Свеча в подарок

На моей коже остаются алые следы, и мне кажется, что они горят огнем. Я выгибаюсь навстречу плети, пытаясь как можно дольше чувствовать ее у себя на коже. Следы хоть и пекут, но являют собой всего лишь напоминание, след от чего-то уже очень далекого. Меня завораживает момент единения плети с кожей, буквальный экстаз. Сначала я слышу звук, плеть рассекает раскаленный в комнате воздух, ударяется о кожу, я предвкушаю. Потом чувствую, закатываю глаза, закрываю их, закусывая нижнюю губу, не до крови, не хочу перебивать боль от плети. Она рассекает кожу, оставляет ровный след, не кровоточит, но я уверен, что он останется, я надеюсь на это. Снова выгибаюсь навстречу. -Лежи на месте, сладкий. Ты же не хочешь меня провоцировать? Его глаза искрятся похотью, властью и глубоким, утонченным, одновременно с тем практически звериным удовлетворением. Отворачиваюсь. Он берет за подбородок и тянет обратно. Смеется практически мне в губы. Настолько близко, что мои губы могут словить его смех. Смотрит в глаза пока оттягивает мою нижнюю губу и сильно ее кусает. Дергаюсь. В углах кровати звенят наручники. Его слегка вьющиеся волосы падают на глубокие глаза, закрывая собой насмешливый взгляд. Плетью ведет по животу, и я, с неприсущим мне терпением, пытаюсь не дернуться за ней следом. Ведет выше, задевает соски, и я усмехаюсь. -Хотя я и знаю, что соски- не твоя эрогенная зона, - шепчет, взбираясь выше, садиться мне на живот. Снова проводит плетью по соскам, -не могу отказать себе в удовольствии. Рычит и кусает левый сосок. -Блять, -вскрикиваю. Поворачиваю ладонь и обхватываю столбики кровати. Мне, черт возьми просто необходимо за что-то держаться. Заводит свою руку за спину и гладит болезненно ноющий член.-Тэ-э, - тяну, уже не сдерживая собственный скулеж. Второй рукой поднимает плеть и звонко опускает мне прямо на грудь. -Мы договаривались, Гуки, что сегодня ты будешь очень тихим мальчиком. Правда ведь? Опускается вниз, ложится на меня, укладывая свои ладони на грудь и кладет на них голову. Смотрит в мои глаза, дует на мою шею, где красуется его недавний кровоточащий укус. Его член задевает мой, и я нервно шиплю, из-за невозможности кончить. -Договаривались же? Он ведет головой, пытаясь убрать с глаз волосы, и я киваю, закусывая губу. Он облизывает свои. Чертовски хочется его поцеловать. Он проводит плеткой по левой руке, до самых наручников и возвращается назад, отбрасывая ее. Тянется к прикроватной тумбе и забирает оттуда горящую свечу, подносит к моему лицу, и я зажмуриваю глаза от яркого света. -Затуши ее. И я беспрекословно выполняю его просьбу, уничтожая единственный источник света в комнате. Техен усмехается и поджигает ее снова. -Прости. Просто меня посетила одна заманчивая идея. Он ставит свечу назад и тянется к подушке, доставая оттуда маску и кляп. Сглатывая, наблюдаю за тем, как он облизывает кляп перед тем, как протянуть его мне. Издеваясь. Знает, что руки закованы. Кивает сам себе, поднимается и садится на грудь так, что его член упирается мне в подбородок. -Приподними голову, нужно застегнуть. И я приподнимаюсь, потираясь щекой о его член. Выдыхает, кляп выпадает из его рук, и я улыбаюсь. Тянется рукой к своему члену, собирая сперму с головки и измазывая ею кляп. Сглатываю. -Открой ротик. Ведет большим пальцем по нижней губе, проводит ногтем по языку, царапает и, всовывая кляп, застегивает его. Слизываю сперму парня, сглатывая. Меня ведет, и я изо всех сил стараюсь не терять фокус, смотреть прямо ему в глаза. Стараюсь до тех пор, пока он не надевает маску для сна. В следующую секунду на сосок падает горячая капля. -И все-таки я воспользуюсь твоим подарком. О! Это великолепная идея. Член буквально раздирает от боли, а на запястьях абсолютно точно останутся следы от наручников. Но я был готов к каждому следу, к каждому укусу,к каждому кровоподтеку. Я хотел их. Я раскрывался для этого. Я запрокинул голову от феерического смешения удовольствия и боли. Он лизнул укус, из-за чего тот защипал. Чертова маска лишала возможности видеть. Лишала меня возможности вкусить боль перед тем, как он мне ее причинит. Я был в клетке. И будь я проклят, если это не волнительно. Абсолютно крышесносно. По телу бегут мурашки. Меня потряхивает от волнения и нетерпения. Следующая капля падает рядом с яремной ямкой, он капает воском прямо на ключицы. Кажется, что воск проходит сквозь кожу, через все, достигая кости, застывая на ней. По щекам начинают течь слезы, и парень вздрагивает. Я это чувствую. -Мой малыш плачет? – он тянет так приторно, саркастично. Зло. Он злится. И я должен это исправить. Развожу ноги настолько сильно, насколько это вообще возможно с пристегнутыми лодыжками. Скользит по мне пальцами, задевает пирсинг в пупке и теребит его, оттягивает, словно хочет выдернуть. Я чувствую каждое его движение. Каждое прикосновение к сережке. Он гладит уверенно и с напором, оттягивает, заглядывает в приоткрывшееся отверстие, и я вновь ощущаю горячую каплю воска. Яйца поджимаются от моего осознания, насколько это близко к члену и, не будь на мне кляпа, я бы умолял Техена о действиях. Я готов был вытянуть язык, чтобы он капнул воска и на него. Чтобы горячая, ароматная, пока еще жидкость, упала на мой болезненно красный от укусов язык и, подарив мне боль, смешенную с безграничным удовольствием, застыла. Чтобы следующая капля упала на мои губы, чтобы он капал на них раз за разом, заставляя меня плавиться, осознавая, что его губы гуда горячее и опаснее, чем воск. Но он знал, что это была бы не мольба. Скорее, я хотел молить об этом. Он дотронулся до шарика, прикрученного к трубке в уретре, и я еле удержался от того, чтобы поддаться желанию и двинуть бедрами в направлении его руки. Он щелкнул пальцами по шарику, посылая вибрацию в уретру. Я готов был плакать. -Хороший мальчик. Он сделал так еще раз, после каждого оставляя в голове кашу вместо мыслей, а потом капнул воском на головку. Я не могу быть уверен, но кажется, я люто заорал прямо в кляп, из-за чего мои крики превратились в невнятное мычание. -Немного промахнулся. Следующая капля упала прямо на шарик, а затем снова на головку, рядом с крайней плотью. Я с силой дернул руками в наручниках, вновь вскрикивая, сжимая пальцы на ногах так, чтобы не чувствовать стоп. Боль была удушающей. Я сглатывал подступающую слюну, дыша носом, вскрикивая и теряя контроль над системой своего дыхания, пытаясь вдохнуть через закрытый рот. Техен дотронулся до шеи, царапнул ее, проходясь указательным пальцем по очерченной трахее. Через секунду капля воска упала на внутреннюю сторону бедра, яйца снова поджались, и я дернул левой ногой, слегка задевая Техена. -Ты сегодня чертовски непослушный. Парень шипит. Злится. Негодует. -Поэтому, я думаю, тебе не помешает наказание сегодня. Я сдавленно киваю. Все что угодно. Дыхание настолько тяжелое, что моя грудь поднимается каждую секунду, а я даже не замечаю, когда успеваю выдыхать. Незнание о наказании сладко тянет внизу живота. Возможно что-то с акупунктурой или плетью, от недавних воспоминаний член дергается. Воспоминания, как и вопросы мигом вылетают из головы, когда на яйца и дырочку беспрерывной струей льется горячий воск. Мурашки пробивают насквозь, кажется кости хрустят от того, какими волнами проходят боль и удовольствие по телу. Меня подбрасывает на кровати, как теннисный мячик на корте. Раз, два, раз два. Воск заканчивается, а наказание нет. Плеть прошибает, ударяется прямо о дырочку, оставляет после себя дикий звон в ушах. В голове гудит, и я эхом слышу звук звонкого удара. Удар по стопе, внутренней стороне бедра. Плеть задевает даже член. Мое лицо все смазано слезами и моими собственными слюнями. Техен входит резко и быстро, не заботясь. Задевает засохший возле дырочки воск и рычит. Меня подбрасывает на наручниках, края врезаются с запястья. Вспышка одна за одной прошибают меня, и я трясусь на наручниках в практически бессознательном состоянии. Все тело кричит от удовольствия, а член раздирает от перевозбуждения. Ким выходит из меня до того, как кончает, и я скулю, раздвигая ноги шире, когда на лицо попадают теплые капли. Парень тянется к кольцу и, щелкая по нему несколько раз, наконец снимает, вынимая стержень и давая мне наконец кончить. Сдерживаюсь. -Давай. Шепчет. Я трясусь на наручниках не меньше пяти минут, после этого мои ноги и руки освобождают, снимают кляп и маску. Я наконец получаю то, чего хотел весь день. Глубокий поцелуй. И, черт возьми, чувствую себя великолепно. Парень отбрасывает свои черные волосы и снова целует. Глубоко и нежно. -Это было феерично, Гуки. Забираюсь к нему на колени, соединяя руки в замок за его шеей. Целую сам. Смазано и нетерпеливо. -Люблю тебя. Люблю тебя. –шепчу как безумный, прижимаясь ближе и ближе. –Не ревнуй больше. Мой подарок был рассчитан на несколько заходов! Он смеется. -Хорошо. Я тоже тебя люблю.