Смуглый, восточной внешности рулевой вдумчиво смотрел на горизонт: — Тони грязно сработал, и сейчас нужно за ним все подтирать, — шрам, что расчерчивал густую черную бровь водителя, неприятно заныл, — десять минут на все про все, не больше. Навигатор запищал, информируя о приближении к цели: — Я стреляю, а ты готовь тачку к поджигу. Вдалеке стал виднеться силуэт описываемого кабриолета. — Если этот драконьишка начнет сопротивляться, то давай… — Не начнет! Дюк, не раздражай пустой болтовней! Готовься! Чем ближе наемники приближались к их заказу, тем отчетливей было понятно, почему никаких противоборствующих действий им не будет оказано. Аарон Хилл сидел прислонившись спиной к двери кабриолета. Подставив умиротворенное лицо к палящим лучам солнца, он придерживал ладонью у своей груди женскую голову, а другой рукой оглаживал девичий стан. У мужчины шевелились губы, словно он что-то шептал. На подбородке и щеке Хилла был размазанный кровавый след, вокруг его тела блестела насыщенно алая лужа. — Вот смотрю на тебя, Хилл, и думаю, — остановив авто параллельно Дракону, Мустафа, а именно так звали главного наемника, покачал головой из-за опущенного стекла, — что будет по отношению к тебе наиболее жестоким — оставить в живых или застрелить? Голос с явным акцентом Аарон тут же узнал, но какое это уже имело значение? — Делай так, как тебе велел твой хозяин, — абсолютно безжизненный взгляд Хилла устремился на саркастично улыбающуюся морду черноглазого вещателя, — может хотя бы с такого расстояния и ракурса ты, в отличие от своего друга, не промажешь? Аарон для себя уже все решил. Главный смысл его жизни уже мертвенно лежал в его объятиях. Собственно, а больше в этом мире его ничего не держало. — Знаешь, что Маркони мне поручил? — пока Мустафа потешал свое самолюбие, его напарник, выйдя из машины, уже вовсю обливал Форд горючей смесью, — сотри каждого в порошок! Пусть их сердца остановятся, а тела сгорят в неистовом пламени возмездия! Пусть их настигнет та же участь, что и мою империю! Вот, практически дословное напутствие! — из салона внедорожника вытянулась смуглая рука, удерживающая заряженный сорок четвертый Магнум, — ну, и еще он попросил фото ваших трупов, чтоб наверняка. А то вы уж больно живучие! Хилл на последней фразе хмыкнул: — Сегодня ты сделаешь наши с Сарой фото, а завтра и ваши будут украшать отсеки морга… Лысый, заливая бензин в салон кабриолета, нервно дрогнул: — Передайте вашему папочке, привет! Возможно, скоро мы с ним, как и с вами на том свете встретимся! Вишня уж постарается это устроить! Не обращая внимание на исказившиеся в гримасе гнева лица наемников, Дракон зарылся в последний раз лицом в мягкую копну волос: — Малышка, я иду! Встречай! Три выстрела гулко пронеслись по раскаленному воздуху. А следом ослепляющая вспышка и взрыв окончательно поставили точку в жизни двух ярких преступных элементов. Двух любящих сердец. — Знаешь, милый, мы с тобой прям, как Бонни и Клайд! — Нет, малышка, мы еще круче!