Рано или поздно (Sooner or later)

Репетиция перед второй частью Торнстар-тура по Германии уже давно закончилась, ребята разъехались, но Крис попросил клавишника (он ровно так и сказал: «А клавишник мне еще сегодня понадобится!») немного задержаться, и тот, конечно, остался. Обычное дело, никто не стал задавать лишних вопросов. Эти двое все время что-то доделывали, слушали и исправляли, стремясь к идеалу. Все привыкли. Но тишина сохранялась между ними уже почти полчаса. Когда все уехали, каждый занялся своим делом: Джаред делал вид, что увлечен перепиской в телефоне, лежа на диване и привычно закинув длинные скрещенные ноги на спинку, хотя на самом деле ждал, когда же ему скажут, зачем попросили остаться, — сам он ни за что не хотел первым задавать вопросы, видя, что Крис тоже занялся какими-то своими делами, совсем не обращая на него внимания. Ждал, не подавая интереса к происходящему, и изредка тайком бросал взгляды на прямую спину Криса, что сидел за компьютером и, казалось, вовсе забыл о его существовании. Но, наконец, Крис потянулся, разминая затекшие мышцы шеи и плеч, и заговорил. Джаред, не скрывая облегчения, отложил телефон и повернул голову. — Знаешь, у меня есть идея для этой части тура. Нечто особенное. — Предположу, что это связано с клавишными, раз ты попросил меня остаться. Не понимаю только, к чему такая секретность. — Это не секретность, всему свое время. Еще одна старенькая песня. Крис вдруг пересел за синтезатор и демонстративно, копируя Джаред, размял пальцы, покрутил головой, выпрямил спину. И начал играть. Первые аккорды, первые секунды — и мелодия скользнула по коже, вновь даря забытые чувства. — Рано или поздно. — Давай, иди ко мне. Джаред сел, слегка задев Криса плечом, тоже занес руки над клавишами. — Ты хочешь, чтобы я подхватил? — Да. Сыграем в четыре руки. — И на сцене тоже? — Да. А есть какая-то проблема? Джаред только пожал плечами, продолжил играть. Криса такой ответ удовлетворил, и он тихо запел. Друг рядом только глубже вздохнул. Давно, очень давно он не слышал эту песню. И думал, что уже не услышит. Так же, как и «Собэр», которую он так любил играть для Криса. Он играл перед залом, перед толпой, стоял с обнаженным торсом, завороженный голосом с отчаянной болью, и играл всегда только для него одного. И иногда казалось, что Крис это чувствовал. Вот и сейчас. В первые мгновения даже сердце застыло. Но потом стало проще. С годами стало намного легче. Песни не изменились, но он теперь воспринимал их иначе, без участия души и сердца. — Сыграем в четыре руки «Рано или поздно», а потом я спою «Кредо». — Опять «Кредо»? Тоже под клавиши? — Ну да. Хорошо же звучит. — Ну ладно. У меня же нет выбора, я правильно понимаю? — Никакого. — Отлично. Я тогда пойду сделаю себе чай и сыграем еще раз все вместе. И Джаред вышел. И Крис задумчиво смотрел ему в спину. А потом отвлекся на клавишные, почти бездумно нажимая то на белые, то на черные. Мелодии не получалось, но помогло прийти немного в себя после песни. Он тоже не думал, что музыка возымеет такой эффект. Давняя музыка, его музыка, его слова. Смыслы, которые никаким образом не касались его странных отношений с клавишником. Но что-то снова произошло. Он почувствовал, когда Джаред играл, когда его плечо едва касалось его плеча, а от него веяло уверенностью, теплом. Странно признаваться самому себе, но игра в четыре руки его взволновала. Совершенно иначе, не так, как это было много лет назад, но он вновь почувствовал свою зависимость от Джареда. Свое безумное влечение и почти слепое доверие во всем. Они никогда об этом не говорили и никогда не поговорят, но он был уверен, что Джаред тоже ощутил нечто похожее. Потому и сбежал на кухню за чаем. Джаред вскоре вернулся с кухни с двумя кружками чая. — Я же не просил. — Ничего. Потом выпьешь. Продолжим? И они сыграли еще раз. И Крис снова это почувствовал. И голос дрогнул, и неправильно было взято дыхание. Но, конечно, Джаред сделал вид, что ничего не заметил, и ничего не сказал. Доиграл до конца, особенно стараясь на последнем проигрыше. Крис даже руки убрал, чтобы ему не мешать. — Значит, решил добавить романтики нам на сцене? Джаред повернулся, внимательно посмотрел на Криса. Тот пытался прочесть в его взгляде хоть что-то, но нет. За годы в ясных светлых глазах клавишника успела вырасти ледяная стена, за которой он, когда хотел, умело прятал чувства и намерения. Что-то важное спрятал и сейчас. — Решил. Раньше мы давали больше секса, но ты теперь не хочешь выходить на первую линию, поэтому мне приходится использовать Пи. — И у вас отлично получается. Гитарист и вокалист, по-моему, это классика. — Ты правда так считаешь? Не, ну Пи нравится нашим фанатам, и он на сцене работает на сто процентов. Но нет между нами страсти. Меня он не зажигает так, как это получалось у тебя. — Хмм….Может, тебе с ним переспать, Крис? Глядишь, и страсть тогда появится. — Ха. Очень смешно, Джаред. Ты серьезно? — Я не шучу. Мы же с тобой трахались. Подаришь парню пару оргазмов, он и на сцене тебя захочет. Ты сейчас в отличной форме, да и с Пи вы много времени проводите вместе из-за тренировок, да, и вообще. Он тобой уже очарован. Я думаю, что ты это заметил. Проблем не возникнет, я уверен. Крис смотрел в глаза, и не мог поверить в то, что слышит. Джаред просто откровенно над ним издевался. Его губы и глаза сочились насмешкой и сарказмом. — Может, и заметил. Может, он меня и захочет. Хотя, в этом я тоже сильно сомневаюсь. Но я его не захочу. И ты отлично знаешь, как никто другой, что у меня в сексе другие предпочтения, Джаред. Честно говоря, я всегда думал, что ты скорее с ним переспишь, а не я. — Хм. Вот как? А я уже давно не пати-гей ни на сцене, ни за сценой. И меня Пи, как сексуальный партнер, тоже не интересует. Вот незадача. Придется все-таки тебе. — А я еще интересую? Крис сам не понял, почему вдруг спросил. Джаред, как всегда, все темы свел к сексу. Это он умел лучше всего. И выбираться теперь придется точно без его помощи. А все ведь началось с безобидной романтики. Но все поменялось, ощущения обострились, кровь побежала по венам быстрее. Показалось, или на ледяной стене в глазах Джареда появились трещины? — Крис, а при чем тут это? — Не при чем. Но ответь мне, Джаред. Но странно, Джаред не ответил. Он молча встал из-за синтезатора и замер почти посередине комнаты. Крис последовал за ним. И снял вдруг очки и расстегнул молнию на толстовке. — Зачем ты задаешь мне такие вопросы? Теперь… — Хочу и задаю. Крис улыбнулся, а Джаред неловко почесал лоб, скрывая глаза. Его всегда выдавали именно жесты. — Крис, мы сыграем в четыре руки, мы додадим этой чертовой романтики на сцене, и да, я во всем тебе подыграю, но… — Но не просить от тебя большего, да? — Да. — Хорошо. И Крис резко подошел, и притянул к себе Джареда за загривок, быстро нашел его сомкнутые губы своими. Но тот уперся ему в грудь, недовольно запротестовал. И оттолкнул. Черт, сильный. Намного сильнее, шире в плечах и упрямее, чем раньше. Но это тоже его красило. И еще больше заводило. — Не хочешь даже просто поцеловать меня? Крис, усмехаясь, смачно вытер губы тыльной стороной ладони. Дыхание Джареда уже сбилось, и он тоже вытер губы, повторяя за Крисом. — Не хочу. Ты не умеешь тормозить. Я прекрасно знаю, чем заканчиваются твои поцелуи. — И в чем проблема, я не понимаю? Или…ты сейчас слишком трезв для меня? — Не начинай, Крис. Я просто не хочу. — Бред. Не верю. Между нами почти месяц ничего не было. Тогда, в поезде из Питера в Москву, тебя ничего не остановило. Ни парни в соседнем купе, ни узкие полки, ни тряска. Ты был пьян, Джаред. И тогда не мог скрывать своих желаний. Не боролся с ними. А что сейчас? Ты трезвый. Ты отрицаешь то, что я итак прекрасно знаю. Я вижу по твоим глазам. — Я не хочу сейчас говорить о чувствах, Крис. Не хочу. Если мы закончили с репетицией, я поеду домой. — А никто и не собирался говорить о чувствах, Джеред. Крис снова шагнул к другу, обнял крепко за шею и заглянул в глаза. — Я просто хочу, чтобы ты меня сейчас трахнул. Откажешься? Джаред сглотнул. Он смотрел на Криса и почти не дышал. Он же может уйти. Просто взять и снова его оттолкнуть. И уйти. Может же? — Зачем ты снова это делаешь? — Потому что ты этого хочешь. Потому что я тоже этого хочу. Когда Крис снова прижался к его губам и повел поцелуй, Джаред уже не стал сопротивляться. Он скинул толстовку с его плеч, а затем и со своих. Новая кофта с принтом и красными рукавами впервые оказалась на полу в студии. И уже через мгновение ее накрыли и серые футболки. Крис был настойчивым и напористым, торопился, так как знал, что Джаред в любой момент мог передумать и все-таки уйти. Слишком трезвый, слишком упрямый, слишком непонятный. И непредсказуемый. Не прерывая поцелуй, Крис мягко повел его к дивану. А потом сам резко оттолкнул его от себя. Джаред смотрел с недопониманием. Его взгляд уже затуманился, губы и щеки привычно раскраснелись. Кровь стучала в висках, не давая трезво размышлять. А спортивные штаны не могли скрыть проснувшееся желание. Что, конечно же, не мог не заметить и Крис. — Значит, это я не могу остановиться? Значит, это только я тебя хочу? И не дав Джереду оправдаться — слова все равно сейчас ничего не решали, а только усложняли, Крис с силой толкнул Джереда на диван и тут же, не позволяя опомниться, снова стал его целовать. Черт, как же он по нему соскучился. Как он снова хотел наплевать на все и просто отдаться во власть их страсти. И пусть Джаред теперь сомневался, пусть сопротивлялся, пусть не делал первый шаг и не бросался в омут с головой, как раньше, все равно, только он мог так быстро заставить Криса потерять контроль. И пусть и хотелось снова долго его ласкать, мучить, чувствовать свою кратковременную власть — Джеред так и не решился опустить Крису на макушку руку, наблюдая за плавными покачивающими движениями его головы перед собой, но сегодня он решил не медлить. Он знал наверняка, что понравится Джареду, что заставит окончательно сдаться. И пусть он будет его ненавидеть, но сейчас хотелось именно этого. Джаред закусывал губу, чтобы не стонать, он жмурился почти до слез, чтобы не смотреть, какой Крис красивый, внизу, у его ног — на обнаженной спине, тронутой веснушками, уже выступили капельки пота, а длинные ресницы на прикрытых от удовольствия веках едва заметно подрагивали. Он, как мог, сдерживал рвущиеся из его груди чувства. И злился. С каждой новой волной наслаждения копил в себе колючую злость, сжимая кулаки. Крис был прав, он слишком трезв. Он слишком остро чувствовал своё отчаяние. Оттолкни его и уйди. Наберись смелости, Джаред. Тебе хватит сил. Крис приподнялся, облизывая и без того блестящие и влажные губы, и потянулся за поцелуем. — Трахни меня, Джеред. Хотел уже поцеловать, но Джаред вдруг толкнул его с накопившейся злостью. И пока Крис приходил в себя от ощутимого удара лопатками и макушкой об пол, Джаред принялся яростно стаскивать с него джинсы. — Сдурел? Крис все еще тяжело дышал, но возбуждение от возникшей боли приутихло. И он, кажется, лег на какие-то провода, которые теперь еще неприятно упирались в спину. Джаред так же быстро избавился от одежды, и притянул Криса к себе за ноги. — А разве ты не этого добиваешься? Он смотрел почти холодно, пытался прожечь взглядом. Крис увидел в нем не только скрытое желание, но и отчаяние. И злость. Кажется, на нежность ему не стоит сегодня рассчитывать. Это слегка пьяный Джаред, особенно разговорчивый и веселый, становился вдруг самым ласковым и внимательным. И податливым. И пусть и настойчивым, но никогда жёстким и резким. А трезвый? В последний раз он оставил на нем синяки и едва не вывихнул ему руку. — Именно этого. Крис ловко обхватил его торс ногами, не давая пути к отступлению, и тоже посмотрел в глаза. — Я тебя ненавижу. И Джаред крепко сжал пальцами бедра Криса и резко в него вошел. Одним рывком. Сам не ожидал и не был готов, что аж дыхание перехватило, и пот выступил по всему напряженному телу. И Джаред правда ненавидел Криса в этот момент. Тот оскалился, повернул голову набок, зажмуриваясь, и ухватился за предплечья друга. Чертовы перстни вжались с болью в кожу, но на мгновение вернули в реальность. И Джаред скользнул взглядом по телу Криса, пока тот ловил первые ощущения и не мог открыть глаза. Его кожа тоже стала влажной, а рельефные мышцы напряглись. Слишком красивый и желанный. Никогда он еще с таким упорством и упрямством не занимался спортом, не сидел на диетах. Сделал себя всего за полгода: широкие плечи, упругая рельефная грудь, плоский живот. Стремился к идеалу во всем. Зачем? Для кого? Джаред тут же задал быстрый темп, наблюдая за Крисом, чувствуя, как он сильнее сжал его ногами, и закрыл глаза. Больше не смотреть на него, не прикасаться, не думать о горячих поцелуях и раскаленной коже. Он слишком хорош для него теперь. Хотя и никто не идеален. А Крис, наоборот, только этого будто и ждал, чтобы, наконец, посмотреть на друга. Лицо Джареда почти полностью скрывали волосы, но он заметил сжатые губы. Взгляд, почти как всегда, когда Джаред оказывался без одежды, остановился на татуировке на груди. Крис никогда не забудет, как впервые нежно прижался к ней губами. Джаред торопился, Джаред совсем не думал о нем сейчас, ни разу не дотронулся до его истекающей и возбужденной плоти. Как вцепился мертвой хваткой в бедра, так и не отпускал. Точно оставит синяки. У него такие сильные пальцы. И почему больше не смотрит в глаза? Двигается, как машина, но ведь чувствует, ведь знает, что все равно дарит наслаждение, что делает все правильно. Не может сам противиться инстинктам. И тихо стонет. От злости? От наслаждения? От чего, Джаред? Крис выгибается под ним, тоже закусывает губы, хватка ногами ослабевает. Он глянцевый от пота, как всегда после тренировки, татуировки размываются перед глазами Джареда, словно рисунки на асфальте после дождя. Невозможно сдерживаться, невозможно замедлиться. Он итак недопустимо близко, но хочется раствориться в нем. Когда-нибудь, навсегда. Чтобы не пришлось больше восстанавливать дыхание, возвращаясь в реальность. Чтобы не пришлось чувствовать, как испаряется с кожи пот, оставляя только холод. Крис кончил первым, глухо прорычав, и снова сжал ногами Джареда. Снова получил то, что хотел. Насладился, несмотря ни на что. И смог поймать свой миг, останавливающий время вокруг. Когда кажется, что возвращаешься с того света. И любишь еще сильнее. И дышишь с новой силой. Джаред подхватил его под ягодицы, чтобы не выскользнуть, и вскоре тоже ослаб. И он тоже смог поймать свой миг. И тоже любил еще сильнее. Но всего лишь мгновение. Крис уже протянул руки, желая его обнять и прижать к себе, но Джаред молча растянулся рядом, даже не касаясь плеча. Какое-то время они лежали, смотрели в потолок и слушали только дыхание друг друга. — Рано или поздно тебе это надоест, Крис. — Что надоест? — Это вот все. Секс со мной, я. Это не имеет смысла. — Да. Не имеет. Ты прав. — Тогда зачем, Крис? — Не знаю, Джеред. Но ты прав, прав во всем. Рано или поздно, но мне надоест. — Мне уже давно пора домой. И Джаред потер ладонями лицо, пригладил с силой назад растрепавшиеся волосы. А Крис молча нашел его руку, и крепко сжал пальцы. — Ладно. Завтра до обеда репетируем, потом меня ждут дома, а вечером я приеду к тебе. — Не стоит. Я не открою тебе дверь, Крис. — Хорошо. Но я все равно приеду. И ты даже можешь напиться, я не против. Джаред засмеялся и прижался вдруг лбом к плечу Криса, неожиданно для него и для себя, обнял. И тот не пошевелился, давая ему возможность успокоиться и прочувствовать мгновение. И прошло много секунд, прежде чем Джаред поднял на него глаза. Светлые, ясные, абсолютно прозрачные и живые, полные нежности. И Крис улыбнулся и легко похлопал его по бедру. — Ну все, вставай. Холодно без трусов. — Крис, а поехали сейчас ко мне. — …