случайности не случайны

Третья попытка собраться с мыслями снова провалилась. Юнги сидя за компьютером в студии на протяжении нескольких часов, думал над текстом своего грядущего сольника. В голову уже ничего не приходило. Он непрерывно писал и размышлял ранее, а сейчас сил не осталось совсем. Несмотря на то, что Мин хотел и дальше сидеть работать, чтобы сделать как можно больше работы за сегодняшнюю ночь, его мозг говорил обратное. Он был полностью истощён. Ежедневные непрекращающиеся записи ещё неопубликованных треков дают о себе знать. Наверное хорошо быть роботом, который никогда не устаёт и может работать по несколько дней не прерываясь. Хоть Юнги и не желал подобных исходов событий, но для работы это было бы вполне неплохим вариантом, ведь результаты были бы молниеносными и продуктивными. Поняв, что это предел и что заставить себя работать дальше уже не получится, ведь Мин человек, а не машина. Юнги сохранил то, что получилось и выключил устройство, которое пыхтело не меньше, чем мозг рэпера. Тяжело вздохнув и закрыв глаза, Юнги запрокинул голову на спинку черного кожаного кресла, понимая, что этим перерывом он добавил себе дополнительной работы на сегодняшний день. Как ни странно, он не чувствовал вялости или усталости в теле, как это бывало обычно, он только временно потерял способность разумного мышления, не позволяющего ему нормально мыслить и продолжать работу. Смирившись, Мин решил пойти спать, посчитав это самым подходящим вариантом в данной ситуации. Выйдя из студии, он погрузился в темноту, а точнее в непроглядный мрак в коридоре из-за полностью выключенного света. Это очевидно, так как сейчас ночь и уже все должны спать, но только не наш гений Мин Юнги, который так любит трудиться по ночам, а потом целый день ходить в полусонном состоянии. Это ведь так похоже на него, не так ли? Нащупав рукой стену, он передвигался по ней вслепую, пока не наткнулся ладонью на ручку от своей двери в комнату. Тихо открыв её, чтобы не разбудить спящего Джина, Юнги заметил сидящий на его кровати силуэт, прикрытый кажется одеялом или чем-то схожим с ним, от которого исходил тусклый свет и странные звуки, напоминающие стоны. Замерев в проходе, Мин пытался понять чем занят на его кровати незнакомец в такой поздний час. Он понял, что это не Джин, ведь чужак не подходил под комплектацию старшего. Смотреть в темноту было трудно, а тем более пытаться разглядеть в ней что-то, было почти что невозможно. Не растерявшись, Юнги решил включить свет в комнате, чтобы разобраться с происходящем, даже не подозревая, что от этого последует. Когда свет моментально разлетелся по всей комнате, Мин лицезрел не лучшую для себя картину. Испуганный Чимин, сидящий на своей кровати спиной к выходу, обернулся и увидел своего хёна. Запаниковав и осознав всю ситуацию происходящего, он быстро и достаточно ловко откинул в сторону свой ноутбук, на котором смотрел видео иного рода, лежавший перед ним и накрыл себя полностью одеялом, в надежде, что тот ничего такого не заметил. Юнги был в ступоре. В его голове проскочило множество вопросов, и один из них был не про то, чем занимался Чимин, а про то, что он здесь делает, да ещё так поздно ночью в его кровати. Заметив, что стол, шкаф и другая мебель, расположены совершенно не на своих местах, как обычно они стоят у него в комнате, Шуга пришел в недоумение. Решив полностью рассмотреть комнату, он понял, что спутал двери и зашёл по случайности в комнату к Чимину с Хосоком. Но Хосока здесь не оказалось, он сегодня должен был закончить со своим сольником, поэтому в последнее время он часто пропадал подобным образом по ночам. Разум Юнги не соображал, он вовсе был отключен, поэтому даже не подумав уходить, он наоборот зашёл и закрыл за собой дверь на засов, сам не понимая, что творит. Отсутствие Хосока добавило огонька в воображение старшего. Направившись к маленькому клочку из одеяла, Мина не волновало, что это достаточно глупо или нагло с его стороны, в тот момент он даже не задумывался об этом. Подойдя вплотную к чужой кровати, он рывком скинул с Пака одеяло и увидел его возбужденное тело. Младший не мог ожидать подобных действий от своего хёна, он лежал на спине с испуганной мордашкой и круглыми глазами. Из одежды на нем была лишь футболка, которая еле прикрывала пупок. Паку было невероятно стыдно и неловко перед Юнги. Он быстро схватил подушку и прикрыл ею свое достоинство от глаз старшего. Его лицо горело ярким пламенем, оно буквально полыхало. Он хотел сгореть со стыда, хотел провалиться сквозь землю, чтобы тот не видел его в таком виде. Чимин выглядел жалко, он смотрел на Юнги щенячьими глазами, как-будто ждал от того первого шага. Он был слишком смущён, чтобы предпринять что-либо самому. Смотря все дольше на такого Чимина, голову сносило окончательно. Кровь бешено билась в висках, разум помутился, добивая его. Сложно было нормально соображать в такой ситуации. Если быть точнее, нормально соображать не выходило вовсе. POV *Юнги* Мне нравилось это тело, нравилось и это выражение лица, такое нелепое и милое одновременно. Его испуганный вид не вызывал у меня какого-то неудобства или дискомфорта на душе. Я не думал о том, что нужно извиниться и выбежать из этой комнаты, сразу как я понял, что здесь происходит. Я хотел находиться здесь, с ним, не думая, желает ли он того же. Неужели такой милый комочек, способен сидеть в темной комнате под одеялом, занимаясь непристойными делами со своим телом? С какой-то стороны меня забавляло подобное поведение Чимина, мне нравилось думать о том, как он делает себе приятно, как играется с собой по ночам. Но все же мне становилось немного грустно от того, что ему не хватало, то ли ласки, то ли любви. Хотелось подарить ему всю свою нежность и заботу, подарить всего себя, чтобы тот больше никогда не унывал, прячась под одеялом с порнушкой на ноутбуке. Выхватив с большей силой, чем в прошлый раз подушку из рук младшего, Мин откинул её в сторону, оголяя Пака, а точнее его возбуждённый орган. Чимин смутился и отвёл взгляд в другую сторону, чтобы не встретиться случайно со старшим глазами. Он хотел просто исчезнуть по щелчку пальцев, потому что чувство стыда уже взлетело выше облаков. Чимин не знал как себя сейчас вести и как действовать, его как парализовало. Юнги не был в состоянии и дальше так продолжать бездействовать. Просто стоять и смотреть дальше он уже не мог. Пака хотелось здесь и сейчас. Животные инстинкты взяли вверх над разумом. Резко повиснув сверху над Паком, Мин зажал рукой запястья над головой Чимина, упирая их в кровать. Он погрузил их губы в страстный и глубокий поцелуй. Если бы существовала фраза «выебать поцелуем», то сейчас она бы отлично подошла. Мин жадно «поедал» младшего, не давая тому возможности поймать хоть немного кислорода ртом. Второй рукой он начал исследовать тело Пака. Мин ласкал его грудь, ласкал живот с талией, не пропуская ни миллиметра его кожи. Его тело излучало такой приятный запах, запах Чимина, единственный запах, который Юнги готов втягивать ноздрями так же, как кокс, не останавливаясь ни на секунду. Поднявшись выше к груди, он сжал с силой ногтями багровый сосок парня, сразу же получив ответ. Больше не сдерживаясь, Чимин выпустил небольшой стон прямо в жаркий поцелуй. От приятных прикосновений по телу, он изгибался под ним как змея. Пак приподнимал свой таз вверх, заставляя их тела прижиматься плотнее друг к другу, упираясь стоящим органом в пах рэпера. Отлипнув от сладких губ вокалиста, он посмотрел ему в глаза, чтобы увидеть тот взгляд, который так ждал. Затем резко сел, быстро сняв с себя одежду, наконец освобождая стояк из узких джинс, который приносил жуткий дискомфорт все это время. Подхватив того за плечи к себе, ловко снимая с него мешающую футболку и посадив к себе на пах так, что вставший член Юнги упирался прямо в пятую точку Чимина. Чуть приподняв, Мин вставил в него один, а затем и второй палец, проверяя растянутость парня. С этим проблем не возникло, видимо шалунишка Пак уже игрался со своей маленькой дырочкой до этого, что было совсем не удивительно. Вытащив пальцы, он прижал Чимина так, что спина младшего вплотную была прислонена к его торсу. Взяв в руку собственный орган, который уже пылал от нетерпения, он аккуратно начал вводить его внутрь Пака. Беджняжка тут же задрожал и крепко вцепился маленькими ноготками в бедра хёна, оставляя небольшие красные следы на белоснежной коже. Все тело изнутри горело, сжигая органы. Будучи парнем с нетрадиционной сексуальной ориентацией, Чимин ещё никогда не чувствовал в себе чей-то член вживую. Все те игрушки с которыми он забавлялся все это время, не сравнялись с чувством, настигнувшим его сейчас. Обхватив рукой торс вокалиста, плотнее прижимая к себе, Мин медленно двигался в нем, постепенно набирая темп. Второй рукой он аккуратно играл с головкой члена вокалиста подушечками пальцев, заставляя того ещё больше испытывать букет эмоций от новых ощущений, заставляющие его покрываться мурашками. После чего, крепко обхватил горячий от возбуждения орган, начав водить вверх вниз, сначала медленно и достаточно аккуратно, доставляя все больше удовольствия Паку. Стоны Чимина были тихими, протяжными, не частыми, но это ещё больше возбуждало Юнги. Он терял голову от взгляда на пошлое выражение лица Пака и от его протяжных стонов, которые обжигали его кожу раз за разом. В тот момент он как-будто бы наказывал его за то, что тот не позволял делать такого с ним ранее. Теперь Шуга безжалостно вдалбивался в Пака, заставляя того пронзительно стонать, так что ушные перепонки начинали дрожать. Чимин запрокинул голову на плечо хёна, в надежде поймать ртом как можно больше воздуха, потому что его крайне не хватало. Мин безжалостно надрачивал ему с бешеной скоростью так, казалось, что сейчас кожа слезет или член просто сгорит от сильного напора. Чимин больше не мог сдерживать стонов, он пытался закрыт рот ладонями, чтобы не побеспокоить людей на улице, не то что в соседней комнате, про которых они кажется уже забыли. Тело ослабевало, было сложно заглушать пронзительно громкие стоны удовольствия. Убрав руки с губ, раздался звонкий стон, способный разбудить даже мертвого. Юнги, не желающий быть пойманным, хотя скорее не желающий, чтобы кто-то позволил побеспокоить их в такой момент, закрыл рот младшего сладким поцелуем, разрешая стонать в него. Казалось, что это не правда, что это возможно просто какие-то галлюцинации появившиеся из-за плотного графика парней. Происходящее затуманивало разум, не давая сосредоточиться и собраться с мыслями. Не хотелось думать взаправду это или же просто какая-то иллюзия, образованная от их собственных желаний. Может Юнги не стоило выпивать ту банку энергетика в студии, ведь кто знает, что в ней было, нужно было наверное перед тем как выпивать её, прочитать побочные эффекты на обратной стороне этикетки, может там были указаны эти самые галлюцинации или что ещё. В тот момент это было вполне нормальной версией для объяснения происходящего. Странные рассуждения рождались в голове Юнги, просто от того, что это казалось невозможным и невероятным для него. Чувствуя, что они оба на пределе, Юнги делает финальные толчки, после чего они почти одновременно кончают. Сбитое дыхание, слабость в теле, головокружение, мокрые тела сидящие в окружении собственной спермы. Это данная картина в этот момент. Запыхавшийся Чимин кладет голову на грудь обессиленного Мина, от чего тот валиться на кровать. Обняв Пака одной рукой за талию, а второй перебирая мокрые пряди волос младшего, Юнги не знает, что сказать. Казалось бы столько хочется произнести, выплеснуть все чувства, что держались глубоко внутри столько лет, но и одновременно как-то подходящих слов на ум не приходило, не хотелось портить момент лишними разговорами. — Хён. я. — жалостно произнес Чимин. Его лица не было видно, но по голосу было слышно, что он очень смущён. — Чимин. я тоже люблю тебя. — сказал Юнги, не дав младшему закончить. Маленький Пак ещё крепче обнял хёна своими «лапками», буквально обвивая его своим скользким и все ещё горячим телом. Он уткнулся носиком в шею Юни со сладкой улыбкой, растянувшейся на лице. Он был безумно счастлив, позабыв обо всем, он наслаждался моментом, представляя свое будущее с тем, кого любил на протяжении всей своей жизни, не подозревая, что все это было взаимно.