Открывая себя

Утром Ди с какими-то смешанными чувствами разглядывал себя в зеркале. С одной стороны, он не мог не признать, что форма ему идет. Серебристо-серый цвет пиджака с эмблемой школы подчеркивал его голубые глаза, черные брюки делали его ноги ещё длиннее. Белая рубашка и галстук только дополняли образ, добавляя парню пару лет. Ди накрасил глаза тенями в цвет пиджака, прокрасил черным слизистую и ресницы. Образ получился интересным. Но несмотря на внешнюю составляющую в такой официальной одежде было непривычно и неудобно. Пиджак сковывал движения, а брюки не давали того удобства, которое Ди чувствовал в джинсах. Убедившись, что выглядит безупречно, а проколотые уши скрыт за волосами, которые он собрал резинкой, Ди решил обдумать другой вопрос: будет ли ему полезен Барри Харрис? В том, что друзьями они не будут Ди убедился ещё вчера. Слишком неприятен ему был такой тип людей, чтобы «дружить». Но вот просто держать поблизости и использовать… Сначала стоило собрать больше информации. Посмотреть, как Барри общается с другими, узнать больше его сильные и слабые стороны, и из этого сделать выводы. «В конце концов» — подумал Ди, — «Отвадить его потом проще, чем привлечь. Сейчас стоит держать поблизости, но не подпускать к себе». С этими словами Ди приблизился к постели своего соседа. Барри очень громко храпел и от него разило перегаром. Ди поморщился, задержал дыхание и резко сдернул с соседа одеяло. Сонный мозг Барри не сразу понял, что что-то не так. Он сморщил нос, открыл глаза и нахмурился, словно не сразу понял, где находится. — До первого урока сорок минут, — вместо приветствия сказал Ди равнодушным тоном. — Поторопись. Это разбудило лучше любого другого способа. Несмотря на похмелье, Барри подскочил и молодым оленем стал собираться на занятия. Быстро схватив умывальные принадлежности, он выбежал из комнаты, попутно возмутившись: — Почему ты не разбудил меня раньше? «Я сосед по комнате, а не нянька» — подумал Ди и хотел ответить, но Барри уже выбежал в коридор. Пожав плечами Ди ещё раз сверился с расписанием, убедился, что сложил в рюкзак все нужные учебники, письменные принадлежности, телефон, наушники. Удостоверившись, что все правильно, он сунул ключи в карман рюкзака и вышел из комнаты. Тут он встретился с Барри, который закончил утренние процедуры. — Пять минут, — бросил он, видимо ожидая что Ди его подождет. — Догонишь, — ответил Ди, не желая тратить время, и направился к выходу из общежития. В общей рекреации его кто-то окликнул. — Доброе утро, Ди! — радостно воскликнула Кенди. Видимо она была из тех людей, которые всегда улыбаются и смотрят на мир с оптимизмом. — Доброе утро. — Спокойно поздоровалась Сара. Девочки также были одеты в форму, но у них вместо брюк была юбка, доходящая до колен. — Ага, доброе, — так же спокойно ответил Ди. — А где твой сосед? — Сара явно изображала заинтересованность из вежливости, заглядывая Ди за спину. — Собирается в панике. — Хмыкнул Ди. На это Сара улыбнулась самыми уголками губ. Если бы Ди не был очень внимательным человеком, он бы даже не заметил этого. — Ты живешь в комнате с Харрисом? — спросила она. — Да, — насторожился Ди. — А что? — Да нет, ничего. — медленно произнесла девушка. В разговор вмешалась Кэнди: — Странный он, немного. — задумчиво сказала она. — Не могу сказать о нем ничего плохого, но и хорошего тоже. — Она равнодушно пожала плечами, ей Барри Харрис явно не был интересен, так что она поспешила перевести тему. — Ты сегодня по-другому накрасил глаза. С этим восклицанием она приблизилась к его лицу настолько, что парень мог разглядеть каждую её непрокрашенную ресницу, веснушки, скрытые за тонким слоем тональника, и прожилки в карих глазах. — Эм… — Ди со смесью недовольства и удивления отстранился. Такое нарушение личных границ его крайне напрягало. Кэнди опомнилась и сделала шаг назад. — Прости, — она выставила руки перед собой, в знак примирения. — Тебе очень идет. — Спасибо, наверное, — ответил Ди, и продолжил идти к выходу из корпуса. Девочки пошли рядом с ним. Кенди по центру, справа Ди, слева Сара. — Не боишься, что будут проблемы? — спросила Сара. — Учителя могут не понять. Да и Совет. И некоторые ученики. — Ну пусть попытаются меня изменить — коварно улыбнулся Ди. Девочки настороженно на него посмотрели. — В правилах не написано, что это запрещено. В том числе и в статье про дресс-код. Я выучил его наизусть. — Ясно, — с явным сомнением сказала Сара. В молчании они дошли до учебного корпуса. Тут их догнал Барри. Ему общество девочек явно льстило, но сами эти девочки, заставляли его напрягаться. А конкретно Кэнди, которой видимо надоели три минуты молчания, и она начала обсуждать внешний вид школы и недостатки формы. — Цвет не очень. Я хотела бы чтоб наша форма, была более яркой. — Серый цвет достаточно нейтрален, — ответила Сара. — И мало кому не подходит. — Мы просто серая масса, — возмутилась Кенди. — Они хотят вырастить будущую элиту общества, но при этом заставляют нас выглядеть как серая масса. — Вообще, согласно психологии, — вмешался Ди, — конкретно этот оттенок настраивает на рабочий лад. А ещё серый — цвет интеллекта. — Да? — найдя достойного собеседника Кенди воодушевилась. — Меня серый только в тоску вгоняет. — Ну да, — кивнул Ди. — Цвет города и дождя. Но он, не даёт расслабится, и не такой похоронный как тот же черный. — А что на счет самой школы! Старое здание, зимой мерзнуть будем. — Кенди передернулась. Сара и Барри согласны кивнули. — Кондиционеры есть, — ответил Ди, указывая на замаскированный выход вентиляции. Собеседники начали вглядываться туда, куда он указал, а сам продолжил. — Будем рассчитывать и на обогреватели. Так они дошли до школы. Там их ждал уже знакомый вице-президент Школьного Совета Ален. Он выглядел так же дружелюбно-высокомерно, как и вчера. Форма сидела на нем идеально, волосы уложены уже более аккуратно, чем вечером. Он с улыбкой приветствовал зашедших. — Доброе утро. — его взгляд слегка заледенел, когда упал на Ди. — Прошу вас ознакомьтесь со списком классов. Первый курс учится вместе со вторым на втором этаже. Кабинеты с первого по тридцатый находятся в левой части, с тридцать первого по пятидесятый в правой. Третий четвертый и пятый на третьем и четвертом. Также кабинет Школьного Совета находится на третьем этаже в сороковом кабинете. На первом этаже находятся спортивные залы и столовая. Кабинеты директора и завучей на четвертом. Вопросы? — Да, — Барри поднял руку. Взгляд Ален сосредоточился на нем. — Где туалеты? И во сколько у нас обед? — Туалеты, как женские, так и мужские находятся на каждом этаже как в левом, так и в правом крыле. На первом этаже они находятся в раздевалках. Есть ещё туалеты учителей, в них ученикам строго запрещено, — на последней фразе его голос ужесточился. — На завтрак вы идете сейчас, обед после четвертого урока, ужин в семь часов вечера. Пока он всё это говорил Ди уже нашел своё имя в списках. Он попал в класс А-1. С ним была Сара, Кэнди была в классе С-1 вместе с Ларчем и Барри, в В-1 был попал Марк. Всего в классах А и В было по десять человек. В классе С — одиннадцать. Взглянув на расписание, Ди отметил, что предметы у классов не различались, различался только их порядок. По указаниям Алена ребята дошли до столовой. Это было огромное прямоугольное помещение с большими окнами, завешенными тяжелыми шторами. На темно-зеленых стенах висело несколько картин с изображениями различных блюд и фруктов. С потолка свисали громоздкие люстры. В помещении стояли длинные прямоугольные столы, покрытые тяжелыми зелеными скатертями. На столах уже стояли тарелки, бокалы и столовые приборы. Перед ними стояла строгая на вид женщина, с морщинистыми руками и лицом. Одета она была в длинное платье с узкими рукавами, волосы собраны в зализанный пучок. Всем своим внешним видом эта женщина напоминала классную даму какого-нибудь Смольного института для благородных девиц. Она поморщилась при взгляде на не очень опрятный вид Барри, собиравшегося в спешке, на накрашенные глаза и длинные волосы Ди. Девочки удостоились более мягкого взгляда. — Какой курс? — Сухо спросила она. — Первый, — спокойно сказал Ди. — Ваш стол там, — она указала рукой налево. — Садимся по порядку «мальчик-девочка». Как сели, так сидим неделю, на следующей неделе меняемся. Четверка прошла к указанному столу. Ди только хотел сесть, как его остановила, цепко схватив за руку, другая женщина, более молодая, но явно старающаяся подражать первой. — Сначала, — резко сказала она, — нужно помочь леди подвинуть стул, а потом садится самому. Ди был недоволен. Его только что уличили в невежестве, прилюдно ткнув в это носом. В самом деле откуда ему это знать? Но краем глаза, заметив, что Сара садится на отодвинутый Барри стул, проглотил обиду и кивнул. — Прошу прощения. — Монотонно-ледяным тоном сказал он. Ди выдернул руку из крепкой хватки, отметив, что на его бледной коже завтра будет красоваться синяк. Молча подвинул стул для Кэнди, которая растерянно на это всё смотрела. Когда все наконец расселись наступила тишина. Под взглядом этой «мымры», как сразу обозвал её мысленно Ди, говорить было крайне неуютно. Так в безмолвии они дожидались всех остальных. Зал постепенно заполнялся учениками. Ди с интересом отметил, что учеников здесь явно меньше, чем в его прежней школе. Первая женщина у каждых вошедших спрашивала курс и указывала на стол. Несколько других прохаживались мимо столов, указывая на какие-то ошибки. Одна злостно зашипела на третьекурсников, слишком громко обсуждавших что-то, другая стукнула по локтям второкурсника, который посмел поставить эти самые локти на стол. Через пять минут в зал вошла Лаура. Перед первой женщиной она держалась вежливо-непринужденно. С улыбкой сделал книксен, склонив голову, пожелала доброго утра и сказала, что учится на третьем курсе состоит в Школьном Совете. Ей указали на пока небольшой пустой стол. Она прошла к нему, сама подвинула себе стул и села, элегантно сложила руки перед собой, оставив локти на весу. Спину она держал идеально-ровно и при взгляде на неё все невольно выпрямлялись. Спустя некоторое время в зал вошли девушка, сильно похожая на Алена: те же черты лица, черные волосы, только с фиолетовым отливом, уложенные в высокий конский хвост, насмешливые серые глаза, и высокий парень с грубыми чертами лица, недовольным взглядом, горбатым носом с каштановым каре, лишенным хоть какого-то объёма. «Снейп на минималках», подумал Ди. Эти двое поздоровались с «классной дамой» и прошли к столу, за которым сидела Лаура. «Снейп» подвинул стул для девушки она с благодарным кивком села. Между этой троицей завязалась тихая беседа. В зал прибывало всё больше учеников. Их приближение было слышно, но заходя в столовую они резко замолкали, пока не занимали свои места. Дальше разговоры шли только в пол голоса. От группы особенно шумных учеников отделился парень, который также направился к столу Совета. Путь ему перегородила «мымра», которая изначально остановила Ди. Она, шипя сквозь зубы, велела ему застегнуть пиджак и нормально завязать ослабленный галстук. Парень сделал это с таким видом, будто оказывал ей величайшее одолжение. «Мымра» наблюдала за этим, плотно сжав губы. Когда парень сел за стол Совета справа от президента её улыбка превратилась в хищную. Она что-то сказала парню, отчего тот резко побледнел. Два других члена Совета сидели спиной к Ди, так что их реакцию он не увидел. За минуту до восьми часов в зал вошел Ален, а рядом с ним низкая девушка с каштановыми волосами, собранными в два хвоста, высокомерным взглядом зеленых глаз, и издевательской улыбкой на губах. Они так же поздоровались и прошли за стол Совета. Ален галантно подвинул стул для спутницы, а затем сел сам. Ровно в восемь «классная дама» прошла к противоположному концу зала, а «мымра» с подружками закрыли дверь, заперев её на ключ. «Ого» — подумал Ди, — «кажется мы тут пленники». — Я рада вас всех видеть, — начала «классная дама», таким тоном, будто не хотела бы лицезреть ни учеников, ни этот зал, ни весь мир в целом. — Для тех, кто не знает или забыл, меня зовут Гризельда Вончарк. Обращаться ко мне только леди Вончарк и никак иначе. Вы заметили, что ровно в восемь мы запираем дверь в столовую. Тот, кто не успел останется голодным до обеда. Я рекомендую вам это запомнить. А сейчас я желаю вам приятного аппетита. «Как в еду плюнула» — подумал Ди. Из боковых дверей вышли люди с тележками на которых стояли тарелки с едой. На завтрак сегодня был омлет со шпинатом, несколько томатов-черри, золотистые тосты с джемом, фруктовый салат и апельсиновый сок. Глаза Ди, который с утра мог в себя запихнуть в лучшем случае тост и залить его кофе, невольно округлились. Его соседи немедленно приступили к трапезе и Ди, растерявшийся от обилия вилок и ножей, покосившись на действия Кэнди, взял те же приборы что и она. Кенди, заметив затруднения Ди, замедлила свои движения. «Мымра» ходила вдоль стола первого курса, шипела на тех, кто нарушал порядок. За столом всего первого курса царила тишина, которую нарушал только звон приборов. За остальными столами велись приглушенные беседы. Ученики второго курса с сочувствующими улыбками посматривали на первый курс. С трудом сунув в себя последний кусок омлета, Ди хотел сложить приборы, но «мымра» рассержено шепнула ему, что завтрак нужно доесть весь. «Кажется, к концу завтрака мой желудок или порвется, или пошлет меня, и я блевану прям на стол» —подумал Ди, уже ощущая легкую тошноту. Тем не менее он злобно воткнул вилку в помидорку черри. Ди стал есть как можно медленнее, желая, чтобы этот завтрак уже закончился. Когда помидоры и фруктовый салат закончились, парень с ненавистью уставился на тосты. К счастью в этот момент, раздался мелодичный перезвон колокольчиков, оповещающий о конце завтрака. Парни стали подниматься, снова помогая девушкам подвинуть стулья. Отметив это Ди помог Кенди, которая ободряюще улыбнулась ему. «Мымра» с переводила взгляд с Ди на тосты, и её глаза горели ненавистью. — Черт, — сказал Ди, положив руку на живот. Непроснувшийся желудок активно протестовал против такого количества еды и последующего подъёма по лестнице. Было ощущение, что за завтрак парень стал весить в два раза больше. — Что с тобой? — Спросил Барри. — У меня с утра аппетита нет. — ответил Ди. — Кажется, на завтраки я просто ходить не буду. Иначе, к концу курса буду весить в три раза больше, чем сейчас. — Завтракать надо, — нахмурила тонкие брови Сара. — Ты правильно сделал, что стал медленнее есть, просто делай так же. Думаю, к Новому Году метаболизм у тебя наладится. — Сомневаюсь. — Сквозь зубы ответил Ди. — Как по мне, нормальный завтрак, — пожал плечами Барри. — Мы дома так же едим. *** В тишине они разбрелись по разным кабинетам. У Ди и Сары сейчас была математика. Учитель математики — мистер Элемен, по совместительству являлся и их классным руководителем — начал урок с переклички класса. Он читал фамилию и взглядом изучал носителя этой фамилии. На Ди он задержал взгляд, чуть нахмурился, но вернулся к списку. Несмотря на неприятные ощущения в животе, Ди сумел сосредоточиться на уроке. Учитель был профессионалом своего дела. Урок был невероятно интересным для Ди, даже несмотря на то, что эту тему он уже знал. Он с интересом решал задачи и даже вызвался ответить сам, хотя в предыдущей школе, все учителя знали, что сам Ди никогда не вызовется отвечать. Когда урок закончился, многие ученики начали потирать виски, пытаясь уложить в голове всю информацию. Учитель подошел к парте, за которой сидел Ди. — Мистер Швагенвагенс, вы не поможете мне? — любому дураку было понятно, что мистер Элемен хочет что-то обсудить. Ди не считал себя идиотом, поэтому спокойно встал и пошел за учителем. — Я хотел бы обсудить ваш внешний вид — начал учитель, когда они зашли в пустой класс. — А конкретно ваш макияж. И в этот момент Ди понял, что сейчас придется отстаивать свои границы и права на самовыражение. Возможно дробовиками. Но как это лучше сделать? — Я конечно знаю, что вы, прямо скажем, из совсем другой среды. — Продолжал мистер Элемен. — Но сейчас вы в месте, где первое впечатление очень важно. И боюсь, что юношу с накрашенными глазами никто не будет воспринимать всерьёз. — Понимаю, мистер Элемен. — Ответил Ди. — Однако времена меняются. На данный момент, никто из тех, с кем я общался не высказали агрессии в отношении моего внешнего вида. — Конечно не высказали — это неприлично. — Как несмышлёному ребенку ответил учитель. — Но мнение о вас они уже составили. Но его ещё не поздно исправить. — И, если сейчас, я резко прекращу красить глаза, как я буду выглядеть? — спросил Ди, заметив брешь в стратегии противника. — Как лицемер? Как слабак, который прогибается под общество? Никто не поверит в такую быструю смену взглядов. Элемен сильно удивился. Он конечно видел контрольную и был впечатлен. Но он ожидал больше ботаника-задрота, а не уверенного в себе неформала. Честно говоря, опыт общения с такими, как Ди, у учителя стремился к нулю. Он больше по зарвавшимся богатеньким детишкам, которые теряются, стоит только припугнуть родителями. Но директор упоминал, что и у отца мальчика глаза были накрашены. Значит тот своего сына как минимум не осуждает. А сам Ди ещё и аргументацию умеет строить помощнее, чем «а что вы мне сделаете». — Это конечно так, но полагаю вы внимательно слушали вчера директора и усвоили информацию, о важности поддержания школьной репутации. — Искренне не понимаю, как накрашенные глаза одного из учеников закрытой школы, — прищурился Ди, выделяя слово «закрытой», — может навредить репутации этой самой школы. — Не смотря на то что это интернат, — ответил Элемен, — как в школе проходят олимпиады, так и наши ученики выезжают в другие образовательные учреждения для участия в конкурсах. Я видел вашу работу Ди, школа возлагает на вас большие надежды. Но ваш внешний вид может подпортить вам жизнь. — Если вы планируете моё участие в олимпиадах, то я ни в коем случае не отказываюсь. Предлагаю компромисс: на выездных мероприятиях, или, когда в школе гости я не крашусь. В остальное время, моё лицо и тело — моё личное дело. — Полагаю на данном этапе это приемлемо. Но вам следует быть готовым к предвзятости учителей, раз для вас это так важно. — Вы сами сказали, что первое впечатление можно изменить, хоть оно и много значит. Думаю, учителя оценят мои знания. — Не сомневаюсь. — Холодно сказал Элемен. — Вы можете идти, у вас скоро начнется следующий урок. Ди попрощавшись вышел из класса. Остальные уроки прошли сносно… Было видно отторжение со стороны «опытных» учителей. — Мисс Швагенвагенс, — издевательски протянула учительница философии, вызвав смешки у некоторых в классе. — Мистер, — невозмутимо поправил её Ди. — Ох, простите, мистер Швагенвагенс, — не отступила учитель. — Просто ваш макияж сбил меня с толку. — Ничего страшного. — Ледяным тоном сказал Ди. — Я бы хотел спросить, чью систему правления вы считаете более перспективной: Макиавелли или Цицерона? От такого учитель растерялась, но постаралась ответить на его вопрос, но до конца урока со странным выражением косилась на самого странного, по её мнению, ученика. Зачем она изначально к нему обратилась она так и не вспомнила. — В литературе поднимается много фундаментальных вопросов. — Вдохновленно вещала учитель родного языка и литературы — например, отцов и детей, неравенства людей, или каким должен быть юноша, мужчина, а какой должна быть девушка, женщина. — С этими словами она вперила взгляд в Ди. — А какими не должны быть. Ди лишь приподнял брови. Она в серьёз решила задеть его этим? — Как вы считаете мистер Швагенвагенс? — едко спросила она. — Может ли мужчина позволять себе то, что присуще только женщинам? — На мой взгляд, — равнодушно начал Ди, — в современном мире многие деления на «женское» и «мужское» обусловлено не более чем уже не актуальными традициями и стереотипами. Сейчас многие женщины делают то, что раньше казалось недоступным даже мужчинам. Например, фигурное катание. Первые соревнования включали в себя в основном вращения и хореографию, прыжки появились значительно позже и казались женщинам недоступными. И что мы видим сейчас? Если мы поставим современную фигуристку с фигуристами того времени она заткнет их всех за пояс, поскольку может то, о чем они не могут и мечтать. Если же мы говорим об обратной стороне медали, то сейчас многие «женские» вещи традиционно считались именно мужскими. Например, во многих регионах Древней Руси именно мужчины следили за модой и следовали ей. Сейчас это считается «женским» занятием. Тем не менее в этой сфере всё ещё есть и мужчины, как в роли модельеров и дизайнеров, так и ролях моделей или покупателей. Если изучить историю, то все деления покажутся глупостью. Среди пиратов были женщины, а среди проституток — мужчины. Поэтому я считаю, что каждый может делать то что он хочет, до тех пор, пока это не наносит вред другим. У учителя дернулся глаз. Ученики смотрели на Ди со смесью восхищения, шока и непонимания происходящего. Так и прошел день.