Я изменю этот мир

Я лежал на холодной земле и смотрел в ночное небо. Неделю назад я сбежал из приюта. Так достали учителя, которые заставляли выполнять отвратительную работу и учили грязной магии. Они растили из меня раба. Какого черта вообще. Почему какая-то жалкая цифра на моем запястье должна определять всю мою дальнейшую жизнь, это неправильно. Меня это так бесило. А ещё бесили другие дети, которые смирились со всем и просто делали то, что им говорили. Как ничтожно. Они заранее сдались. Сдались абсолютно ничего не предпринимая. И я решил, что не хочу находиться среди них. Лучше уж смерть от голода, но я буду человеком, чем проживу всю свою жизнь рабом и подохну в собственном дерьме. Возможно, это странные мысли для двенадцатилетнего мальчишки. Но в приюте дети рано взрослеют и знакомятся с жестокостью этого мира. И я не был исключением. Я знаю, что такое голодать неделями и радоваться черствой и заплесневелой корочке хлеба. Знаю, какого это спать холодной зимней ночью на полу под одной простынёй. За малейшее непослушание и неповиновение нас наказывали ударами плетью, поэтому я не уверен, что на моей спине есть участки кожи, которые не покрыты уродливыми шрамами. Нашим лечение никто никогда не занимался: умрем, так на один рот меньше, — такая политика была у наших воспитателей. Я умею неплохо драться, потому что в приюте выживают только сильнейшие. А я люблю эту жизнь, и, чтобы жить, мне пришлось стать сильным. И я знаю, что такое одиночество. Я не мог никому доверять. Слишком много раз видел, как, казалось бы друзья, подставляли друг друга, просто, чтобы выслужиться перед воспитателями. Какие же мрази, и те и другие. И я просто устал там находиться. Мне надоело, что мной вечно помыкают, используют только, как грязную рабочую силу, и мне всегда нужно оглядываться по сторонам, и ждать гадостей буквально от каждого. К чёрту такую жизнь. И в одну из ночей я сбежал. Честно, совершенно не знал куда мне податься, потому что в нашем, да и во всех городах в принципе, есть немного мест куда пускают людей с цифрой 6 на запястье. И в большинстве своём — это либо бордели, либо места, где продают и покупают рабов. А, кстати, через два года, в 14, мне светило, как раз оказаться в одном из этих «прекраснейших» мест. Так как именно в этом возрасте рабы считаются пригодными, как для постельных утех, так и для работы. Раз в год к нам в приют приходили люди, они были купцами, только в отличие от нормальных купцов, которые продают товары и предлагают различные услуги, эти торговали человеческими жизнями. Для них четырнадцатилетние подростки были всего лишь товаром, который нужно было выгодно продать. И я всей душой ненавижу этих людей. «14 лет — это достаточный срок, чтобы обучить раба всем заклинаниям грязной магии. И раб уже готов для того, чтобы исполнить данное ему природой предназначение», — эта фраза была мне семилетнему ответом, когда я спросил у одного из таких торговцев, почему они забирают только тех, кому исполнилось 14. Помню, я тогда ещё с ним поспорил, сказал, что каждый человек сам вправе выбирать свою судьбу и нет никакого предназначения. И вместо ответа, этот человек позвал одного из моих воспитателей и сказал тому, что я посмел с ним спорить и заслуживаю наказания в виде 5 плетей. Такие наказания мне уже тогда были не в новинку, поэтому я выдержал этих 5 ударов, но пообещал, что в будущем я обязательно отыщу этого человека, нет тварь, и уничтожу его. Как и любой сирота, я довольно неплохо знал город, знал в какие места лучше не ходить, чтобы не стать рабом раньше, полагающегося законом, времени. Знал, в каких трактирах выбрасывают остатки еды прямо на улицу, а не вывозят на свалку. Еды в приюте для жизни не хватало, поэтому вечерами приходилось сбегать оттуда, чтобы просто поесть объедки со столов горожан. Да, было противно, но это было намного лучше, чем голодная смерть. Ещё знал, где и как часто ходят стражники. Всегда было важным не попадаться им на глаза. Потому что если поймают, то перед тем, как сдать обратно в приют, могут ещё вдоволь поиздеваться. И им никогда за это ничего не было. И также знал, как можно незамеченным выйти из города. Чар, он же столица королевства Черв, и город, в котором я родился, жил и вырос, был окружен со всех сторон крепостной стеной. Эта стена была 3 метра в высоту, 2 в ширину и очень хорошо охранялась. Особенно места, через которые можно было попасть в город. Их всего было три, и у каждого из врат стояло несколько десятков стражников, в основном валеты. Иногда можно было увидеть и восьмерок, но они были скорее на побегушках у стражников и из себя особо ничего не представляли, так, задний фон. Как же меня это всегда бесило. Дерьмовая кастовая система. И такая защита у города была не просто так. Так уж вышло, что 80 процентов территории нашего королевства занимали леса. И стоило на 20 метров отъехать от ворот Чара, как сразу попадал в лес. И всё бы ничего, но там водилось множество разных тварей, для которых люди были самым настоящим лакомством. Но всё же выбирая между жизнью раба или смертью от лап дикого зверя, я выбрал второй вариант. Когда сбегал, я понимал, что в городе мне оставаться нельзя, так как рано или поздно меня бы все равно нашла стража и вернула в приют. Поэтому оставалось только бежать из Чара, и пытаться выжить в лесу. Помимо трех врат, через которые можно было попасть в город и выехать из него, было ещё несколько тайных ходов, которые вели из города наружу. И об местоположении одного из них я узнал совершенно случайно. В один из дней, когда я выбрался из приюта, чтобы вновь поужинать объедками, мне удалось подслушать разговор двух мужчин. Их лиц я не разглядел, да и кто они, не имею ни малейшего понятия. Хотя подозреваю, что те двое были торговцами дурман-травой, по крайней мере в разговоре они о ней упоминали. И один из них объяснял другому, как можно выбраться за крепостную стену, не проходя контроль у стражи ворот, да и вообще близко к ним не приближаясь. В тот же день я проверил его слова, и там действительно был тайный ход, он брал свое начало на заброшенном складе. В полу был замаскирован проход, который вёл за пределы города и заканчивался в лесной чаще. И в день побега именно им я и воспользовался. У меня с собой был только потрепанный, найденный на свалке рюкзак, в котором лежали сменные штаны и рубашка, сто раз уже штопанные, нож, который пару лет назад удалось украсть у одного из торговцев, буханка хлеба и кошель с двумя золотыми, тридцатью серебряными и с восьмидесятью медяками, его я тоже украл у одного аристократа, уж больно он много смотрел по сторонам и не следил за своим кошельком. И в тот день, в начале всё шло довольно хорошо, я выбрался незамеченным из приюта, добежал до начала тайного хода, спустился в проход, даже сделал пару шагов. А потом кто-то напал на меня сзади, повалил на землю, оседлал и приставил острие ножа к моему горлу. И это всё произошло так быстро и было настолько неожиданно, что я просто не успел никак среагировать. — Кто ты такой? — спросил напавший на меня человек. И это меня сильно удивило, я уже приготовился умирать, а меня расспрашивать начали о моей личности. Ко всему прочему голос был детским, вернее не совсем детский. Я бы дал его обладателю лет 12-13. — Спрошу ещё раз, кто ты такой? Не ответишь, убью, — и в подтверждение своих слов незнакомец надавил на нож, и я почувствовал, как мне за шиворот стекает капля крови. Вот только мальчик, ты не на того напал. Ты просто не представляешь, сколько раз я попадал в подобные ситуации. И в первый раз меня действительно чуть не убили, но вот потом при смерти были те, кто угрожал мне. И первое, что нужно сделать в такой ситуации, это снизить бдительность нападавшего, что я и сделал, просто начав смеяться, очень громко смеяться. Из-за этого лезвие ножа ещё сильнее впилось мне в шею, и по моей шее стекали уже не капли, а тек ручеек крови. — Почему ты… — но я не дал ему договорить. Парень был удивлен моим поведением и от неожиданности немного ослабил хватку, тем самым он дал мне возможность действовать. Три секунды, и вот уже он лежит подо мной, а нож валяется где-то в стороне. И в отличие от него, я умел долгое время удерживать человека в захвате. Поэтому шансов выбраться у него не было. Вернее я так думал. — Замри, — само по себе ничего не значащее слово, но вот наполненное силой, оно заставляло человека замереть. Черт, этот парень оказался валетом, только им подвластно это заклинание. И этого ожидать я никак не мог. Забавно, моё сопротивление заранее было бесполезным, шестерка валету мало что может противопоставить. Но я не привык сдаваться. Да, я не мог двигаться, но вот голоса это заклинание меня не лишало. И я решил попробовать договориться с этим парнем. Он не убил меня сразу, хотя запросто мог, а значит вероятность, что я останусь жив, была. — Меня зовут Нейт, я хочу уйти за пределы Чара, — пока я это произносил, парень выбрался из-под меня и подобрав свой нож, он вытер его об мои штаны. Они, конечно, были и так грязными, и я не сильно расстроился, но все равно мудак. Кстати, а как он нож то нашел? Неужели обладает заклинанием ночного зрения? Но свои вопросы и замечания я всё же решил оставить при себе. — Почему ты хочешь покинуть Чар? Учти, я пойму если ты соврёшь, — интересно как, но говорить неправду мне всё равно никакого смысла не было. — Потому что меня достал этот гнилой город. — Настолько, что хочешь умереть? Или думаешь, что сможешь выжить в лесу? — на удивление его голос потеплел, совсем немного, но это что-то да значило. Значит этот парень тоже ненавидит Чар. — Лучше смерть в лесу в попытке выжить, чем целая жизнь в рабстве, — черт, насколько же силен этот мальчик, если я до сих пор не могу двигаться. Обычно, длительность действия заклинаний зависит от силы того, кто его использовал. И «замри» — это одно из базовых заклинаний валетов, средняя длительность которого — 30 секунд. А потом его нужно заново обновлять. А он его уже довольно долго держит, пол минуты точно должно было пройти. — Ты шестёрка? — спросил незнакомец, и главное никакой усталости в голосе. Интересно, что он забыл в этом проходе, с таким-то потенциалом ему дорога напрямую в королевскую гвардию. — Угу. — Откуда знаешь про этот тайных ход? — Случайно подслушал разговор торговцев дурман-травой, вернее, я думаю, что это были именно они. — Ты не врёшь. — Да ладно, — ну, я не мог не съязвить, слишком люблю это делать. Но парень не обратил на этого никакого внимания. — Тогда у меня к тебе есть предложение, как насчет того, чтобы сбежать из этого города вместе? Вдвоём у нас побольше шансов выжить в лесу, — честно, он меня шокировал. Я чего угодно ожидал от этого парня, но точно не этих слов. — Ты серьёзно? Валет предлагает сотрудничество какой-то жалкой шестерке? — на меня всегда все смотрели свысока, а кто-то даже брезговал обращать на меня внимание. Единственными, кто воспринимал меня адекватно — это были такие же, как и я, те, у кого цифра 6 на запястье. А тут, сам валет, причем сильный валет предлагает мне держаться вместе с ним. — «Отомри». Ты не какая-то жалкая шестерка, ты такой же человек, как и я. Меня кстати Ником зовут, — я уже мог двигаться, но всё еще продолжал лежать на земле. Я был ошеломлен. — Может поднимешься? Земля холодная, — и Ник протянул мне руку, чтобы помочь подняться. Валет захотел мне помочь… Вообще, сначала я хотел построить из себя крутого и встать самостоятельно. Но подумал, что с ним мои шансы на выживание в лесу действительно возрастут, а значит нужно налаживать отношения. И я принял помощь Ника. — Спасибо, — никогда никого не благодарил, но этот парень действительно достоин моей благодарности, — почему я должен тебе верить? — вообще, чисто риторический вопрос, потому что, если бы он захотел, то давно бы меня уже убил. — Потому что у нас с тобой одна цель, — не ожидал такого ответа. — И какая же? — Мы оба хотим изменить этот мир. Уничтожить кастовый режим и свергнуть узурпатора, — Ник прав, все 12 лет своей жизни, я действительно об этом мечтал, только не знал, как это сделать. Но о каком узурпаторе он говорит? — Узурпатора? Ты имеешь в виду короля Черв? Но он всего лишь глава одной страны, и его смерти будет не достаточно, чтобы режим пал. — Я говорю про Туза, который создал всю эту систему, чтобы ему было проще всеми управлять. Он узурпатор. А король Черв всего лишь один из его приспешников, — этот парень… он смог за пять минут шокировать меня три раза. До этого подобное не удавалось никому, вообще никому. Интересно, кто этот парень такой. И откуда он это всё знает. Наверняка сын какого-то аристократа или высокопоставленного валета. Я конечно слышал про туза и его магию, но всегда думал, что это просто легенда. Хотя, наверное, всё же стоит его более подробно расспросить и уже только потом делать выводы. А то вдруг это просто его мысли, не подтвержденные никакими фактами. — Подожди, ты хочешь уничтожить Туза? Человека, которого сравнивают с богом? Но откуда ты всё это знаешь? — — Именно его. Нейт, давай позже продолжим этот разговор, сначала нам нужно выбраться за пределы города, — как бы мне не было любопытно, но он прав. И дальше пол часа мы шли в полной тишине. И я еще раз убедился, что Ник владеет ночным зрением. И он действительно крут, на самом деле это заклинание не требует много энергии от валета, но вот его освоить это такая запара. Нужно часов сто провести в полной темноте в закрытом помещении в полном одиночестве. И даже спать нельзя. Нужно полностью всё время пялиться в темноту и пытаться разглядеть очертания предметов и само помещение. И там тогда что-то на твоем энергетическом уровне поменяется, сместятся какие-то полюса, и ты ночью будешь видеть также хорошо, как и днем. Вообще, интересные знания для шестерки, но получать их мне удавалось с большим трудом. В Чаре была большая библиотека, и раз в год в ней делали переучет книг. И книги, испорченные грызунами, которые нельзя было восстановить, просто выбрасывали на помойку. В такие дни я ночи напролёт лазил по горам мусора, чтобы отыскать пригодную для чтения книгу. Читать, кстати, я тоже учился сам, в приюте о нашем образовании никто не заботился, учили только рабским заклинаниям, а потом мы, применяя их на практике драили приют. И освоить навык чтения заняло у меня немало времени. Но сейчас я читаю довольно бегло. Когда мы выбрались из тайного хода, то оказались на небольшой лесной опушке, а со всех сторон нас окружали высокие деревья, и если бы я захотел обнять ствол любого из них, то у меня бы не получилось это сделать, так как они были очень толстыми. — Вот это гиганты, — Ник присвистнул. — Никогда здесь не был? — а это значит, что он впервые шёл по этому ходу. Довольно интересно. — Нет, не был, только знал, куда этот подземный туннель ведет. Нейт, можно тебя кое о чем спросить? — Спроси, — ну, а почему бы и нет, тем более он даже попросил разрешение. Если не захочу, то отвечать попросту не буду. — Ты видишь в темноте? — черт, вот и почему я не подумал об этом, это ведь действительно странно, что я шел по подземному ходу не прибегая к помощи факела. А как ему объяснить то, что я и сам не понимаю? — Нет, не вижу… — я хотел продолжить, но он перебил: — Ты не врёшь, но тогда почему ты даже не разу не споткнулся, пока мы шли? — он действительно может определить, говорит человек правду или нет? Так, ладно, об этом потом подумаю. — Я не знаю, как это объяснить. Но я просто чувствую окружающий меня мир, насколько бы странно это не звучало. Вот, допустим, ты сейчас стоишь прямо передо мной, и я тебя не вижу. Но если ты переместишься предположим вправо, я всё равно не буду тебя видеть, но я почувствую, что теперь ты находишься там. — То есть ты чувствуешь энергию, исходящую от предметов или людей? — Честно, не знаю, мне не у кого было об этом спросить. Я просто чувствую и всё. Может быть ты и прав. Без понятия. — А… — Ник начал что-то говорить, но его голос потонул, в раздавшемся слева от нас, вое. — Ник, а давай продолжим наш разговор на дереве, как считаешь? — после услышанного оставаться на земле никакого желания, если честно, у меня не было. Может конечно, тварюшка, издающая подобные звуки и по деревьям лазить умеет. Но там всё равно всяко безопаснее, чем на земле. — Согласен, сможешь на это залезть? — и он рукой показал на дерево, верхушку которого в темноте даже было не разглядеть. Но вот очертания самых ближайших к земле веток я видел, и они находились примерно в метре над моей головой. Я сделал пару шагов назад и побежал прямо к стволу дерева, дальше оттолкнулся от него ногой, и вот я уже вишу на ветке, пара секунд, чтобы подтянуться, и я наверху. Десять секунд, и Ник сидел рядом со мной. — Я тоже люблю вместо слов показывать людям свои действия, — проговорил Ник. А этот парень мне определенно начинал нравится. Не думаю, что хотел бы, чтобы он стал моим другом, я зарёкся заводить друзей, но вот в число приятелей, я был бы не против, чтобы он вошёл. Прошло пару минут, которые мы с Ником просидели в полной тишине. И на опушку выбежал огромный волк. Я видел всего лишь его очертания, но и они впечатляли. Полтора метра в холке, метр в ширину. А ещё от него сильно воняло. — Возрожденный, — еле слышно прошептал Ник, он неотрывно смотрел на этого гигантского зверя, — так близко к городу. Я решил никак не комментировать его фразы. Не было желания нашими разговорами провоцировать этого монстра. И всё, что я сделал, это закрыл ладонью Нику рот. Он не сопротивлялся, но спустя некоторое убрал мою руку от своего лица, и уже в полном молчании смотрел на волка, который кстати бегал с одного края опушки на другой, и пытался что-то унюхать. Но спустя минут 10, которые казались мне целой вечностью, этот опасный зверь побежал вглубь леса. И мы с Ником вновь могли говорить. — Нейт, прости, мне нужно было сдержаться и промолчать, а я подверг нас опасности. Но возрожденный… И это просто немыслимо, что мы увидели его здесь, — так как я в плане знаний был не таким просвещенным, как Ник, то пришлось спрашивать. — Что значит возрожденный? А еще почему от него так воняло, думал не выдержу и блевану. — Ты действительно не знаешь? — я не видел выражение его лица, но голос у Ника был очень удивленный. — Нет, не знаю. — Если по-простому, то возрожденные — это звери без мозгов. Они живут сугубо с помощью своих инстинктов. И возрожденными они становятся, если умерли на территории, где был выброс большого количества магии. И такие звери намного опаснее своих мозговитых сородичей, потому что у них в основном над всеми другими инстинктами преобладает один: хочу есть. Были даже случаи, когда они ели настолько много, что умирали от переедания. — Чёртовщина какая-то, — у меня не было слов, одна нецензурщина. — Удивлен, что ты не слышал никогда о подобном, — меня его слова рассмешили. — Я 12 лет прожил в приюте, нам там немного другие вещи рассказывали. — Извини, не подумал, — я ошибся, или мне послышались нотки грусти в его голосе? — Проехали, что дальше делаем? У тебя есть какой-нибудь план? Ты же, думаю, в отличие от меня сбегал не от безысходности? Ника мои слова рассмешили, он запрокинул голову назад и громко захохотал. — Я сказал что-то смешное? — Нет, прости, — он довольно быстро пришёл в себя и снова стал серьезным, — если бы я не сбежал, то меня бы убили. Поэтому здесь я нахожусь как раз-таки от безысходности. Но ты прав, план у меня всё же есть. Мы с тобой отправимся в джокерскую общину. Слышал что-нибудь о Джи-Джи? — Ты о нынешнем главе Совета джокеров? — в мире было всего 9 джокерских общин, и все они между друг другом взаимодействовали: торговали, общались, решали различного рода вопросы. И был так называемый Совет джокеров, в нем состояли главы всех общин. И был еще глава Совета, за ним всегда было решающее слово на собрании Совета. Этим человеком всегда становился самый сильнейший джокер. Ежегодно у джокеров проводился турнир на звание сильнейшего, и за титул главы Совета мог побороться абсолютно каждый джокер. Но вот уже на протяжении 10 лет этот турнир выигрывал Джи-Джи. — Да, именно о нём. Джи-Джи собирает армию, чтобы пойти сражаться против Туза, — и в четвертый раз за эту ночь Ник меня шокировал. У меня только-только начали появляться сомнения, что легендарный туз — это вовсе не сказки, а он существует на самом деле. И тут я ещё узнал, что кто-то собирает армию, чтобы пойти против него войной. Просто ночь открытий какая-то…