Достаточно, чтобы накормить целую армию.

Гермиона вытерла лицо тыльной стороной ладони, окончательно испачкавшись в муке и шоколаде. Девушка сосредоточено начала скатывать готовое тесто в шарики. Чтобы сделать будущее печенье более вкусным, она добавила в него много шоколадной крошки. Отправив эту партию в духовку и вернувшись обратно к столу, Гермиона приступила к следующей. -Ты сошла с ума, ведьма, - сказал Барти, выходя на кухню и обнаруживая, что девушка продолжает раскатывать шарики теста. – Сколько партий ты уже приготовила? - Недостаточно, - рассеянно ответила та, осматривая полученный результат, готовые шарики должны были быть высокими, а не широкими. – Сегодня Рождество, Тимми. Мы можем позволить себе напечь много печенек и наслаждаться ими, не так ли? - Конечно, - ответил Барти, подходя ближе и обнимая Гермиону за талию. Он поцеловал девушку в висок и опустил свой подбородок ей на макушку. – Но я на девяносто процентов уверен, что ты испекла слишком много печенья. Что мы будем с ним делать? - Мы могли бы отнести их Малфоям – Люциус любит с тройным шоколадом, и я уверена, что Драко убьет меня, если я не дам ему немного бисквитов с красной глазурью. Реджи получит малиновые с белым шоколадом, а сахарное достанется Финну. А Лестрейнджи могли бы… - пронзительный сигнал духовки прервал ее, и Гермиона высвободилась из объятий Барти и поспешила вытащить противень с шоколадным печеньем и поставить его на стол. – О, мы можем отнести немного твоей матери. Я очень надеюсь, что ей понравится ванильное, которое я приготовила специально для нее. Барти наблюдал за девушкой с улыбкой на губах, его сердце наполняла нежность к ведьме, пока та суетилась на кухне, одетая в пижамные штаны и его футболку для квиддича. Ему нравилось смотреть на то, с каким энтузиазмом Гермиона встречала Рождество, и, хотя Крауч не вполне понимал ее одержимость всем, что связано с данным праздником, он любил девушку и соглашался со всем, что она говорила. - Тимми, дай мне резак в форме снеговика. – крикнула Гермиона через плечо, начиная раскатывать новую порцию шариков. Барти усмехнулся и взял ее руки в свои. - Я думаю, что у нас достаточно печенья, чтобы накормить целую армию, - сказал он, прижимая ведьму к своей груди. – Тебе нужно немного отдохнуть. - Но это же последняя партия, - слабо запротестовала та, умоляюще глядя на него. Барти усмехнулся, осторожно вытер шоколадно-мучную смесь со лба Гермионы и наклонился, чтобы нежно поцеловать ее в губы. Она выдохнула ему в губы и пробормотала: - Не отвлекай меня. - Но ты такая сладкая – я ничего не могу с собой поделать, -прошептал Крауч, глядя девушке в глаза и прижимаясь лбом к ее лбу. Его пальцы начали ласкать россыпь веснушек возле ее носа, и Барти снова наклонился, чтобы поцеловать возлюбленную, не в силах остановиться. Он ухмыльнулся ей в губы и наклонил голову, чтобы углубить поцелуй, и все мысли о том, чтобы испечь еще рождественского печенья, мгновенно исчезли из головы Гермионы.