Непрощенные

Яркий свет заставил меня открыть глаза. Над головой было безумно красивое небо розово-сиреневого оттенка. Закат… Или рассвет? Передо мной лениво проплывали редкие, ватные облака жёлто-золотистого оттенка. «Как спокойно…» — подумала я. — Красиво, неправда ли? — раздался грубый голос неподалёку, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности. Я поднялась на локтях и начала вертеть головой в поисках источника звука. На поляну, где я лежала, медленно выплывала большая фигура в чёрном балахоне, судя по голосу, мужская. Его лица не было видно, оно было скрыто капюшоном из-под которого ярко светились два жёлтых глаза, а силуэт словно скрывался в плотной дымке серого цвета. Я невольно поежилась. Это зрелище очень напоминало сцену из фильма ужасов. — Я Геральд — спокойно произнёс мужчина. Я молча кивнула и продолжила разглядывать все вокруг. Я лежала на огромной поляне усыпанной полевыми цветами лавандового цвета. Они слегка покачивались на ветру и поблескивали в сиреневато-золотистых лучах солнца, проникающих сквозь ватные облака. Передо мной был обрыв из-за края которого доносился запах и шум океана, а за моей спиной был диковинный лес, утопающий в тумане. Высокие секвойи и сосны своими верхушками, словно острыми копьями, пронзали проплывающие над ними розовеющие облака. Периодически из леса доносился недовольный щебет птиц. «Мне показалось или туман светится синим?» — пронеслось в моей голове. Эта мысль зародила во мне растущее чувство тревоги. «Стоп. А как я здесь оказалась? Что вообще произошло? Почему я ничего не помню?!» — мысли сменяли одна другую, разрывая мою голову изнутри. Внутри медленно начиналась истерика. Мне действительно становилось страшно. Меня до ужаса пугала черная дыра вместо воспоминаний в моей голове. «Как такое может быть?» — этот вопрос все назойливее вертелся у меня в голове. Со стороны мужчины (как там его?.. Геральд, кажется…) раздался громкий хлопок… крыльев? Я только сейчас заметила за его спиной огромные крылья чёрного цвета. Он то расправлял, то плотно прижимал их к спине, как будто ожидая какого-то интересного действа и ему не терпелось скорее его увидеть. На свету чёрные перья красиво переливались, отдавая слегка серебристым оттенком. «Это, что, шутка такая?!» — мелькнуло в голове и с губ сорвался нервный смешок. От увиденного мне начинало казаться, что я схожу с ума. — Не надоело еще разглядывать меня? — с неприязнью спросил Геральд. И, как мне показалось, от его фигуры повеяло неприятным холодком. Я лишь молча продолжала пялиться бегая глазами вверх-вниз по его силуэту и пыталась его разглядеть. Происходящее все больше казалось нереальным. В мою голову медленно начинали заползать мысли о том, что это сон. — Геральд, не будь таким вспыльчивым, ты ее пугаешь. Посмотри, бедняжка и так не понимает, что происходит. — к Геральду подошла женщина в длинном белом платье расшитом золотистыми узорами. Она была прекрасна: большие, почти бесцветные голубые глаза, нежные черты лица, светлые волосы цвета пшеницы, аккуратно спускающиеся до плеч и белоснежные, сверкающие словно от алмазной пыли крылья за спиной. Ее движения были медленными, плавными и нежными. Походка была абсолютно бесшумна и напоминала танец, создавалось впечатление будто она не касается земли. — Я — Мисселина — нежно произнесла женщина. Ее голос напоминал переливы какой-то давно забытой, красивой мелодии -Ты умерла, мне жаль. Эта фраза заставила меня моментально подскочить на ставшие ватными ноги. — Как? — шёпотом произнесла я, не веря ее словам. В глазах застыли слезы, а к горлу подкатил ком. — Посмотрите, она, оказывается, умеет разговаривать. — с издевкой произнёс Геральд, скрещивая руки у себя на груди. Дымка вокруг него начинала рассеиваются и мне удалось рассмотреть его силуэт. Он был довольно высокий и стройный. Грубые, широкие плечи, скрывающиеся под плотной тканью чёрного балахона были напряжены, удерживая тяжёлые крылья. Полы балахона под своей тяжестью недвижимо лежали на земле, создавая идеальный круг у его ног. — Милая, не обращай на него внимание. Расскажи, что последнее ты помнишь? — успокаивающе произнесла Мисселина. Я нахмурила брови и сжала переносицу, пытаясь вспомнить хоть что-то, но мои попытки были тщетны. По-прежнему ничего, пустота… Это начинало пугать еще больше. Колени задрожали и начали предательски подкашиваться. «Как такое вообще может быть? Почему в моей голове нет абсолютно никаких воспоминаний?» — с этой мыслью я упала на колени и обхватила руками голову. — Ничего милая, иногда такое бывает. Память вернётся в течение нескольких дней… — Стоп! Что здесь происходит?! — не дала я договорить Мисселине — Кто вы такие?! И что вам от меня нужно?! — паника все больше начинала овладевать мной. Картинка вокруг начала расплываться от застывших в глазах слез. Ком в горле стал еще твёрже и начинал физически приносить боль. Воздух стал плотнее и гуще. Казалось, что его можно разрезать ножом и получившиеся куски красиво уложить на тарелку. — Милая, спокойно, не бойся- мурлыкала Мисселина, подходя ко мне все ближе. Ее белые крылья были опущены и перья, создавая эффект красивого белоснежного шлейфа, нежно тянулись за ней. — Не подходите! — снова подскочила я и начала пятиться назад. Голова вмиг опустела. Все тело начали покалывать маленькие иголочки. — Осторожно, милая — женщина резко дернулась в мою сторону, но было поздно… Моя нога подвернулась и я полетела с обрыва. Я не сразу поняла, что произошло. А когда спохватилась было уже поздно… Мне на встречу с огромной скоростью уже неслись облака. «Какие облака? Тут же должен быть океан… я чувствую его запах, слышу шум воды… Так, Уокер, серьёзно? И это все, что тебя сейчас волнует? Где грёбаный океан? А ничего, что ты летишь с обрыва?» — в моей голове начинался довольно интересный монолог. Падая, я судорожно размахивала руками, пытаясь схватиться за воздух, облака или хоть что-то в надежде как-то замедлить свое тело. Порывами ветра меня крутило и мотало в разные стороны. По лицу раздувало солёную влагу от слез. Ветер больно бил по щекам, как бы давая пощёчины и говоря, что сейчас не время для истерик и паники. Спустя десяток другой «пощечин» паника все же отступила и я смогла поймать и удержаться в потоке ветра. Меня перестало кидать в разные стороны и я наконец смогла осмотреться в надежде придумать план по своему спасению. Я пролетела мимо парящего острова и заметила в отдалении еще парочку таких же. Какие-то из них были довольно большие, способные уместить на себе даже небольшой городок, а какие-то были настолько малы, что там вряд ли мог уместиться и один человек. Я летела с такой скоростью, что было довольно сложно детально их разглядеть, но кое-что мне все же увидеть удалось. На некоторых островах была какая-то растительность и что-то похожее на воду, а некоторые были просто грудой камней. А еще с одного из островов срывался в неизвестность очень красивый водопад. Приглядевшись, я заметила, что вода падает не сверху вниз, как обычно, а наоборот, поднимается из облаков под островом. «Да что, твою мать, здесь происходит?!» — надеясь, что это все-таки сон, я начала нервно щипать и бить себя по щекам, черт, да я даже укусила себя за руку в надежде проснуться, но все это было бесполезно и я продолжала падать в неизвестность. Мне уже не было так страшно, как в самом начале падения, скорее было больше обидно, что вот так все закончится, хотя, все и так закончилось, если верить этой Мисселине. Я сдалась и расслабилась, принимая неизбежность происходящего. «Интересно, это будет больно?» — единственная мысль оставшаяся в моей голове. Я падала и старалась запомнить все вокруг: парящие острова, пролетающую живность, наверное, это были птицы, они летели довольно далеко чтобы их разглядеть, хотя, это может быть кто угодно… «Стоп, разве кроме птиц еще кто-то может парить в небе?» — это обеспокоило меня на долю секунды, а потом на лице растянулась блаженная улыбка и я продолжила -"Ах да, острова, люди с крыльями… Точно, люди с крыльями…» — во мне снова зародилась надежда на спасение. «А что, если…» — не успела я закончить мысль, как мою спину пронзила сильная боль и потоком ветра меня резко подкинуло вверх к островку с которого я свалилась. Это было слишком неожиданно и из моей груди вырвался оглушительный крик. Кое-как мне удалось зацепиться за сухой корешок, торчащий из глины чуть ниже поляны. Карабкаясь наверх я то и дело подскальзывалась и срывалась вниз. Из-за близости сырых облаков глина была мягкая и скользкая, как каток, а выступов или торчащих корней за которые можно было бы ухватиться практически не было. Периодически корни, до которых, вопреки своим возможностям, мне все-таки удавалось дотянуться, отрывались, снова приближая меня к падению. Было сложно. Меня это злило, очень злило, что в свою очередь не давало мне сдаться и опустить руки. Больно царапая ладони, я упорно продолжала карабкаться вверх. — А я думал, что не вернешься уже…- устало протянул Геральд, когда я рухнула на траву на поляне перед ним, и нехотя оторвался от почесывания своих крыльев. Мисселина лишь грозно взглянула на него и ткнула локтем в бок. — Что. Тут. Происходит?! — пытаясь унять жгучую боль в лёгких и дрожь в руках, отчеканила я. Мне было тяжело дышать после непростого вскарабкивания на поляну, но злость меня переполняла и я попыталась встать. Безуспешно… То ли от тяжёлого подъёма, то ли от страха, ноги дрожали и отказывались меня слушаться, поэтому, с трудом поднявшись на локтях, я села. — Так, сейчас же успокойся. — раздражённо произнёс Геральд и его огромные крылья угрожающе дернулись — Как жаль, что ты все-таки смогла взлететь. Теперь придётся все объяснять. Мисселина сочувствующе посмотрела на меня и протянула мягкий белоснежный платок. В ее глазах было столько боли и жалости ко мне, что слезы, которые мне с большим трудом удавалось сдерживать, хлынули с новой силой. Дрожащими руками взяв платок, я решила осмотреть себя и увидела, что джинсы и футболка, надетые на мне, были безнадёжно испорчены. Я попыталась оттереть пару глиняных пятен, но это было бесполезно. Зато мне удалось вытереть кровь, мелкими каплями сочащуюся из разодранных ладоней. Нажав чуть сильнее на ранку, я почувствовала у себя на спине странное шевеление. Слезы тут же остановились, я напряженно замерла и стала рукой ощупывать место, где по моим ощущениям, что-то было. «Только не пауки, пожалуйста, что угодно, только не ползучие га…» — Твою мать!!! Это что еще такое?! — я вскочила на ноги нащупав у себя на спине нечто мягкое, пушистое и приросшее к ней — Крылья???!!! Я вертелась вокруг себя, пытаясь поймать крыло и разглядеть его, со стороны это напоминало собаку бегающую за своим хвостом. «Может собаки так же все время удивляются своему хвосту, как я крыльям, и каждый раз пытаются его разглядеть?» — на долю секунды я улыбнулась проскочившей в голове мысли. Когда мне всё же удалось поймать одно крыло, я вздрогнула, почувствовав свое прикосновение к нему. Это было неожиданно, но очень приятно и по телу пробежали мурашки. Мои крылья были совсем небольшие, в размахе чуть больше длины моей руки и то, это было только за счет торчащих во все стороны перьев. Они также, как и моя одежда, были вымазаны в глине, но мне все равно удалось разглядеть их цвет. Серые, настолько серые, что создавалось впечатление, будто из них просто выкачали все цвета. Даже когда на них попадали лучи солнца, они не отражали их, а будто поглощали. Я попыталась очистить перья от глины хоть немного, но это тоже не увенчалось успехом. — Занятно… — произнёс Геральд, снимая капюшон. — Чувствую, это на долго… Я резко замерла, завороженная зрелищем. Моему взору предстал необычный мужчина лет 50, его кожа была усыпана мелкими шрамами поблескивающими на солнце, они не выглядели уродливо или отталкивающе, наоборот, они украшали его, было видно, что он горд каждым из них. Серую, больше походившую на пепел, кожу оттеняли, небрежно уложенные, короткие чёрные волосы, почти в цвет крыльев и манящие жёлтые глаза. Я бы сказала, что он был по-своему красив. От него было сложно оторваться. И если Мисселина обладала светлой, я бы сказала небесной, красотой, то у Геральда она была тёмной, притягательной и искушающей. — Черт, хватит на меня пялиться! Меня это бесит уже — с прежним раздражением прорычал Геральд. — Как ты уже увидела, у тебя есть крылья. Вики, ты избрана стать созданием небес — мягко улыбаясь произнесла Мисселина и печаль в ее глазах сменилась гордостью — Я -ангел, Геральд — демон. А таких как ты у нас называют — непризнанными. Тебе еще только предстоит выбрать сторону и доказать, что ты достойна к ней примкнуть. — А если я не хочу? Если не нужны мне эти ваши крылья, небеса, стороны? Что тогда?! — у меня начиналась истерика и стало приходить осознание того, что это не сон и все-таки правда конец. Точнее, конец земной жизни, а дальше видно будет… По щекам снова покатились горячие слезы, оставляя за собой немного жгущие дорожки и грязные разводы на щеках. Я не понимала, как, зачем, почему я… От обиды руки начали дрожать с новой силой, а грудь разрывало изнутри. Я стояла на коленях на краю безумно красивой поляны, находившейся в каком-то сказочном мире, и терзалась только одним вопросом: за что? — Тише, Вики, милая, тише… — обнимая, шептала Мисселина — скоро ты это примешь и тебе даже понравится, обещаю. Ее объятия были мягкими, тёплыми и очень нежными. Они напомнили мне, как в детстве меня обнимала мама. И в груди все сжалось. Я вспомнила ее… Свою маму. Один, вернувшийся из моего прошлого, момент, принесший новую волну горечи и досады. Я очень ее любила, но к сожалению, у нас было слишком мало времени на эту любовь. Она погибла, когда мне было 5 или 6 лет. Но я помнила ее улыбку, от которой даже самый плохой день становился лучше, я помнила нежные руки и тёплые объятия, ее запах, напоминающий аромат цветочного поля после дождя. Я даже вспомнила, как за день до ее гибели, укладывая спать, она нежно обняла меня и сказала, что я самое большое счастье, которое ей подарила жизнь. — Опяяяять… розовые сопли развели — Геральд картинно закатил глаза — Девочка, ты же Уокер, соберись. Не будь тряпкой и, в конце концов, не позорь мать. — Мать? Вы знаете мою мать? Ребекку Уокер? — слезы прекратились и я с надеждой подняла глаза на Геральда. «Неужели он что-то о ней знает? Может она тоже тут и я смогу ее встретить? Мне столько нужно ей рассказать (я же рано или поздно вспомню хоть что-то из своей жизни на земле), а спросить нужно о еще большем» Я так хотела ее увидеть, обнять и снова вдохнуть до боли знакомый аромат. — Геральд, ну зачем ты так…- Мисселина гневно посмотрела в сторону Геральда и ее плечи напряглись, а крылья плотнее прижались к спине. Затем, вернувшись взглядом ко мне, она продолжила — Милая, позже, когда придет время, мы расскажем тебе о ней все, что ты хочешь знать, а сейчас тебе пора познакомиться со своим новым домом. — сказала она, указывая рукой на небо утопающее в сиреневых облаках. «Значит, все-таки закат…» — пронеслось у меня в голове и по щекам снова потекли слезы. Пришла еще одна картинка из прошлого. Я вспомнила, что очень любила на земле смотреть закаты, я даже вспомнила, что любила их рисовать. В голове начинали шевелиться какие-то, почти осязаемые, картинки из прошлого. Вот я держу кисть, запах краски, шелест и шероховатость бумаги под рукой. Грустная улыбка отразилась на моем лице. Мне будет этого не хватать. — Она не долетит, придется звать подмогу — вырвал меня из почти пойманного воспоминания Геральд — И хватит сырость разводить, терпеть не могу. Он хлопнул крыльями и из леса выпорхнула огромная птица, залив своим сиянием всю поляну. Ее перья были похожи на языки пламени. Они переливались от бело-жёлтого до кроваво красного, иногда поблескивая синевой. Казалось, что кто-то развёл огромный костер посреди поляны, высотой примерно в два этажа. — Это феникс? Я много читала о них…- Я замерла в восторге раскрыв рот и начала вытирать слезы. И снова я что-то вспомнила. Сначала книги, долгое рисование карандашом в скетчбуке, трепетное ожидание, затем неприятную покалывающую боль на боку. Я задрала грязную футболку, там, где только что ощущала боль, и улыбнулась, увидев кусочек татуировки на боку. «Точно! Я же набила себе точно такого же феникса» — осторожно коснувшись рисунка кончиками пальцев, как бы проверяя, что он настоящий, я быстро опустила край футболки. Мне не хотелось, чтобы они увидели его, это было слишком личное. — Его зовут Финист — произнесла Мисселина, снова возвращая меня к реальности. — Приятно познакомиться Финист, я — Вики. — птица подалась чуть вперёд, давая себя погладить. Я осторожно протянула руку и прикоснулась к клюву. Он был слегка бархатистым на ощупь и довольно тёплым. — Ур — Финист закрыл глаза и опустил голову ниже. Теперь я могла прикоснуться к перьям чуть выше клюва. Пока я завороженно рассматривала и гладила птицу, Финист не сводил с меня своих желто-голубых глаз. Его перья напоминали струящийся шёлк. Моя рука мягко утопала в них, купаясь в свечении птицы. Феникс начал издавать звуки, слегка напоминающие урчание. Я улыбнулась и чуть смелее продолжила его гладить. — Кажется, ты ему нравишься — удивлённо и, как мне показалось, немного обиженно произнес Геральд. — Обычно он никому, особенно Непризнанным, не дает к себе прикасаться. Финист на это лишь громко фыркнул и заерзал в ожидании чего-то. Из его ноздрей начал подниматься пар, а от топота массивных лап слегка подрагивала земля. Его острые когти то и дело впивались в землю, вырывая небольшие клочки земли. — Нам пора — произнесла Мисселина, взлетая к облакам. — Финист, отнеси ее домой- скомандовал Геральд и последовал за ангелом. Финист одним рывком взмыл в небо и, сделав круг над моей головой, нежно подхватил за плечи огромными лапами. Издав громкий вопль, птица устремилась в облака, унося меня навстречу неизвестности и новому дому…