Я тебя не знаю

Мир Костьи Купер разлетается на сотню острых осколков, когда она слышит глухой удар – звук, с которым Настин затылок соприкасается с покрытым наледью асфальтом. Горло сдавливает спазм. Костья тупо всматривается в раскинувшееся на земле тело подруги. Мозг упорно отказывается воспринимать происходящее. Девушка чувствует, как путы, сковавшие руки чуть выше локтя, слабеют – это мудак, решивший удержать Купер от драки, наконец отпускает её. Две высокие фигуры, укутанные в чёрное с головы до ног, отступают от Насти, что-то говорят друг другу, оглядываются на своего приятеля, маячащего за спиной у Костьи. Они срываются с места и спешно идут прочь, пряча руки глубоко в карманы дутых курток. Время останавливается. Звуки шумного города отходят на второй план. В один миг на Купер обрушивается волна из страха и отчаяния, в горле встаёт ком и вместо пронзительного крика с обветренных губ слетает тихое: – Настя... Костья срывается с места, скользит на непонятной серой массе, которая ещё с утра была белоснежным снегом. В считанные секунды она преодолевает разделяющее их расстояние и падает на колени рядом с подругой. – Настя... – не то спрашивает, не то зовёт Купер, не в силах отвести зачарованного взгляда от лица Петровой. Настя лежит на спине. Бордюр служит ей подушкой, в то время как остальная часть тела лежит на узкой дороге. Одна рука откинута в сторону, другая покоится на медленно вздымающейся груди. Костья зачарованно следит за этими едва заметными движениями, чувствуя, как внутри всё туже затягивается узел из страха и отчаяния. Купер боится притронуться к Насте. Несмотря на туго соображающий рассудок, она уверена, что делать этого не стоит. Опасно. Точно мантру, она повторяет имя девушки. Её голос растворяется в холодном воздухе, так и не доходя до своего адресата. Костья оглядывается по сторонам. Вокруг – никого. Кажется, проходит вечность, прежде чем Костья запускает дрожащую от холода и нервов руку в карман и достаёт телефон. Замерзшие пальцы бьют по экрану, набирая заветные 103. – Мне нужна скорая. Девушка... здесь девушка без сознания, – на одном дыхании выдаёт Купер. – Адрес? Костья потерянно оглядывается по сторонам. Их окружают безликие здания, безразлично мигающие разноцветными неоновыми вывесками на первых этажах. Купер скрипит зубами от злости и отводит телефон от уха. Она не знает. Она не знает, где они. Чёртов Питер. Она ничего здесь не знает. Костья спешно открывает яндекс-карту, высматривает название улицы и нервно зачитывает адрес оператору. – Насть, пожалуйста, – склонившись над девушкой, шепчет Купер. – Насть, пожалуйста, очнись. Петрова остается равнодушной к мольбам девушки. Выкрашенные в красный пряди, разметавшиеся по грязному асфальту, напоминают Костье кровь, и её пробирает дрожь. Купер дожидается приезда медиков, сидя на холодной земле около Насти. Заметив карету скорой помощи, она не сразу поднимается – подводят затекшие от неудобной позы ноги. Костья спешно следует к машине, размахивая руками. Яркий свет фар слепит девушку. Она слышит, как стучит дверца машины. К этому примешиваются неразборчивые голоса. Мужской и женский. Перекрывая своими телами свет от фар, на дороге появляются два медика. – Она там, – указывая рукой куда-то позади себя, кричит севшим от волнения и страха голосом Костья. Она спешно срывается с места и следует обратно к Насте. – Что произошло? – интересуется женщина-медик, склонившись над неподвижным телом. – Была драка. Она упала и ударилась головой... С тех пор – без сознания. – Неси воротник и носилки, – командует женщина своему напарнику. Она проводит непонятные Костье манипуляции, проверяя Настю на ответную реакцию. Женщина переводит взгляд на Купер и спрашивает: – Ты её трогал? Как-нибудь перемещал? – Нет. Костья прячет замерзшие руки глубоко в карманы куртки и, нервно переступая с ноги на ногу, наблюдает за тем, как женщина умело надевает на Настю воротник. Девушка оглядывается по сторонам и замечает парочку зевак, остановившихся неподалёку. Костья спешно отворачивается, заметив в руках у одной из них телефон. Когда медики перемещают Петрову на носилки, у Костьи ёкает сердце. Она всматривается в тёмно-бордовую лужицу, растекшуюся по растаявшему снегу в том месте, где несколько секунд назад лежала голова Насти. – Куда вы её везёте? – спешно следуя за медиками, спрашивает Купер. – В четырнадцатую, – коротко отвечает мужчина, захлопывая дверь. Костья отходит от машины, наблюдая за тем, как водитель выворачивает с узкой дороги. Она достаёт телефон и заказывает такси. Раскрасневшиеся от холода пальцы скользят по экрану. Костья листает список контактов, выискивая нужное имя. Сердце пропускает удар, когда она добирается до нужного ей номера. Гудки режут слух. Дыхание снова сбивается. Костья ловит ртом холодный ночной воздух, пытаясь взять себя в руки. – Алло? – спрашивает на другом конце мягкий женский голос. Костья молчит. Горло сдавливает очередной спазм. – Алло? Костья? Костья, это ты? Услышав своё имя, Купер выныривает из временного ступора. Она хмурится, всматриваясь в яркие огни далёкой многоэтажки. – Да, здравствуйте. – Что такое? Что-то случилось? – Да, случилось... с Настей.