Mettre ensemble...

- БРАЖНИК, ВЫЛЕЗАЙ НЕМЕДЛЕННО ИЗ СВОЕЙ КОНУРЫ И ИМЕЙ СМЕЛОСТЬ ПОКАЗАТЬСЯ! СВОЛОЧЬ! ПОКАЖИСЬ И РАССКАЖИ ВСЕ, ЧТО ТЫ НАТВОРИЛ! - Леди Баг! Леди Баг! – скандировала собравшаяся толпа возле подножия Эйфелевой башни. Здесь все началось – здесь и закончится… - Леди! - Леди Баг!       Героиня оборачивается, услышав знакомые голоса. Вайперон и Кот Нуар. - Что же ты делаешь? – изумленно спрашивает Нуар, не зная, куда себя деть. Как он мог не заметить эту идентичную красоту, ненадёжно спрятанную под красный в черный горошек латекс? Как не видел ее светлой, яркой души, так ясно отражающейся в васильковых глазах? Как можно было быть таким слепцом? - Леди…ты ведь отказалась от мести? Ты…что случилось? – Вайперон, став только сексуальнее и мужественнее в обновившемся костюме, ничуть не сбил решимости героини в своих решениях. - Так и было. Пока в мою палату не влетело двое мотыльков. Мои родители. Кто еще может быть повинен, если не Бражник? Я знаю, что обещала уехать с тобой и забыть обо всем. Но я не могу…Вайперон. Пока по городу разгуливает эта гнида, Париж никогда не сможет спать спокойно. Я не могу уйти в отставку, зная, что бросила город, к котором прошла вся моя жизнь, будет уничтожен его мерзкими руками. Просто не могу. - Тогда мы поможем, подруга.       Леди оборачивается, лицезря всех своих друзей. Некогда, в далеком прошлом, бывшей нерушимой командой Супер Героев: Рена Руж, Карапас, Вайперон, Кот Нуар и сама Леди Баг. Все, кому она позволила оставить камни чудес снова собрались воедино, готовые следовать за своей подругой, за своим лидером. - Спасибо вам…огромное спасибо… - на глазах навернулись слезы, которым Маринетт не позволила скатиться и впитаться в тканевую маску на лице. - Пока не за что. – задорно подмигивает Нуар, внутри едва ли не рассыпаясь от напряжения. - А что, если Бражник не… - Кажется, ты звала меня, Леди Баг. – все герои, с окаменевшими мышцами, резко развернулись на чужой и, одновременно, знакомый до боли голос. – Ожидаешь финальной битвы? Спустя столько лет, ты все же решилась…       Что-то в Бражнике резало глаза. Что-то в нем было не так. Что-то…что заставляло помедлить в решение кинуться на него с голыми руками. Он казался уставшим, измотанным…постаревшим. - Зачем?... - Что «Зачем», юная Леди? - Зачем ты убил двух ни в чем не повинных людей, Бражник? Что они тебе сделали? Где перешли дорогу, что заслужили такой жестокой участи? Двое самых обычных пекарей. Двое любящих и любимых кем-то родителя. За что? Ответь лишь на этот вопрос, прежде чем я размажу твое лицо по асфальту. - Так, как сейчас, ты еще никогда не ошибалась, Леди Баг. – Бражник качает головой, растянув губы в ласковой, отцовской улыбке. – Сама подумай: зачем мне нужна их печальная кончина? Или другой, более логичный и значимый вопрос: Почему я не аккуманизировал тебя еще тогда, когда ты сидела в туалете и пичкала себя таблетками? Почему я упустил такую сильную пешку? Потому что, не я убийца твоих родителей, Маринетт. Дюпен. Чен.       Сердце ушло в пятки, а по телу прошла противная, липкая и ледяная дрожь. Он знал… Он все знает… - Как…но…почему? – слова не получалось собрать в единое предложение. Мысли путались, язык отказывался шевелиться. Её будто парализовало. Мышцы дрожали под натиском напряжения, а сердце колотилось так, будто было готово выпрыгнуть через глотку. Такой поверженной она еще не чувствовала себя не перед кем. - Изначально я хотел…но что-то надломилось внутри, когда смотрел на тебя через аккуму. Я тоже отец. Что, к удивлению, вспомнил лишь недавно. О чем ужасно сожалею. Какой бы сволочью я ни был, настолько подло не мог поступить с тобой. Знаю, и прекрасно понимаю, что слишком поздно для раскаяния. Но я не вселенское зло. Все, что я делал, делал для любимой, которую потерял. Самую важную частичку себя. Забыв о том, что у меня остался самый величайший подарок от нее. В лице моего сына. Я был ужасным отцом. И смотрев на тебя тогда, я понял, что убивал его также, как умирала ты тогда. Каждый божий день, с кончины Эмили.       Последнее имя выбило из легких Нуара последний воздух, который он отчаянно пытался в них удержать. Его зрачки неестественно расширились, едва ли, не затмевая собой зелёную часть глазного яблока. Вдохи рывками, все конечности сводит болючей судорогой. В горле застрял противный комок слюны и подступающих рыданий. Этого не может быть… - …Нет…       Бражник снимает брошь с шеи, ослепляя команду ярким пурпурным сиянием. Являя миру свою, некогда, блистающую и обожаемую всеми личность. Выбивая последнюю почву из-под ног Адриана. Все удивленные вздохи и осуждающие возгласы толпы, собравшейся внизу ушли на второй план. Померкли, словно перегоревшие лампочки. Обнажая пугающую, вязкую и до дрожи ужасную тьму, скрывающуюся за ними.       Он падает на колени и хватается за живот, прикрывая второй когтистой лапой губы, по которым градом катились жгучие слезы обиды, разочарования, осознания и предательства. Все те годы, наполненные строжайшим контролем. Вся та боль, которую он терпел от единственного, оставшегося в живых любимого родителя. Все те попытки убийства собственного сына, скрытого за личиной черного латекса. ВСЮ. ТУ. БОЛЬ. - Я осознал, что натворил. Осознал, насколько ослепляющей была моя жажда воскресить умершую супругу. Я бесконечно виноват перед всем Парижем, но еще больше повинен перед Адрианом. Так сильно, что никогда уже не смогу расплатиться за свои грехи. И посмотрев на тебя, я решил сделать хоть что-то хорошее. Последний праведный поступок: дать твоим родителям шанс оберегать тебя. Хотя бы еще немного. Но не я убил их. – Габриэль стирает тыльной стороной ладони единственную бегущую по скуле слезу и кидает камень Мотылька Леди Баг, который она рассеяно ловит в полете.       Никто не мог выдавить и слова. Никто даже помыслить не мог о том, что таков будет исход финальной битвы. Что так все обернется…. - Плагг, детрансформация… – верхний ярус башни озарило изумрудное свечение, мерцающее в угольно-черной дымке превращения. Являя миру Адриана, сына Габриэля Агреста. Истинную личность героя, порождённого истинным злодеем. - Адриан…Мальчик мой… - Габриэль, вслед за сыном, падает на колени, не сдерживая горьких слез сожаления и позора перед собственным чадом. Перед тем, кого самолично, день за днем, подвергал немыслимым пыткам. - «Мальчик мой»? Вот, как ты теперь меня кличешь? За что, отец? За что ты так со мной поступаешь? Не уж то мало? Ты разрушил все, что я имел. И все, что я приобрел. Все, что я воздвиг собственными силами, без тебя, и все, что ты сам лично мне подарил. За что, в единственном, оставшемся на этой земле, моем родном по крови человеку, таиться столько злобы? День за днем, всю свою юность я бок о бок сражался с Леди Баг, оказывается, против родного отца. Против истинного обличия зла, даже не подозревая о том, что оно спит со мной под одной крышей родного дома. Я не считал Бражника живым человеком, я считал его дьяволом. Воплощением первобытного зла, что играется с жизнями людей, словно куклами. В то время, как боготворил собственного отца. Даже несмотря на твое холодное отношение ко мне. Я продолжал тебя любить.       Весь Париж, казалось, затаил дыхание. Лишь громкие рыдания двух мужчин, тихие слезы двух девушек и сожалеющие, полные грусти взгляды двух героев. - Умоляю…сынок…прости своего отца… я так виноват перед тобой… - Габриэль отчаянно пытался заглушить рыдания ладонями. Тщетно… - Ты для меня никто! Не больше, чем пустота! Пошел ты, ублюдок! И я никогда, слышишь? Никогда не прощу тебя за то, что ты сотворил, даже несмотря на то, что все это было ради мамы! И я больше чем уверен, что она бы тоже не смогла такое простить! Видит Бог, я никогда еще никого так сильно не ненавидел, как тебя сейчас! – злость и ярость, проснувшаяся в Адриане заглушила тоску и слезы, так отчаянно вырывающиеся наружу. Он твердо встал на ноги, уже было готовый броситься на некогда родного отца с кулаками, как прояснившийся в мгновение разум, различил в какофонии толпы и рыданиях Габриэля звук снятого предохранителя.       Всегда острое зрение зацепилось за блеснувшее в огнях Эйфелевой башни черное, наполированное дуло.       И последнее, что Адриан успел запомнить, это рывок в сторону запоздавшей отреагировать на звук, Леди Баг…