Фантазия

Народа сегодня почти нет. Оно и понятно — мало кто пьёт в понедельник. Обычно это день отходняка, а не веселья. У Кэйи каждый день может быть праздником, который нужно отметить. Прожил ещё сутки — чем не чудо? За это можно и выпить. Кэйя уже не считает, сколько бокалов пропустил. Суть не в количестве, а в том, как это количество топит то, что раньше казалось важным. Пока что не особо, но глаза Дилюка уже кажутся притягательнее, чем обычно, а значит, что скоро будет весело. — Налейте ещё, сэр Дилюк, — это обращение никак не станет привычным, Кэйя всегда усмехается, когда произносит его. Глупо, очень глупо. — Мне кажется, Вам уже хватит, сэр Кэйя, — будто специально, брезгливо выделяет Дилюк имя. Или это уже паранойя искажает реальность, напоминает в который раз, что доброго слова можно не ждать. Обида от этого меньше не становится, лишь теряется в алкоголе на время. — Не Вам решать, когда мне хватит. Дилюк фыркает. В глаза, как обычно, не смотрит, молча достаёт бутылку и наполняет бокал. Терпеть его такого тяжело, но это подслащает горькую жизнь. Разгадывать истинные эмоции, предполагать, что хотел сказать Дилюк на самом деле, думать о том, что он волнуется, когда количество бокалов переваливает за десятку — вот ради чего Кэйя тут. Отвратительно? Да. Весело? Безумно. Словесные игры от городков перешли в предсказания чувств по буквам. Кэйя понимает, что испытывает Дилюк на самом деле. А Дилюк… — Домой я тебя не понесу, даже не думай. Он всё ещё носится по клетке нелепых обид, не замечая, что она открыта, и в секунду можно выбраться, если захотеть. Кэйя готов придержать двери, только бы он согласился выйти. — Я и не рассчитывал, — отвечает Кэйя так, будто бы действительно и мысли не было просить Дилюка остаться в жизни на одну ночь. Мечтать можно долго, но бесполезно всё это, когда реальность ледяным блеском в его глазах подсказывает, что пора бы похоронить надежды глубоко под землёй. Или это снова ложь и притворство, которыми продолжает прикрываться Дилюк, только бы не потерять лицо? Разгадывать его всё сложнее, ведь он не дурак, и понимает, как лучше себя вести, чтобы не раскрыться. Кэйя так и бережёт надежду на то, что всё может кончиться хорошо, и голос однажды перестанет отражаться леденистым эхом прошлого. Глоток за глотком, и уже не так важно, что и кому там хочется и кажется. Сколько не корчи из себя красивую куклу, так и останется желание открутить всё плохое, чтобы образ хорошего мальчика не был простой тенью. Милыми улыбками и флиртом Дилюка не купить, поэтому Кэйя отодвигает бокал. — Жарковато тут, тебе не кажется? — На улице прохладно. Дверь не закрыта, — в очередной раз отталкивает Дилюк, но сейчас его слова бьют сильнее, ведь выпито больше бутылки. Эмоции можно оставить гнить, если так будет лучше. Если Дилюк станет от этого счастливее. Но что не делай, как ни старайся и не извивайся, он всё равно недоволен. Кэйя уже не знает, что ещё должен закопать, чтобы разглядеть через бесконечные маски истину. И так отдал всё, что мог, пытался показать себя настоящего, но совсем не понравился Дилюку. И вряд ли мог бы. Следуя совету, Кэйя выходит на улицу: раз тут прохладнее, значит, голова начнёт соображать лучше. Но нет. Сколько ни слушай ночной ветер, ничего не меняется. И чувства всё те же. Покачиваясь, Кэйя понимает, как ему хочется погрузиться в прошлое, в котором он может целовать Дилюка, не останавливаться на одном лишь мгновении, шагнуть дальше. Но было бы наглостью фантазировать об этом прямо при Нём. — Ты замёрзнешь, — ласковый голос Дилюка звучит слишком заботливым для реальности. Кэйе всё равно. Больно уж тусклый вечер. Но Молчание не устраивает обоих, Дилюка в первую очередь, поэтому он хватает за плечо, стоит Кэйе попытаться шагнуть вперёд. — Хочешь согреть меня? — безнадёжно хихикает Кэйя. — Зайди обратно. Но так и не ясно, говорит Дилюк о баре или о жизни. И то и другое видится притягательным, только голова соображает наполовину. Даже если конец истории и должен быть хорошим, нужно ли желать спокойной ночи в этот раз? Кэйя смотрит в яркие глаза, согревающие одним цветом. И всё же попросту Дилюк разоряется. И так понятно, что друг без друга им тяжело. — Нальёшь ещё? — спрашивает Кэйя, смеясь. — Если после этого ты сможешь уснуть… — отвечает Дилюк.