Снег

Снег красивый. Он похож на мел. А мел — это зарождение алхимии. Альбедо прирождённый алхимик. С этим никто не спорит, ведь он гений своего дела. В таком малом возрасте знать так много… Это заслуживает уважения. Парень всегда отнекивается, ведь он не считает себя кем-то настолько выдающимися. Альбедо знает тех людей, которые действительно гении в алхимии. Люди, что создали его. Ему действительно интересно изучать этот мир, но как же жаль, что он до сих пор не может понять самого себя. Нет, ему конечно известна цель. Альбедо — вторая стадия создания философского камня, иначе эфира. Так что можно сказать, что он всего лишь инструмент для достижения основной цели. А Альбедо и не против. Никто не мог задуматься о том, что он против. Он не человек, он кукла без чувств. Его рука убирает листы с исследованиями в один из ящиков, так как эксперемент окончен, а он получил все удовлетворяющие его результаты. Любой бы человек вздохнул в такой ситуации, так сказать набрать полную грудь воздуха для новых свершений, но Альбедо даже этого позволить себе не может. Он неживой. Парень ничего не чувствует. Ни боли, ни разочарования, ни счастья. Он пустой. Просто никакой. Таким он задумывался Кхаенри’ах. Но дело в том, что Альбедо вышел совсем не таким, каким его хотели сделать. Он чувствовал. Ему было плохо. Ужасно. Альбедо чувствовал себя одиноким и брошенным, но сам до последнего отрицает это. И отрицает до сих пор. О нём вспомнят лишь тогда, когда он будет нужен, а сейчас… Сейчас пусть делает, что хочет, главное, пусть не умрёт. Ну, переживать не о чем, Дайнслейф если что появится и убережёт его от смерти, а потом опять уйдёт в тень. Альбедо считал своего учителя мамой. Человеком потрясающим и с доброй душой. Тогда он ещё не осознавал человеческие чувства, но сейчас, стоя перед столом и уперевшись руками на него, он понимает, что тогда его учитель был тем, кто действительно любил его не за полезность. Ну, он хотел верить в это, так как сам Альбедо испытывал именно такие чувства. Да, у него есть Кли, но она ведь всего лишь ребёнок. Но даже ей он рад. Делать новые проекты по созданию бомбочек — это не утомляет его. Ему действительно приятно, что он способен вызвать радостные эмоции хоть у кого-то. Ещё один из близких людей для него была Сахароза, но обременять её… Парень не хочет этого. Он знает, что девушке будет не всё равно, она будет волноваться, переживать, исследовать и всё это вот, но Альбедо не хочет этого. Ему просто хочется, чтобы кто-то поддержал его. Он ухмыляется. Поддержать? Забавно. Парень сам по сути отталкивает от себя людей своей, на первый взгляд, холодностью. Но он просто не умеет поддерживать отношения с людьми. От слова совсем. Это слишком сложно. Альбедо правда старается, но ему ещё слишком далеко хотя бы до уровня «нормально». На самом деле Мондштад был для него родиной, не Кхаенри’ах. Тут было весело, тут было много людей, которые смотрят на него не как на инструмент и не относят к нему так. Наверное поэтому когда он получил свой глаз Бога, не был удивлён тому, что вместо двух крыльев, как у Кейи, у него было три крыла, как у Монштадцев. Да, это его дом, тут ему хорошо. Он не хочет никуда уходить, не хочет учавствовать в планах Кхаенри’ах. Не хочет. Альбедо не знал на что надеялся, когда сказал Итеру, что они похожи. Но точно не на молчание в ответ. Итер был тоже весьма закрытым, поэтому Альбедо не был обижен на, так сказать, игнорирование его состояния. А может быть парень действительно не понял его. Кто его знает. Алхимик не может почему-то устоять на ногах и садится на ближайший стул, мгновенно прижимая ноги к себе и утыкаясь головой в колени. Ему плохо? Да, это так. Он не знает почему после прощания с Итером он стал чувствовать себя так. И вообще стал чувствовать. Наверное, это из-за боязни последствий их встречи, а их может быть множество вариантов. Парень прячет свой нос. Ему холодно. Он пытается подбодрить себя. Впереди же ещё столько интересного и неизведанного. Можно сделать открытия, которые, возможно, потрясут других людей, но…

Он всегда будет один.