То, что им осталось

Слэш
NC-17
Закончен
473
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
Мини, 7 страниц, 1 часть
Описание:
Кэйа пользовался единственным оставшимся рычагом давления, чтобы получить какое-то внимание — просто суррогат былой дружбы, но это было хоть чем-то. Пускай подобное и было не слишком-то этично, но кто мог его осудить?

Дилюк всё ещё хотел его, и Кэйа об этом знал.
Примечания автора:
Никакой инновационной мысли в этом фанфике нет. Не удивлюсь, если подобных работ в фандоме уже достаточно — не знаю, я пока что их читала мало.

Я планировала просто пвп, а в итоге какие-то чуйства всё равно пролезли в текст. Вините в этом тот взгляд, который Кэйа в манге бросал на Полуночного героя.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
473 Нравится 16 Отзывы 64 В сборник Скачать
Настройки текста
Кэйа никогда не считал себя слишком сентиментальным и умел отпускать людей. Он понимал чувства Дилюка и тот факт, что былая дружба навсегда покинула их отношения, и не очень-то старался исправить текущее положение дел. Всё, что мог, он уже объяснил — что ещё он мог сделать? Дилюку не было интересно слушать его оправдания, да и Кэйа сам не знал, чем можно хоть как-то смягчить произошедшее. Они больше не могли понять друг друга, многое стало слишком сложным для того, чтобы поддерживать даже обычное приятельство — по Дилюку всегда прекрасно было видно, как тяжело ему выносить его общество — но у Кэйи всегда оставался один козырь. Откровенно говоря, он пользовался им не так уж часто. Но иногда, когда гнетущая тоска по безвозвратно ушедшему начинала занимать слишком уж большую часть мыслей, с этим приходилось бороться — своими методами. Не то, чтобы Кэйе было одиноко. Он был самодостаточным взрослым человеком, никогда не жалующимся на отсутствие приятной компании. При желании, он всегда мог найти с кем выпить или просто поболтать. Для более личных бесед у него была Джинн, которая никогда не отказывалась выслушать своих близких — если, конечно, не была занята работой. Ну, и Итэр оказался весьма забавным малым, с которым довольно приятно проводить время. Но они не были… Кэйе сложно было бы подобрать подходящее слово для того, что он утратил, но место, что когда-то занимал в его душе Дилюк, так и оставалось пустым. Он был его лучшим другом, бессменным спутником, единственным, кому Кэйа мог доверить всё, что угодно — а, когда доверил, итогом стало то, что их пути разошлись. Весьма иронично. Да, как-то так. Кэйе просто не хватало Дилюка, глупо было обманывать в этом самого себя. Он не собирался объявлять об этом на главной площади или слезливо выпрашивать у самого виновника своих моральных терзаний снисхождения — о, это было бы просто унизительно и точно ни к чему бы не привело. Так что он пользовался единственным оставшимся рычагом давления, чтобы получить какое-то внимание — просто суррогат былой дружбы, но это было хоть чем-то. Пускай подобное и было не слишком-то этично, но кто мог его осудить? Дилюк всё ещё хотел его, и Кэйа об этом знал. Они так и не успели внести какой-то конкретики в свои взаимоотношения, пока были младше. Они впервые поцеловались, краснея и пытаясь убедить друг друга, что это просто из любопытства, ну, и для практики. Когда немного подросли — опять же, впервые взаимно подрочили. Это было и весело, и неловко, и очень приятно, но ни один из них не был готов к тому, что должно было следовать дальше. Они не обсуждали свои чувства, не озвучивали никаких «опасных» мыслей и, конечно, никому не рассказывали. Крепус, наверное, выставил бы Кэйю из дома, если бы узнал о том, чем его сын занимается со своим приёмным братом. И всё же, эту страницу их совместной истории нельзя было просто перечеркнуть и забыть, даже если Дилюку очень этого хотелось — их нереализованное влечение никуда не делось. Пусть даже в остальном тёплых чувств к Кэйе у него больше не было, тот был согласен и на это. Так что всё, что ему оставалось — это провоцировать и провоцировать Дилюка до тех пор, пока маска отстранённости на нём не трескалась, обнажая пылающее, уязвимое нутро.

*

— Ох, кто-то снова не закрыл входную дверь, не так ли? — протянул Кэйа заходя в пустой зал «Доли ангелов». — Как легкомысленно, мастер Дилюк. Когда-нибудь вы можете нарваться на неприятности. — Судя по всему, уже, — не отрываясь от протирания бокалов, отозвался Дилюк. Он не повернулся даже на скрип петель — стоило бы ему их смазать — и вообще никак не проявил удивления от присутствия настолько позднего посетителя. — Что тебе нужно? — Эта фирменная гостеприимность всегда меня очаровывала, — Кэйа сел на табурет и оперся о барную стойку, сцепив руки в замок. — Разве ты не скучал по мне? Дай-ка вспомнить, когда мы виделись в последний раз? Ах, помню-помню, ты стоял на башне, весь в обрамлении солнечного света, и твой плащ так и трепетал на ветру… — Замолчи, — грубо оборвал его Дилюк, наконец, обернувшись. — Ты ведь знаешь, что нельзя обсуждать подобные вещи. — Коне-ечно, ну что ты! Я нем как могила, дорогой братик, — Кэйа улыбнулся шире и слегка подался вперёд. — Но мы ведь одни здесь, не так ли? Или какая-нибудь трудолюбивая горничная навострила ушки на втором этаже, пытаясь вызнать все наши секреты? — Одни. Я предпочёл бы, чтобы и ты немедленно покинул мою таверну. Он всегда бурчал, когда Кэйа приходил после закрытия — ну, а как же иначе? Если Дилюк не выскажет своё глубокое пренебрежение к тому факту, что Кэйа вновь достаёт его в нерабочее время, то, вероятно, просто взорвётся. Не было никакого смысла сердиться или обижаться на него за это — лучше просто пропускать мимо ушей. — Я совсем ненадолго, — легко махнул рукой Кэйа, а затем поддел пальцем воротник рубашки, скрепленный металлически поблескивающим украшением. Взгляд Дилюка моментально переместился на его шею — он нахмурился, явно осознав, к чему всё идёт, и скрестил руки на груди. — Разве что ты сам захочешь, чтобы я задержался. Кэйа почти всегда сознательно разговаривал с людьми с легко читающимися интонациями открытого заигрывания — ему нравилось наблюдать за тем, как те реагировали на подобное поведение. Но в общении с Дилюком он ступал на кардинально новый уровень флирта, потому что на иное тот не обращал никакого внимания — очевидно, просто привык. Его могло вывести на эмоции только самое откровенное предложение себя, и этим Кэйа и занимался. Он понизил голос и склонил голову набок, продолжив движение пальцем вдоль выреза рубашки — Дилюк следил за ним не отрываясь и тяжело вздохнул, когда рука Кэйи закончила гладить ткань и упала, оставшись лежать на бедре. Итогом этого маленького представления вышло то, что взгляд Дилюка опустился ровно между его слегка разведенных ног. Тот факт, что это заставило его слегка покраснеть, выбил из Кэйи короткий довольный смешок. — Ты ведешь себя как дешёвка, — спокойно произнёс Дилюк, явно не желая сдаваться так просто, но заработал в ответ только снисходительную ухмылку. — А тебе не нравится? — уточнил Кэйа, поднимаясь на ноги, и вновь опёрся о столешницу, демонстративно прогнувшись. Ничего особо интересного с такого ракурса, конечно, не было видно, но подобная поза давала достаточно простора для фантазии, чтобы быть оправданной. — Мы можем поиграть в богатенького аристократа и нищую проститутку, если тебя заводит что-то подобное. Это уже, честно говоря, было довольно рискованно. Дилюк мог выставить его за дверь, вспылив, но сложно было удержаться от того, чтобы его не поддразнить. — Подыскиваешь пути отступления на случай, если тебя выгонят из ордена? — уточнил вместо этого тот, отставив, наконец, в сторону натертый до блеска бокал, и Кэйа на секунду шокировано замолчал, а после — искренне рассмеялся. Он даже перестал разыгрывать из себя рокового соблазнителя, уронив голову на руки и утерев выступившую из не спрятанного повязкой глаза слезу. Не то, чтобы шутка была такой уж остроумной — дело было вовсе не в этом. Он не помнил, когда в последний раз Дилюк позволял себе в общении с ним что-то подобное. Такое заявление можно было приписать к их обычному обмену оскорблениями — в самом деле, много кто мог бы обидеться, если бы ему предрекли будущее шлюхи. Но тон, которым он это сказал, вовсе не казался грубым или язвительным. Скорее, он звучал почти как тогда, когда… Маленький Дилюк не сказал бы о Кэйе чего-то подобного, а если бы услышал от кого-то другого — точно полез бы в драку, но именно с такими интонациями они когда-то подшучивали друг над другом по другим, более безобидным поводам. Очень яркое воспоминание о том, как сам Дилюк хохотал, держась за живот, от какого-то очередного глупого заявления Кэйи, вдруг ворвалось в его мысли, сметя все выстроенные преграды. Такой тёплый когда-то, а теперь — полный тоски образ, который ему очень хотелось бы увидеть вновь. Как же давно это было. Кэйа поднял взгляд, успев заметить неожиданно открытое выражение лица Дилюка, прежде чем тот привычно состроил безразличный вид. До этого дня он иногда думал о том, что это не может длиться вечно, и когда-нибудь все его уловки, все попытки получить желанное внимание окончательно разобьются о ледяную (иронично, опять же) стену равнодушия. Что настанет такое время, когда Дилюку надоест спать с ним из ностальгической страсти и он прекратит даже те нечастые встречи, что они себе позволяли. Теперь же, впервые, Кэйю посетила неуверенная надежда на то, что всё ещё можно исправить. Может быть, это всё было не просто так, и в них осталось что-то ещё, что не позволяло просто разойтись по разные стороны Мондштадта. Встречаться только на официальных мероприятиях, сухо кивая друг другу, и игноровать всё остальное время. — Ну, если у тебя есть дельные предложения… — отсмеявшись, протянул Кэйа, перекинув убранные в хвост волосы через плечо, но Дилюк не дал развить мысль, схватив его за тонкую цепочку на груди, вынуждая приподняться. Поцелуй, которым он впился в губы Кэйи, был агрессивным, почти грубым — он укусил его, прежде чем начать вылизывать рот изнутри, и от этого собственнического жеста подкашивались ноги. — Хватит нести чушь, — произнёс Дилюк, слегка отстранившись, и перехватил уже более крепко держащуюся часть одежды — всё ту же застёжку. Он потянул её на себя так, что Кэйе пришлось ещё сильнее податься вперёд, упершись бедренными косточками в стол. На секунду он замер, пытаясь понять, что тот от него хочет, а затем — легко оттолкнулся от стула и запрыгнул коленями на барную стойку. На какой-то миг ему захотелось сказать что-то очень ожидаемое, вроде «тогда заткни меня», но вместо этого Кэйа только накрыл руку Дилюка своей и расстегнул замысловатый замок. Перебрасываться взаимными подколками было весело, но сейчас он хотел от него немного другого. — За этой стойкой люди едят, вообще-то, — градус фирменного недовольства в словах Дилюка был недостаточно высок для того, чтобы Кэйа всерьёз задумался о таких тонких материях. Так что он только пожал плечами и перебросил ноги на его сторону, позволив устроиться между ними. Это движение оказалось неожиданно сложно исполнить в достаточной мере эротично — оставшиеся от последних гостей кружки и бутылки отнюдь не способствовали лёгкости манёвра. — Я помогу тебе прибраться после, — Кэйа обхватил его ногами за талию и притянул к себе, тут же мягко укусив за ухо. — Что скажешь? Ничего внятного Дилюк не ответил — вместо этого он впился в его шею, кусая с таким пылом, будто собирался съесть. Кэйа, впрочем, ничуть не был против, поэтому не мешал, а только тихо ахал, когда ощущения из приятно-болезненных становились просто болезненными, и сжимал руки у Дилюка на плечах. Тот понимал всё без слов и послушно уменьшал давление зубов, чтобы через несколько секунд вновь слишком увлечься и переступить черту. — Ладно, ладно, хватит, — во время очередного такого раза Кэйа схватил его за волосы и отстранил от себя, встретившись с расфокусированным взглядом ярко-алых глаз. — Как я завтра покажусь на службе с такими украшениями? — Может быть, хотя бы перестанешь так одеваться, — огрызнулся Дилюк, сжимая руки на его талии. — Ты же носил раньше нормальную одежду, я помню это совершенно отчетливо. — Насколько раньше? — насмешливо улыбнулся Кэйа. — Представляешь меня в коротеньких шортиках? Он усилием заставил себя заткнуться, чтобы не напомнить о том, что именно шорты были на нём в день их первого поцелуя. Пожалуй, они были довольно юными, когда решили начать постигать прелести взрослой жизни, но не стоило говорить об этом в такой момент — кто знает, как Дилюк отреагировал бы, а Кэйа вовсе не хотел сбивать его с настроя. — Разве что без них, — дёрнув на себя пряжку его ремня, выдохнул Дилюк, и от этих слов Кэйа невольно вздрогнул как от удара. Его дыхание сбилось, а руки сами собой потянулись вперёд, обхватив сосредоточенное лицо. Он всё ещё боялся разрушить момент неосторожно брошенной фразой, но в этот раз просто не мог промолчать: — Правда? — с очень мягкой, но всё ещё читающейся насмешкой произнёс Кэйа, пока Дилюк расстегивал его ширинку. — Это то, о чём ты думаешь, пока развлекаешься сам с собой? — Заткнись ты уже наконец, — прорычал тот, стащив Кэйю со стола и резко развернув к себе спиной. — Ты просто невыносим. — Ты даже не стал спорить. С тобой иногда слишком просто. От этой мысли внутри разлилось непривычное тепло. Может быть, в другой раз это и могло бы послужить поводом для целой тонны уничижительных шуток, но сейчас для подобного было не место и не время. Не то, чтобы Кэйа пытался разложить по полочкам все составляющие их взаимного притяжения — скорее, он просто принимал его наличие как факт. Но всё же обычно ему казалось, что вне этих встреч Дилюк предпочитает не вспоминать о нём, как о чём-то постыдном. — Дай мне что-нибудь… — начал Дилюк, а потом запнулся и просто сжал ладони на его заднице, беспомощно потёршись членом между ягодиц. От этого простого движения из его рта вырывалось короткое задушенное мычание, будто бы он уже не мог терпеть. А ведь Кэйа не делал ничего особенного, так что это могло быть только реакцией на него самого. — Всё в порядке, — он улыбнулся, бросив на Дилюка прищуренный взгляд из-за плеча. — У меня сегодня выдалась свободная минутка, так что… Может быть, тебе не будет так неловко, если я скажу, что вспоминал о тебе, пока засовывал в себя пальцы? На этих словах Дилюк издал высокий надломленный звук и стиснул собственные пальцы ещё сильнее — у Кэйи уже не раз оставались очаровательные синяки в виде полукруга, по пять штук с каждой стороны, и они ужасно ему нравились. А после этого Дилюк резко толкнулся внутрь. Кэйа приготовился к лёгкой боли первого проникновения, но вместо этого разочарованно охнул — член проскользнул ниже, прочертив след предсемени почти до яичек. — Неудивительно, что ты так плох в игре в дартс, если даже в такой ситуации умудряешься промахнуться. — Я сказал, замолчи! — почти прокричал Дилюк, явно растеряв всякое показное равнодушие, и в этот раз, придержав себя рукой, попал куда нужно. — Ты даже не спросил, закрыл ли я дверь, — лишь слегка дрогнувшим голосом поддел его Кэйа, зажмурившись от ярких, распаляющих ощущений. Ему всегда нравилось чувствовать Дилюка рядом с собой — он был таким горячим, что хотелось прижаться к нему целиком, наслаждаясь этой жаркой близостью. И внутри он ощущался точно так же обжигающе-приятно. — Что, если кто-нибудь войдёт сюда и увидит, как самый завидный холостяк города, ах, трахает своего же собственного… — Ты мне не брат, — привычным замечанием прервал его Дилюк, потянув наверх за волосы, и вновь укусил за шею. Его движения стали более резкими — видимо, он понял, что Кэйа действительно подготовился к этой встрече, и в осторожности не было никакой нужды. Не то, чтобы обычно он бывал каким-то особенно аккуратным любовником — да от него этого и не требовалось. Наоборот, Кэйе нравилось, когда он был именно таким — несдержанным, порывистым, явно слишком возбужденным, чтобы думать о чём-то ещё, кроме собственного члена, скользящего внутри. Выбивающего из горла Кэйи сорванные стоны, дарящего неописуемое ощущение заполненности, приятного растяжения мышц, от которого хотелось сжаться ещё сильнее. Ощутить это настолько ярко, чтобы в целом мире не осталось больше ничего иного. Если бы кто-то в такой тихий поздний час решил пройти мимо таверны, то наверняка услышал бы шум, что они издавали, но Кэйю это не волновало совершенно, а Дилюк никак не комментировал явно слишком громкие, очень красноречивые звуки, наполняющие всю комнату. Сам он только загнанно дышал, лишь изредка издавая короткое, какое-то бессильное хныканье. У Кэйи от этих звуков сдавливало грудь так, что перехватывало дыхание. Он целиком упал на стойку, уткнувшись лбом в сложенные руки, и закусил губу, пытаясь справиться с охватившими чувствами. Нельзя было ляпнуть что-то неуместное. С Дилюком всегда было очень сложно, а когда Кэйа был так открыто уязвим — тем более. Он был весь наполнен щемящей нежностью, огромным желанием близости, которое не находило выхода и распирало его ничуть не менее ощутимо, чем крепкий, горячий член, неумолимо движущийся внутри. — Хнн, Дилюк, ах, пожалуйста, — зашептал Кэйа, сам не зная, что хочет сказать. — Так… Так хорошо, ты… Только не останавливайся! Но после этих слов Дилюк поступил ровно наоборот — он отстранился и развернул Кэйю к себе лицом и заткнул его рот долгим мокрым поцелуем. Может быть, он тоже боялся сказать какую-нибудь глупость или резкость, которая разрушила бы момент. Оторвавшись друг от друга, они на какое-то время замерли, просто глядя в глаза, и это точно было чем-то, что Кэйа не мог бы объяснить обычным желанием переспать. Между ними было так много недосказанности, старых обид, недопонимания и боли, что казалось невозможным просто начать сначала, отмести всё былое и закрыть его под замок. Но в этот момент Кэйа почти поверил, что они могли бы… — Сними это, — хрипло произнёс Дилюк, прерывая его мысли, и кивнул на болтающиеся чуть ниже колен штаны. Глаз Бога мелодично звякнул, стукнувшись об пол. Вместе со штанами пришлось избавляться и от сапог, так что пауза слегка затянулась, но ни один из них ничего не сказал, даже не разрядил обстановку каким-нибудь дурацким замечанием, словно в какой-то момент это стало неуместным. Когда Кэйа разделся, оставшись только в наполовину расстегнутой рубашке, Дилюк подхватил его бедра и заставил практически лечь на стойку. Почти — потому что задницу всё же пришлось свесить, обхватив его ногами за талию, ведь иначе он бы просто не дотянулся. Край столешницы весьма ощутимо упёрся повыше копчика, но Кэйа ничего не сказал, а только постарался по максимуму перенести вес на руки. Это было не слишком-то удобно, почти дискомфортно, но всё недовольство моментально испарилось, стоило Дилюку вновь приставить член к его растянутому, чувствительному отверстию, и одним движением войти до конца. Его лицо при этом разом растеряло всё напускное — безразличие, раздражение, утомлённую скуку, оставив только уязвимую суть. Он широко раскрытыми глазами смотрел на Кэйю, словно пытаясь поймать малейшие отголоски его чувств, словно ему было не всё равно, и это было так… Кэйа застонал, зажмурившись, когда Дилюк вновь нарастил темп — при каждом толчке поясница вспыхивала болью от ударов о деревянную стойку, но это было настолько незначительно, что даже не заслуживало упоминания. От удовольствия хотелось выть, запрокинув голову, но, когда Кэйа вновь позволил себе отдаться ощущениям и застонать, Дилюк закрыл ему рот рукой, с которой так и не снял перчатку. — Ты весь город перебудишь, — прошептал он, словно оправдываясь, хотя совсем недавно ничуть об этом не беспокоился. Кэйа впился зубами в мягкую ткань, даже не задумавшись о том, что это не слишком-то гигиенично. Ему нужно было как-то выразить свои чувства, потому что ни на что другое он не был способен — только прижимать к себе пышущее жаром тело ногами и стискивать челюсти, пытаясь подавить рвущееся наружу приглушённое мычание. Вторую ладонь Дилюк положил на его подрагивающий, давно требующий к себе внимания член. Он начал плавно двигать рукой, ничуть не совпадая по темпу со своими собственными рваными движениями внутри, а потом вдруг отчетливо застонал, нарушив прерываемую только звуками шлепков кожи о кожу тишину. Сперма его тоже была горячей — ну, во всяком случае, намного теплее Кэйиной, и первое время ощущать её внутри было довольно приятно. Вымывать потом — не слишком-то, но думать об этом сейчас не получалось. Дилюк не вышел сразу, продолжив неспешно покачиваться, коротко двигаясь внутри, слишком занятый оргазмом, и Кэйа быстро додрочил себе сам, желая успеть почувствовать его в себе во время собственного. От судорожных сокращений мышц вокруг члена Дилюк, видимо, наконец сосредоточил внимание на происходящем, и, охнув, медленно вышел из обмякшего тела. Это было довольно неприятно — Кэйа зажмурился, отвернувшись, и выдохнул сквозь зубы. Что ж, это была бессменная плата за возможность заниматься сексом с Дилюком. Может быть, когда-нибудь, если их отношения действительно смогут выправиться достаточно, чтобы тот вновь смог ему доверять, будет иметь смысл обсудить с ним возможность разных вариаций, но точно не сейчас. Кэйа слишком берёг своё лицо, чтобы позволить себе предложить поменяться местами — довольно очевидно, что Дилюк вовсе не будет в восторге от подобной идеи и может отреагировать весьма несдержанно. Не то, чтобы Кэйа жаловался. Уже сам тот факт, что Дилюк вообще соглашался на что-то подобное, был не иначе, чем божьим благословением, и он очень это ценил. Пускай они не могли больше быть друзьями, но, может быть, у них был шанс стать кем-то ещё?
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты