Mettre ensemble...

            Каждый раз, подходя к огромному, блистающего панорамными окнами, зданию, сердце вновь и вновь стучит быстрее. Это ощущение…оно так никуда и не исчезло за эти пять лет, что молодая девушка здесь проработала. Без всяких преувеличений, именно Мари оживила и вынула эту фирму из, можно сказать, нескончаемой пропасти. Если бы не она, об их существовании не знали бы даже в соседнем квартале.       Отработав здесь два года, ее уже повысили до должности заместителя директора и главного дизайнера по совместительству. Еще через полгода, старый директор передал фирму в надежные руки, так как детей и близких родственников у него не было. Конечно же, Маринетт не отказалась. Поклялась развивать и старательно продолжать его дело. И вот еще через полтора года, ей почти удалось догнать Агрестов. Да, она смогла добиться своим трудом таких результатов. И сегодняшний день - это финальный шаг к цели юного дизайнера Парижа.       В здание вошла гордая и независимая девушка. Невысокие сапожки с устойчивым каблуком на изящных ножках. Ярко-алое пальто немного распахнуто, так как на улице начало октября. И иссиня-черны волосы волнами падали на плечи и ниже, почти до лопаток.       Весь персонал, проходящий мимо, почтительно кивал головой, тем самым и здороваясь, и выказывая знак уважения. Мари делала тоже самое. Она ни считала себя кем-то особенным. Она - точно такой же член коллектива. -Мисс Дюпен-Чен, вот ключ от вашего кабинета. – Милая девушка с пепельными волосами и огромными голубыми глазами мило улыбнулась, протягивая пластиковую карту, коей являлся ключ. -Спасибо, Аннет. Приятного дня. – Девушка мило улыбнулась. -И Вам, мисс. – И продолжила разбираться в небольшой кучке пластмассовых пластинок, раскладывая каждую на свое место.       Отойдя от длинной лаковой стойки, Мари отправилась к служебному лифту. Ибо кабинет находился на самом верхнем этаже. А если быть точнее, на 68. -Жак, придержи двери, пожалуйста. – Понимая, что не успеет добежать до закрывающихся серебряных дверок лифта, крикнула стоящему в нем молодому человеку. -Вы знаете, как меня зовут? Я ведь только вчера пришел. – Мари зашла в кабинку, а затем он поинтересовался на какой этаж ей нужно. -На 68, пожалуйста. И я знаю по имени, фамилии и отчеству всех своих сотрудников, включая стажеров. Не недооценивай меня. – Мари подарила ему сияющую улыбку, чем вызвала румянец на щеках девятнадцатилетнего парнишки.       Оказавшись на нужном этаже, Маринетт встретила ее секретарша Делайн. От вида сотрудницы задергался глаз.       Черные волосы разбросаны по плечам в хаотичном порядке. Нарощенные ресницы, казалось, доставали до середины лба. Про одежду вообще не стоит заикаться. Лаковая юбка, еле-еле прикрывающая интимные места, а красная блузка вовсе ничего не закрывала. Мало того, что она была абсолютно прозрачная, так еще и расстегнута на три пуговицы. -Пошла домой и переоделась в подобающую одежду. – Милая улыбка и ласковый тон исчезли, не оставив после себя ни малейшего следа. Холод. Вот чем веяло сейчас от директора. -Н.но мисс…я не считаю этот внешний вид не подобающим. -Делайн, мы уже говорили на эту тему. Тебе было мало выговора? «Все же мы не сработаемся» - подумала синевласка -Но…- еще одно слово, и она выйдет из себя -Еще одно слово и ты уволена. У нас есть определенный дресс-код, которые должны соблюдать все! Я и так ослабила его на столько, насколько могла. Но если ты не можешь выполнять такие простые требования, то будь добра… - Маринетт указала рукой на дверь. -Я переоденусь, мисс…- тихо прицелила секретарша, будто сдерживала себя.       Больше не сказав не слова, Мари зашла в свой просторный кабинет и села в мягкое кресло на колесиках, внимательно вчитываясь в документы. Одновременно набирая знакомый номер на небольшом сенсорном планшете. -Изабель, прошу, замени сегодня Делайн. Мне нужна твоя помощь. -Конечно, мисс. Буду у Вас ровно через минуту. – послышались продолжительные гудки. И ровно через минуту послышался равномерный и тихий стук в дверь. После негромкого «Войдите», в кабинет вошла милая девушка двадцати лет. С каштановыми волосами и, такого же цвета, глазами. -Мисс. -Да, Изабель. Мне срочно нужна твоя помощь. Делайн опять проперлась как на трассу. Уволю ее, к чертовой матери. А сегодня к нам приезжают очень влиятельные люди из Испании. И я не могу так опозориться перед ними. – Изабель засияла и радостно закивала головой. -Конечно,мисс. Все будет сделано в лучшем виде. – Коротко кивнув, она отправилась на свое рабочее место. Эта девушка очень нравилась Маринетт. Изабель напоминала ей ту, кем она была до того ужасного дня. Всегда полна энтузиазма и радости к новой работе, пунктуальна и надежна. К выполнению работы подходит ответственно.       Время летело незаметно. Может с наружи Маринетт выглядела спокойно, но ее беспокойство выдавали стуки аккуратных ноготков о полированное дерево стола. Она волновалась. Это был последний шанс, последний этап к достижению ее цели, мечте. Если все получится, она сможет поравняться с самими Агрестами. С самой известной фирмой в западной Европе.       Снова накатили воспоминания о том дне. Как по ночам тихо лила слезы в подушку. И только Тикки была свидетелем тех мук. И… -Мисс, простите, если отвлекла. Но они прибыли. -Отлично – натянутая улыбка озарила лицо синевласки. – Проводи их в главный конференц-зал. И принеси мне кофе, пожалуйста. Так же узнай, желают ли чего-то наши гости. – Выслушав начальника, Изабель отправилась выполнять наказанные ей поручения, а Маринетт собрала несколько папок в аккуратную стопочку и, подхватив их на руки, отправилась в вышесказанное место.       Открыв стеклянную дверь, Мари заметила уже рассевшихся на местах сотрудников «llama de amatista». -«Вдох, выдох, Мари. Сколько офисных переговоров ты уже провела? Вот именно. Поэтому просто соберись и сделай это» Добрый день, дамы и господа. Искренни прошу прощение за опоздание. – очаровательная улыбка, высоко поднятый подбородок и гордая осанка. Все, что нужно для уверенности в себе. -Добрый, мисс Дюпен-Чен. – ответил высокий привлекательный мужчина. Крепкое телосложение, правленые черты лица, скорее всего модель. На вид, старше Мари лет на шесть. Но одна деталь заставила засмотреться на директора «llama de amatista».       Аметистовые глаза. Хотя через несколько секунд раздумий, Маринетт убедилась в том, что это линзы. Ну не могут быть у человека такие радужки. Просто не могут.       Заметив на себе пристальный взгляд васильковых глаз, Армандо тихо кашлянул в кулак. -Ох, надеюсь, скоро мы сможем называть друг друга по имени. Предлагаю начать наши переговоры с очень важного, на мой взгляд, момента…

***

-…и таким образов, это мероприятие сможет принести наибольший доход из всевозможных. На этом мое слово заканчивается. Прошу, задавайте свои вопросы. – раздался бархатный голос с небольшим акцентом. Голос принадлежал обладателю необыкновенных линз. А сами аметистовые глаза как-то странно мелькнули. Но Мари быстро отмахнулась от этого предположения. Мало ли что могло показаться. Уже почти сорок восемь часов глаз не смыкала. -Мне бы хотелось более подробно рассмотреть четвертый и шестой пункт нашего договора. -Да, конечно. Что Вы более конкретно хотите уточнить? – не успела синеглазка закончить фразу, как в зал ввалилась Делайн, с кофе на серебряном подносе. При ее виде передернуло почти всех. А молочная кожа на щеках Мари покрылась пунцовым румянцем. И дабы никто его не увидел, она прикрыла лицо рукой. -…боже мой, это ее сотрудница?... какая безвкусица…какой позор…и это место называю одним из лучших домов моды в Париже?... вот именно, какая мода, если у нее работники ходят в таких лохмотьях…да на ней и таких-то нет…- совершенный слух улавливал отрывки шептавшихся между собой гостей. Какой стыд, боже…Но это был еще не конец.       Эта сучка «нечаянно» споткнулась и вылила на Маринетт горячий кофе. Силой, сдержав крик и порыв немедленно скинуть с себя блузку на виду у семи мужчин. Вместо этого она прикрыла глаза и шумно выдохнула, через плотно сжатые зубы. Благо это был не кипяток, иначе шрамов бы было не избежать. Ожог останется, но не настолько катастрофический. Мари мило улыбнулась, извинилась и, схватив эту проститутку за руку, вышла из зала. —Это за то, что прогнали меня сегодня. Скажите спасибо, что это был, не кипят...— договорить ей не дала звонкая пощечина. Мало кому удавалось вывести Мари из себя, а тем более, видеть в гневе, но эта девушка справилась на отлично. —Пошла вон... и чтобы я больше никогда, не при каких обстоятельствах, тебя не видела. Если посмеешь и в этот раз проигнорировать мои слова, то можешь смело заказывать себе гроб.— По интонации и звериному взгляду можно было понять, что Маринетт не шутит. — В..в..вы не пос..пос..посмеете...— она стало нервно заламывать пальцы за спиной. — Ещё как посмею. У меня есть такие связи, которые тебе даже не снились. А теперь убирайся от сюда. Чтобы ноги твой больше тут не было! — к концу фразы, ее накрашенными красным лаком, лабутены, уже сверкали трещинами.       Вернувшись в кабинет, Мари обнаружила, что все уже начали собираться на выход. — Извините за произошедшее. Мне очень жаль. Вы уже уходите? — главное не терять самообладание. Но она не может упустить такой шанс! Все пойдёт прахом, если Армандо не... — Я бы хотел поговорить с Вами на едине, мисс,Если это возможно.— Армандо изогнул брови, добавляя своему образу какую-то изюминку. — Да, конечно. — после того, как все сотрудники вышли из кабинета, Маринетт присела за свой стол, приглашая и, надеясь, своего будущего коллегу. Вспомнив о коричневом пятне на белоснежной блузке, достала влажные салфетки и начала оттирать столь заметную кляксу. Оторвала влажную ткань от рубашки только тогда, когда от коричневого пятна осталось только сырое пятнышко. — Прошу, простите за этот инцидент. Сотрудницу я, в любом случае, уволю. — Да что Вы, не переживайте по этому поводу. Ваша секретарша…она довольно хороша...— последние слова он проговорил еле-еле, надеясь на то, что его не услышат. Однако он глубоко ошибался.       Изящные пальчики непроизвольно сжались в кулаки. «Ни уже ли он настолько безалаберно относится к выбору работников? Главное чтобы грудь и жопа была, а на наличие мозгов можно не обращать внимания?» - негодование вспыхнуло ярким костром внутри Маринетт. — Таак... что Вы хотели обсудить?— он встал из-за стола и начал медленно подходить. И...ей тогда не показалось... Глаза его действительно блестели похотью. — Вы не обожглись?— он нагло прикоснулся к сырой ткани у воротника. Дюпен-Чен не успела опомниться, как он оттянул его, рассматривая белое кружево бюстгальтера. — Что Вы себе позволяете?— холодный, просто ледяной тон. Он удивленно приподнял брови, но руки не убрал.— Попрошу Вас не переходить границы дозволенного. — Черт, черт, черт! Все, просто все катится к чертям! — Какая неприступная... Люблю таких... — он потянулся за поцелуем. И, буквально, в последнюю секунду, моментальная реакция, выработанная годами, позволила увернуться, вот только с блузки, за которую он до сих пор крепко держался, посыпались пуговицы. — И не жалко тебе дизайнерских вещей? — Ещё сошью. — с силой оттолкнув его, Мари встала на ногти, придерживая, то и дело распахивающуюся блузку руками. — Уходите. Я не нуждаюсь в сотрудничестве. — Серьёзно? А не ты ли пригласила меня сюда? — Я. Однако, убедилась, что Вы некомпетентны. А я не хочу брать на свои плечи ещё и Вашу компанию. — Что ты сказала, шавка?— сколько желчи и неприязни было в его словах. — Если Вы не способны подобающе вести переговоры, нам обсуждать нечего. Выход там же, где и был. — Раскрасневшийся и оскорбленный он вылетел из кабинета. А ровно через пять секунд в него слетела Изабель с выпученными глазами, в которых то и дело плескался страх. -Мисс, он…он сказал, что не будет ничего подписывать. И, что о его существовании можете забыть. – Девушка нервно теребила край черного пиджака. Мари только открыла рот, как ее перебили. – Пожалуйста, простите меня. Это я во всем виновата. Я позволила ей войти. Я правда пыталась ее удержать, но она словно обезумела. Вы будете абсолютно правы, если уволите меня… - дослушав нервную и быстро пробормотанную речь, Маринетт слабо улыбнулась -Перестань…ты ни в чем не виновата. Эта фирма оказалась слишком…слишком…в общем она нам не подходит…Иди домой. Все в порядке. – Помещение окрасилось в ярко-оранжевые цвета, от пробивающихся, через панорамное окно, лучей. -Но ведь рабочий день не закончился. -Не переживай. Просто иди. – бросив на последок благодарное «спасибо», Изабель скрылась за стеклянной дверью.       А Маринетт так и осталась стоять посреди конференц-зала. Злость и ненависть к самой себе закипала медленно, мучительно медленно. А когда чувства дошли до крайней точки, все папки, листы и канцелярия полетели со стола с громким криком. -Сука!!! Черт бы тебя побрал!!!- снова! Снова эти долбаные слезы на васильковых глазах.        Сколько можно безжалостно топать ее душу и мечты?! -Мари…- из-за шкафа выпорхнула красная божья коровка. -Пошли домой, Тикки.

***

      Оказывается, хитрая божья коровка успела набрать Але, после нервного срыва ее подруги. По этому, когда Мари подъехала к дому, там уже стояла машина рыжеволосой бестии. -Аля, что ты тут делаешь? -Заходи в дом. И ты все мне расскажешь, моя дорогая. Я ясно выражаюсь? -Понятно…- Мари зыркнула на квами укоризненным взглядом. Та, в свою очередь,спряталась за плечом рыжеволосой журналистки.

***

Маринетт сидела в кресле у разожженного камина, медленно выкуривая уже третью любимую вишневую сигарету «RICHMOND». Тонкие пальцы изящно держали аккуратно скрученную папироску, а пухлые губы выглядели еще больше и соблазнительнее, когда через них просачивались очередные струйки горького, и в то же время, сладкого дыма. В другой руке, уже почти сорок минут безмолвной тишины, аккуратно лежал пузатенький бокал с гранатовым вином. Пустые глаза неотрывно смотрели на, то и дело потрескивающие дрова в светлом камине. -Ты ведь бросила курить… – напряженную тишину прервала Аля. Она очень старалась не сорваться на подругу с бесконечными вопросами и нескрываемым негодованием. Поэтому вместо активной жестикуляции, шатенка теребила то рыжие волосы, постриженные под каре, то небольшие колечки в ушах. -Бросила…а потом снова начала…- без эмоционально. Как тогда, когда Аля сидела у нее в комнате, а она поднялась с, порхающей над головой, квами божьей коровки. Тогда-то она и узнала о том, что ее лучшая подруга является самой известной героиней Парижа. -Мари, прошу, перестань сидеть как кукла, не имеющая возможности проявлять какие либо эмоции! – взмолилась Аля -Выговорись, тебе станет легче…-подключилась Тикки. -Чего вы хотите от меня услышать?! Того, что я в край заебалась?! Или того, что я чувствую себя проклятой, из-за того, что все! Абсолютно все!!! Идет по пизде! Я пять лет трудилась, не засыпая раньше четырех утра! Прошлую неделю я не спала больше часа, а последние три дня я вообще не смыкала глаз! И все! Абсолютно все мои планы, все мои старания и бессонные ночи одним щелчком пальцев сломала какая-то стерва! Думаете, эта боль прошла?! Думаете, она утихла?! Нееет…Ты просто к ней привыкаешь. Привыкаешь, к постоянно вращающейся внутри тебя мясорубке, с каждым днем все больше и больше перекручивающей остатки внутренностей! Кто сказал, что время лечит - не знал боли. Просто, вместе со временем, приходит осознание. Осмысление того, что от этой боли тебе уже никогда не избавиться. А за ним и смирение…       Все молчали. Даже самая мудрая и дольше всех живущая Тикки не смогла вымолвить и слова. Маринетт была первой Леди Баг, кто мог заставить квами по настоящему задумываться о жизни. Она видела много: как люди достигали невероятных успехов, как падали и вставали с колен, упорно добиваясь своей цели. Как ломались и исцелялись. Однако очень давно она поняла эту истину. Истину, которую только что озвучила ее подруга. - Или то, что я задолбалась каждый вечер патрулировать город в одиночестве…то, что я… смертельно соскучилась по нему…