А у вас есть навигатор?

День, не задавшийся с самого начала, подходит к концу, а перед этим помучив Чонгука глухими покупателями, которые словно первый раз вообще в Сеуле, в торговом центре, в Макдональдсе, твою мать. Гук терпит, натягивает кепку и радостно улыбается девушкам и юношам, которые озвучивают заказ сразу же, молча оплачивая и благодаря за уделенное внимание. Таких мало, Чонгук запоминает почти всех, потому что часто видит их в свою смену. Ким Намджун возится рядом с кассой, пытаясь не сломать аппарат, а Чонгук во время перерыва скептично поднимает бровь, задумываясь: как их балаган терпит Сокджин, особенно вечно недовольного Мин Юнги и Чон Чонхву, которая постоянно пускает слюни на Сана из Эйтиз, мешая Хосоку, который трепетно жарит себе картошечку да булочки с салатиком нарезает. — Блять, выключи эту хуйню! — Рычит Юнги, когда девушка снова залипает на айдолов, а он обжигается маслом, прилетевшим из-за немного криворукого Джексона, умело жарящего курочку и говядину (Разумеется, не из говядины, это же Мак). — Еще раз назовешь Хонджуна так, я за себя не ручаюсь. Засуну всю чековую бумагу тебе в зад! — Та тёмные волосы убирает, а рядом стоящая Лиса, раскидывающая картошку фри в картонные коробочки, смеется, закинув назад голову. — Жестоко. Но доступ к его заду только у Хо, не мечтай так много. — Манобан выходит к стойке с улыбкой, отдавая заказ двум подросткам. — Чимин! Проверь купюры. — Парень подлетает к Чонгуку, пока покупатели сурово ждут, а Пак маленькими пальчиками вытаскивает из протянутой руки денюжку, проверяя на наличие подделки, после кивая удовлетворительно, отдав Чону обратно. — Чонгуки, все в норме. — Тот облизывает масляные губы. Гук смотрит на него, пробивая и отдав чек. — Я оторвал тебя от обеда? — Да, мы с Дженни взяли перерыв, чтобы дождаться ее ненаглядного. — Пак убегает, мечтая вернуться к своему двойному чизбургеру. Чон возвращает все свое внимание к залу, решая сделать небольшой перерыв, как слышит тихое шипение сбоку. — Намджун-хён всё-таки не смог открыть кассу, да? — Заметив приближающегося Сокджина, прошептал Чонгук, успев отойти к Хосоку. — Угу. Ну ты не переживай. Хён не обидит Джун-и. Как можно вообще обидеть своего парня? — Недоумённо выдыхает Хосок. Юнги, стоя сзади него, вопросительно вскидывает брови. — Может ему кто-нибудь, блять, скажет? — Если только ты, Юнги-хен. — Гук флегматично возвращается к кассе, достав из своего арсенала улыбок рабочую, и обслуживает подходящего мужчину. — Почему в Рождество людей так много? — Сокджин, стягивая красный колпак с белым помпоном, стонет от усталости. — Я устал. — Ты нихера не делаешь?! — Юнги сегодня особенно агрессивный. — Сейчас с работы вылетишь. — Важно поднимает «танцующий» пальчик самый старший, заведующий всего детсада, выдохнув. — Перерыв пятнадцать минут, я нуждаюсь в карамельном Макфлури. — Ты сожрёшь огромный кусок мороженного за пятнадцать минут? — Спрашивает кто-то, а Джин кивает. — Да, я каждую ночь у Джуна рот открыва… — Замолчи сейчас же! — Вопит Юнги. Рождество — это сказочно, по-зимнему красиво и…финансово затратно. Особенно если ты работаешь в Макдональдсе, где на двадцать квадратных метров десять человек, с которыми ты уже подружился. Завернув в мужской туалет, не заценив игрушку в виде члена с бантиком перед самым входом (Джексон бы поржал с Хенджином на пару), Чонгук думает, что это Рождество будет таким же, как и год назад. И два, и три…

***

Рождество было бы обычным, если бы не дальнейшие события. На смену Джексону и Чимину на ночную смену вот-вот должны были прискакать Хенджин и Джисон, которые успели проклясть Ким Сокджина за то, что смену поставили именно в Рождество. — Как будто вам есть, чем заняться! — Рявкнул на них Джин, на что те опустили головы и кивнули. Гуку, по сути, тоже нечего было делать, но те двое знатно проебались на Новый Год, поэтому мстя накрыла их так неожиданно. Суматоха к вечеру должна была уже поутихнуть, но только сильнее прибавилась. Юнги хлестал третий стакан Американо, пытаясь проснуться. Хосок горланил песни, специально повышая свой голос, Дженни съебала еще в середине дня, Лиса оралась с Джексоном за кассу, Чимин потерялся где-то в туалете, а Намджун и Сокджин интимно скрылись в кабинете. В итоге, нормально работали только Чонгук да Хосок. Старший из Чонов все еще распевал песни, но в остальном пиздеце участия не принимал. Рождественское настроение ближе к девяти начало рассасываться по домам, а двое на смену еще не пришли, что странно. Намджун лениво смотрел по сторонам, оперевшись своими мышечными килограммами на кряхтящую кассу, пока Чонгук вперился взглядом в куст, что спокойно себе дышал фаст-фудным О2, покачиваясь из-за кондиционера. Людей было…не как днем, но почти все места были заняты. Днем все ели стоя, кхм. Неожиданно, из-за поворота по эскалатору поднимается фигура широкоплечего молодого мужчины. Чон заторможенно смотрит на него, не моргая. Статная фигура идет, немного покачиваясь и потом, остановившись возле кассы Чонгука, замирает. Чон, спохватившись тут же достает кепку, а Намджун заинтересованно потягивает молочный коктейльчик. — Добро пожаловать в Mcdonalds! Что будете заказывать? — Чонгук бросил взгляд на длинные пальцы с золотыми кольцами и блестящие каштановые волосы, которые отливали тем же золотом в играющих фонарях. Незнакомец хмыкнул. — Отвези меня домой. — Чонгук поднимает брови и его губы принимают форму «о». — Что, простите? — Намджун кашляет, подавившись коктейлем, который вливал в себя, после опустившись под кассу. — Говорю, домой отвези. — Несколько мгновений и Чонгуку в руки прилетают ключи от ауди. Нихуя себе подарочек. — Н-но я же не таксист. — Мин Юнги и Чон Хосок переглядываются, решая вылезти из кухни к прилавку. — Меня не волнует. Отвези меня домой сейчас же! — Человек перед ним красив, серьезен и пиздец насколько пьян. — А вы сами? — Я в дрова. — Он улыбается, облокотившись на прилавок, приблизившись к Чонгуку. — Ну же, сладкий, отвези меня домой. — От него пахнет дорогим вином и виски, Чон беспомощно оборачивается на друзей, которые в шоке не меньше Чонгука. Хотя Чонгук даже не шокирован. Он ахуел. — М-моя смена еще не закончилась. — Чонгук опускает глаза. Права у него есть, но садиться в машину к незнакомому человеку нельзя — мама так учила. Хотя ситуация тут вообще не такая. — Я заплачу. — А после мужчина обращается уже ко всем. — Кто тут главный? Намджун выходит, собираясь защищать Чонгука, как мужчина тянется к пиджаку, вытаскивая круглую сумму и показывая всем. — Пусть он отвезет меня домой, отпусти его. — Чон не понимает все больше. Ким хочет яростно запротестовать, но Ким Сокджин его обгоняет — вытаскивает деньги из руки, считая их, после кивая. — Гук, твоя смена кончилась десять минут назад, можешь идти. — Сокджин осматривает мужчину. — Он довезет вас в целости и сохранности. — Квадратная улыбка освещает лицо бухого в дрова. С Гука снимают кепочку и фартучек, выталкивая Чона, лишь отдав ключи от дома и куртку. Чонгук смотрит на них, а после шипит. — Я убью вас. — Как можно так просто отдать человека? Он почти обижается, но его за руку хватают длинные пальцы, заставив поднять взгляд. — Не грусти, твой директор очень понимающий. Подумав несколько секунд, Чонгук спрашивает: — Почему вы не вызвали такси? — Прекрати выкать, мне всего двадцать пять. — Хорошо. Я Чонгук. — Зайка, я умею читать. — Он отпускает его руку, шатаясь и идя вперед. — Так, почему не такси? — Я не доверяю незнакомым людям! Они хер знает кем могут оказаться. А мне потом разгребать все это дерьмо? Ну уж нет! — Мужчина машет руками в воздухе. Чонгук думает, в какую пизду он залез, просто моргнув, но они уже выходят на улицу. — Но я же тоже незнакомый… — Чонгук смешно складывает брови домиком. — Зато красивый. — Длинный изящный пальчик расправляет складку на переносице, улыбнувшись. А на третьем этаже уже отошедшие от шока парни почти что лезли на стену от непонимания всего происходящего. Юнги тупо смотрел в стену. По его сощуренным глазам можно было понять, что он думает «Какого хуя произошло?» — Почему мы просто так отдали Чонгукки незнакомому человеку? — Чимин мычит и топает ногами, собираясь спасать друга, но Джин его останавливает. — Вы видели его вообще? У него кольцо от картье! Оно стоит дохуя, скажу я тебе. А он еще и пьяный. Пьяным богачам лучше уступать, особенно, если ты знаешь, кто это. — Ким выдыхает, подняв глаза к лампе, которая светанула в глаз. — Почему я должен учить вас жизни? У меня такое же кольцо, на которое копил почти год! — Ты думаешь, он тоже директор Макдональдса? — Тьфу, нет конечно. Он тот, кому на десять таких колец и копить не надо. Все мы знаем Ким Тэхена — популярного молодого, красивого и харизматичного стилиста. Он кстати, владеет сетью отелей в Итэвоне. Понимаете, о чем я? Я его даже пьяным узнаю.- Сокджин распределяет деньги, пока до остальных доходит, кто потребовал Чонгуку отвезти его домой. — Нам выдадут премию? — Резко доходит до Чимина. — Мечтай. — Ворчит Юнги. — Если только перед смертью. А перед смертью уже не надо. Хенджин и Джисон, наконец, приходят. — Такие хот-доги вкусные у Феликса! — Вы столько всего проебали. — Ржет Хосок. — Расскажите? — Хван завязывает волосы, нарядившись в фартучек. — Садись. — Юнги толкает ему стул. — Такого тебе больше никто не расскажет. — Хенджин, схватив готовый чизбургер, садится. Намджун, приложив руку ко лбу, шепчет рядом стоящим. — Молитесь, чтобы он не подавился. — Зато будет, что вспомнить. — Обнимает его Джин за талию.

***

— Выкупили, как невесту. — Уже сидя в дорогой машине, которая стоит, как его почка (Ладно, как его пять почек, возможно) — Хватит выкать! — Кричит на него безымянный, а Чонгук не знает, как его обозвать. — Тогда скажи мне свое имя! На него вылупились, глазами моргая медленно и заторможенно. — А, ой. Я не сказал? — Весело улыбнувшись, его золотые глаза (Гук думает, что это все-таки линзы) сверкнули блеском зеленого змия. Чонгук отрицательно покачал головой. — Прости, зайка. Меня зовут Тэхен. Ким Тэхен. -Гук кивает и потом заводит машину. — А, куда мы едем? — В Итэвон. — Ким достает бутылку вина откуда-то с пассажирских сидений сзади, решая открыть ее прямо в темноте. — На другой конец Сеула? — Мда, к такому жизнь Чонгук явно не готовила… И даже не намекала, зараза. — Да, и что? Подай штопор. — Тэ тянет руку к бардачку. Чонгук рыщет внутри, наконец наткнувшись на штопор. Пальцами. Больно немного, но сойдет. Тэхен кивает с благодарностью, снимая пиджак одной рукой, пытаясь снять со второй, но не получается. — Блять, я сейчас порву его нахуй. Крольчонок, чего смотришь? Помоги мне. — Примерно прикинув сумму ткани, которая уже трещала по швам, Чонгук поспешно стянул ее, вернувшись к рулю. Он так давно не водил, что немного растерялся, когда машина зарычала и плавно двинулась по парковке. Но позже он расслабился, осторожно спрашивая у задумавшегося нарушителя его обычной жизни. — Эм, а у вас навигатора нет? — Он снова начал говорить в официальной форме: — Нет у меня навигатора, ты что, не таксист, не знаешь? — Отпрянув от бутылки, пьяно произнес Ким. Он вел себя спокойно для находившегося в дрова. Ну да, элитное красное это вам не самогон. Ну, спокойно это снова фифти фифти. Он почти закатил скандал на фудкорте, а так вполне приятный молодой человек… Красивый еще, челюсть подержать бы. — Тогда дай телефон. — Ким поднимает брови, уже открыв рот, но Чонгук перебивает. — Навигатор нужен, я же не знаю, куда ехать… Ким надул обиженно губы, после протянув свой айфон. Чонгук хотел свернуть на обочину, пока Тэхен умело листал в своем телефоне. Мужчина спокойно вбил адрес, смотря на Чонгука. — Я, конечно, ахуеть какой пьяный, но я телефон держать еще могу. И где живу — помню. — Тэхен постучал себя по виску. — У моего коллеги был день рождения, и мы все напились так, что хуево было всей маршрутке… Ой. — Видимо, еще одна порция алкоголя заставила его захмелеть. — Я, пожалуй, полежу. — С неким отрывом произнес, прежде чем сложить руки на груди и сползти по сиденью, носками дорогой обуви врезаясь в не менее дорогую машину. Чонгук все еще жутко стеснялся, не зная, что сказать, а то и вовсе молчать. Ситуацию снова спасает человек, не имеющий к зеленому змию никакого отношения. — Ты ни разу не был в Итэвоне? — Поднимает бровь Тэхен, повернув голову — Н-нет, это же элитный район. Я просто студент второго курса, который работает в Макдональдс. — Выдыхает Чон, смотря на светофор. — Ох, малыш, мне двадцать семь и я… — Но тебе же двадцать пять… — Похуй, сколько мне лет. Так вот, а я все еще страдаю холостяком. Дорога была действительно занимательная. Тэхен нашел рождественские стихи и орал их заплетающимся ртом минут пятнадцать, пока Чонгук пытался не сойти с ума. Потом строчил кому-то по имени «Слышь ты ссаное хуйло», записывая голосовые и заставив Чонгука снова краснеть и смущаться. Текст сообщений в целом был не очень цензурным, но когда Ким полностью расслабился, выжрав целую бутылку в одну харю, то послал все нахуй, выбросив телефон назад. А потом, вспоминая, что у него там вообще-то, счет на карте, поспешил достать его и вернуть на место. Что-что, а деньги — это святое. А еще Чонгук не знает, куда ехать. — Чонгук. — Подал голос Тэхен, превратив себя из лужи, растекшейся по сиденью, в нормального человека. — Ты так быстро трезвеешь? — Чон удивляется. Если бы он столько выпил, то спал бы часов двадцать. — Ик, не-а! — Весело произносит, после снова смотря на него. — У меня есть рафаэлло, будешь? — Судя по навигатору, который Тэхен сначала выбросил, обосрав кого-то неизвестного, потом вернув обратно, они приехали. Чонгук высунул голову, как на его волосы упали снежинки так же, как его челюсть. Высокое многоэтажное здание, горящее огоньками предстоящего праздника, буквально скрывалось за облаками, набежавшими за весь день. Гук вернулся в прежнее положение, повернув голову, решая сказать Тэхену, что уже все. Интересно, сколько они ехали? Лицо Тэхена было близко. Гук моргнул, а потом почувствовал, как Ким касается его носа своим и слегка трется. Чонгуку неловко, он не знает, что может прийти в голову пьяному человеку. — Так, ты будешь рафаэлло? — Губы Кима при каждом слове слегка касаются губ Чонгука, отчего по спине несутся приятные мурашки. Холод из окна немного отвлекает, поэтому Чонгук спешит его закрыть, не отрываясь от золотых глаз Тэхена, не разрывая контакт. Не выдержав, парень шепчет: — Да. В длинных пальцах Тэхена оказывается шуршащая упаковка. Он неспешно отрывает кончик, все еще касаясь кончика носа Чонгука своим. Полноватые губы обхватывают половину кокосового кругляшка, смотря на Чонгука. Губами он чувствует мягкую стружку, а после кивает слегка, словно сам себе. Ким целует его, передавая губами шарик, наполненный кремовой начинкой. Чонгук закрывает глаза, откусывая половинку, убрав ее куда-то за щеку, чтобы протолкнуть вторую парню напротив. Неспешно жуя, он открывает глаза. Тэхен перед ним довольно улыбается, а взгляд невольно ползет по черной рубашке вниз, до раскрытых пуговиц, открывающих медовую кожу. Темно, не видно ни черта, но так приятно, до дрожи в пальцах. — Ты забыл орешек. — Улыбается Ким, кусая его напополам. Он притягивает Чонгука за шею, мягко целуя. Чонгуку интересно, вспомнит ли Тэхен вообще хоть что-нибудь? Вспомнит, как рассказал Чону полчаса назад, что проебал дорогие трусики от Виктория Сикрет, хотя хотел подарить их своей коллеге, а лучше оставить себе. Вспомнит ли Тэхен Чонгука? Оторвавшись от истерзанных им же самим губ, Тэхен обхватывает Чонгука за шею сзади, шепча сладкое: — У меня в глазах троится, я не могу уловить и рассмотреть, но ты пиздец какой красивый. Сомнительный комплимент. Кто из них выиграет награду «Самое красивое лицо 2021»? Гук фырчит, уже собираясь выйти из машины, как Тэхен ловит его за руку. — После того, как ты отведёшь меня до моей квартиры и скажешь свой номер. — Чонгук хмурится, но кивает. Тэхен на улице, когда вообще-то минус шестнадцать, лишь в пальто, без какого-либо намека на маску, шарф или чего-то подобного. Чонгук просит ключи, уже давно смирившись со своей участью. Ему протягивают ключи, после чего называют двадцать третий этаж, а Чон молится всем Богам, чтобы лифт работал. Лучше бы не работал. Чонгуку бы просто пришлось нести на себе парня, с которым он целовался в машине, совершенно наплевав на все свои принципы по типу свиданий. Кто так живет вообще? Вот тебе свидание, с пьяным, красивым мужчиной, который не доверяет незнакомым таксистам, зато красивой лапочке из Макдональдс на раз два. Ким тычет теплым носом ему в шею, отодвигая капюшон, чтобы не мешал. Он буквально виснет на Чонгуке в пустом лифте, бурча что-то в шею. — Несправедливо. Почему я встретил такой цветочек так поздно? — А ты когда трезвый такой же любвеобильный? — Тэхен улыбается, вжав его в стенку кабинки. За спиной шею Гука холодило зеркало, а впереди грело дыхание Кима. — О да. А ты хочешь узнать? — Ну, почему бы и нет? — Что-то как-то долго они едут. А, нет, все нормально. Выйдя на нужном этаже, Чонгук, завалив на себя Кима, поспешно повернул замок на двери, поставив Тэхена за порог. Ким посмотрел на него взглядом побитого щенка. — А номер? — Гук лезет в карман куртки, в панике обыскивая свои джинсы и футболку, разочарованно выдохнув. — Блять… — Чонгукки сквернословит? — Поднимает глаза Тэхен. — Я забыл телефон и не смогу заказать такси, у меня все деньги на карте. — Еще один повод остаться у меня. — Тэхен большую дверь захлопывает, прижимая к ней Чонгука, закрывая её на три замка с громкими щелчками в темноте.

***

Что-то теплое касается его губ, медленно вырывая из сна. Тэхен, сидящий на нем, улыбнулся. — Что-то я нахерачился вчера. Прости, я доставил тебе неудобства? — Ну, я бы не сказал. — Улыбается Чонгук. — Стоп… — До него медленно доходит и назревает вопрос. — Ты все помнишь? — Конечно помню. — Тэхен улыбается, пройдясь по его гладкой щёчке пальцем. — И ты целовал меня, пока я спал?! — Не вини меня, когда ты спишь ты такой душка, я не сдержался. — Что там Чонгук в двенадцать часов ночи в лифте заливал, какой Тэхен любвеобильный? Ответ — очень сильно. — Я понял, хён. — Оу, так я все-таки старше? — Гук кивает. — Буду знать. Волосы Тэхена на самом деле русые, плечи у него широкие, а талия такая тонкая, что Чонгук может обхватить ее своими ладонями, дайте только распустить ручки. А еще губы теплые, малиной отдают. Рука Тэхена находит большие ладони Чонгука, давая свободу действий — уложив на свою талию. Пальцами Чонгук пробирается под белую футболку, поглаживая широкую спину. Лучшее утро Рождества, которое они, судя по размытой чонгукововой памяти, пропили и пошли спать. (Не забывая при этом сосать языки друг друга). — Я же не чистил зубы еще. — Смущается Гук, а Тэхен тихо смеется ему на ухо. — Так пошли, а я пока завтрак приготовлю. Через двадцать минут, когда до чонгукового носа долетает аромат блинчиков в прекрасное утро, он спрашивает у Тэхена: — Ты записал мой номер? — Совсем забыл. Ты так целуешься, что я все на свете забываю, Гуки. — Чонгук смутился, опустив голову. Тэхен разблокировал свой телефон, протягивая Чону. — Запиши, иначе я буду каждый день приезжать к тебе на работу. — На другой конец города? — Тэхен тыкает ему пальцем в носик. — На другой конец города. Стоило ему только набрать свой давно выученный номер и открыть рот, как на него полилась целая серенада всевозможных звуков: — Ах ты негодник! Мы тебя значит ищем всей сменой Макдональдса, а ты там с этим Тэхеном лобзаешься? — Слышится удар и трубку хватают Намджины. Под басистый ржач Феликса Хосок ойкает от, видимо, удара. — Гуки, как у вас там? Все хорошо? Ты дома? — Хен, вид, который я сейчас вижу, мне больше нравится. С двадцать третьего этажа красиво. — Только сейчас заметив на часах десять утра, выдохнул Чонгук. — Ты че, решил умереть? — Удивляется Намджун. Джин выхватывает у него трубку, шипя «Он у Тэхена, дурак» — Гуки, не слушай этих идиотов. Как ты там? Все хорошо? Сам Ким Тэхен… капец. — Ну да, его Тэхен зовут и что? — Непроизвольно Чонгук поднял бровь, словно в пустой просторной спальне его кто-то увидит. Ну, разве что птички на балконе. — Гук, ты довез на машине до дома человека, который имеет сеть отелей в Итэвоне и по всей стране. — Намджун хлопает по лбу, а Чонгук смотрит вперед, в одну точку. — Ну, и как он? Неожиданно его накрывает их страстный поцелуй в душе. Он готов поклясться, что Тэхен почти расцарапал его живот, рыча что-то про шикарный пресс. Ким, кстати, даже не разделся. Зашел к абсолютно голому Чонгуку в том виде, в котором был. Он невнятно что-то забормотал, оглаживая виднеющиеся царапины на своем животе. Тэхен изящной птицей вышагивает из кухни, призывая Чонгука пойти на завтрак. Чон засматривается на его гладкие ноги, на которые мужчина предпочел ничего не надевать. Он скинул молча вызов, сохранив номер как свое имя. Стоило ему только сесть за стол и прожевать вкусные блинчики, которые так быстро сделал Тэ, как он начал. Тэ с улыбкой и малиновым джемом смотрел на него. — Мне сказали, кто ты. Я не знал до этого. — Чонгук смотрит со всей серьезностью. Улыбка Тэхена слегка меркнет. Он уже более отстраненно смотрит на него, отпивая кофе, тихо спрашивает: — У тебя какие-то проблемы с этим? Чонгук выдыхает, поднимаясь со стула. Подходит к Киму, поднимая его на стол и коленом протиснувшись между ног, которые тут же сами разъехались в стороны. Прежде чем накрыть желанные губы разомлевшего от его резкости Тэхена, Чонгук произносит: — Абсолютно плевать. — Тэхен не дает ему продолжить, зарываясь пальцами в волосы на затылке и глубоко целуя. Чонгук обхватывает талию и гладит ее, пробираясь под одежду. Изящные ноги крестом держат его за поясницу, не давая и шанса отстраниться. Хотя, если такой шанс и представится, Чонгук не остановится.