Я почувствовал себя счастливым

Мин Юнги, как обычно встал с кровати и пошел на балкон, чтобы закурить. На часах 6 утра, город потихоньку просыпается, в квартире темно и прохладно, Юнги один и это к счастью он не любит когда кто-то рядом, одиночество это самое лучшее что может быть в жизни. До курив он пошёл на кухню, чтобы заварить себе кофе. Сегодня понедельник, надо идти на работу, но так не охото, смотреть на все эти рожи лицемерных уродов и улыбаться будто ты рад их видеть. Мин Юнги- лучший врач центральной больницы Сеула, он работает на несколько отделений, это нервопатолог, психотеропевт и иногда психологом. Смешно, ведь самому Юнги тоже бы не помешало в помощи специалиста, но он не пойдет ему и так хорошо. Он привык с своему образу жизни и не нуждается в промывке мозга, потому что он сам им работает и знает что это такое. Как говорится «в чужой жизни я психолог, а в своей жизни я псих». Сероволосый вышел из квартиры, спустился на лифте и вышел на парковку и подошёл к своей машине «Toyota Land Cruiser 200» и сел за руль. Настроение было не очень, такое же как и погода, ведь всё-таки осень. Но кого это волнует ему придется натинуть на себя улыбку и выслушивать пациентов. Вот он подъехал к своей работе на крыше многоэтажки светилась больная зелёная надпись «Медицинский центр Северанс», этой больнице уже 130 лет, она первая кто получил сертификат международной комиссии JCI. Не каждому здесь суждено работать, но Юнги является одним из этих счастливчиков. Естественно зарплата здесь тоже как полагается, высокая. Мужчина зашёл в больницу по дороге по приветствовал охранников и подошёл к ресепшену, поставив роспись о том, что он на работе он направился на 3 этаж в свой кабинет. Кабинет это его место где он может хоть не надолго прятаться от этих людей. Юнги одел халат и сел за стол дописывать документы которые он не успел дописать в пятницу, уж очень ему хотелось домой, т.к. день в пятницу выдался сложным. Спустя час он всё закончил, не успел он положить ручку как в дверь постучали. -Юнги-хён к вам можно? — раздался голос секретарши. -Войди — честно говоря врачу не кого ещё не хотелось видеть, но не куда не деться работа. -Здравствуйте! Ким Намджун попросил, чтобы вы подошли к нему в кабинет. -Хорошо — холодно ответил мужчина и поднялся с места. Ким Намджун, глав врач этой больнице, он ему досталась ещё от дедов. Он единственный с кем Юнги более менее чувствует себя нормально. И может не прятаться за маской. Дойдя до кабинета Намджуна, Юнги постучал. -Входите! -Привет, зачем звал? -Приветствую! К нам поступил новый пациент, в тяжёлом состоянии и я решил его отдать тебе, потому что парню очень плохо. -Мдаа, не упел ещё прийти на работу как уже тяжёлые пациенты. -Это наша работа, Юнги. Мы должны помогать людям. Поэтому сделай попроще рожу, возьми историю его болезни и иди, он лежит в 013 палате. -Стоп! Это же палата для суицидников и психически больных людей. А в истории написано, что ему всего 17. -Да, ты всё верно понял, это попытка суицида. Так что иди и помоги ему. -И что детей подвергает на это, живи и радуйся жизни. Ладно, я пошёл если что зови. Намджун кивнул ему, и Юнги покинул кабинет. У него все не могло в голове уложиться зачем парню в 17 лет совершать суицид. У Юнги конечно были молодые пациенты, но это максимум люди которые были плюс психическими отклонениями, но в больничной карте пациента, не каких отклонений на было. Дойдя до нужной палаты Юнги вошёл, и картина даже такого холодного человека как Юнги немного испугала. Перед ним лежал молодой парнишка, с довольно красивыми чертами лица, пухлыми губами, но такой измученный. Он был весь в гиматомах, с засохшей кровью на губе и носу. Но самое удачное, что все его его руки были забентованы и до сих пор розовые, видимо порезы были очень глубокие. Санитары рассказали Юнги, что парень потерям много крови и потому что пробыл один в квартире около 2 часов. Скорую вызвал друг если бы парень ещё хотя бы пол часа так пролежал, его бы вряд-ли спасли. Юнги поднёс к носу парня ватку вымоченную в спирте и паренёк потихоньку начал открывать глаза.