Любовь и животные

NC 17, пробегает Чилтон

+++

      Фантазия, как один из способов добыть дофамин, но в обычное время Ганнибал не увлекался вымыслами, пусть и самыми приятными. Он и теперь нарочито не подсаживает себя на дофаминовую иглу, например, от которой зависим доктор Чилтон. Он настолько погружён в сладострастные мысли предвкушая награду, славу, богатство, что совершенно теряется в настоящем, упуская главное здесь и сейчас. Он пыхтит над своей книгой-разоблачением, будто школьник, подсматривая в замочную скважину в общественной бане, Чилтон следит за каждым вдохом Ганнибала. Наблюдает как Ганнибал ест, рисует, принимает душ, читает, спит, словно он крошечная фигурка, которую поместили в кукольный домик: шаг влево, шаг вправо — всевидящее око не дремлет.       Ганнибал гасит свет, но его стеклянная коробка не погружается во мрак, здесь полутьма, полутона, полузвук, полужизнь. Он снимает верхнюю часть тюремной робы, аккуратно складывает и штаны, вешает одежду на стул. Он ложится в свою кровать, лишь слегка прикрывает пледом ноги, ровно до щиколоток, руки покоятся на груди. Его дыхание стабильное, обычно так дышат люди, пребывающие в коме. Чилтон же всматривается в экран, проводит по нему пальцем, указательным обводит фигуру Ганнибала, словно хочет подтолкнуть его к чему-то. К несдержанности, постыдному возбуждению и мастурбации.       Ганнибал не спит, но это состояние между явью и фантазией. Сладкая патока наполняет всё его существо, но он знает, что изголодавшееся тело всё равно не отреагирует физически ни сейчас, ни потом на радость Чилтону. Ганнибал погружается глубже и чувствует знакомый запах дерева, терпкую кожу, ощущает собственное тело, мягко утопающее в рабочем кресле. Вокруг привычный интерьер его кабинета, напротив Уилл. Уилл выглядит нарядным, тёмно-синий цвет рубашки подчёркивает глубину его глаз. Отросшие волосы уложены назад, оголяя полоску шрама на лбу.       «Уилл», — одними губами говорит Ганнибал. Уилл сжимает подлокотники кресла, будто пытается себя удержать, но тело само поддаётся навстречу. Он преодолевает короткое расстояние между ними, и теперь сведённые пальцы вцеплены в подлокотник Ганнибала. Он нависает сверху, смотрит исподлобья и несдержанно облизывает губы, обнажая кромку зубов. Ганнибал успокаивающим движением проводит рукой по его руке, по сильному плечу, длинной шее, останавливается у лица и сминает большим пальцем рот. Он оттягивает нижнюю губу, и Уилл открывает рот, позволяя дотронуться до нижних зубов, изучить прикус, оценить экстерьер. Ганнибал надавливает на них и проталкивает палец глубже, ощутив им мягкость и тепло языка. Уилл кольцом смыкает губы на пальце и медленно опускается на колени, так и не разрывая зрительного контакта с Ганнибалом. Он посасывает его палец не сглатывая, рот постепенно наполняется слюной. Ганнибал кивает, что означает короткое «хватит» или наоборот: «давай». Уилл расправляется с ширинкой и ремнём на его брюках. Не жалея дорого материала костюма, он оголяет яйца и член с каплей предэукулянта. Ганнибал вытаскивает изо рта Уилла мокрый палец, рождественским дождиком за ним тянется нитка слюны. Он вытирает её, проведя большим пальцем по губам, обводит их, как если бы рисовал помадой. Уилл же надавливает на колени Ганнибала, разводя их в стороны, и Ганнибал чуть отстраняется назад. Он позволяет Уиллу нагнуться и тот, без лишних сантиментов, накрывает своим ртом головку члена. Уилл облизывает её широким языком, собирает смазку, но она выделяется вновь. Ганнибал лишь слегка толкается вперёд, он знает, что ему не нужно настаивать на большем, Уилл отдаст столько, сколько нужно им обоим. В ответ он заглатывает член наполовину и прикрывает глаза, когда Ганнибал запускает пятерню ему в волосы. Он сжимает их в кулаке достаточно сильно, толкается глубже в узкий рот Уилла, ускоряя темп. Уилл стонет, шумно дышит носом, но продолжает сосать, насаживаясь горлом на член, несмотря на выступающие слёзы. Он шарит ладонями по собственным бёдрам, будто не решается себе подрочить, словно откладывая на потом. Но Ганнибал понимает, насколько сильно хочет, чтобы тот кончил с его спермой во рту. Он отстраняется под разочарованный стон Уилла и мягко отталкивает его. Рассматривает с губительным интересом — сочетающий в себе похоть и неловкость девственника Уилл краснеет под его взглядом. Он больше не выглядит прилично, его волосы разлохмачены непослушными кольцами кудрей, влажные губы горят алым, подбородок блестит слюной и смазкой. Ганнибал смотрит пристально, но недолго. Уилл послушно садится себе на пятки, ну конечно, он всё хорошо понимает. Ганнибал хочет шоу, демонстрации. Он расстёгивает свою рубашку, небрежно оголяет безволосую грудь, напряжённый живот. Он проводит по своему телу ладонью, задевает кончиками пальцев тёмные соски, ловко разбирается с застёжкой на брюках. Ганнибал сжимает челюсти, когда Уилл обхватывает свой член и плавно водит рукой вверх-вниз. Он дрочит специально медленно и плавно, выгибаясь вперёд и задирая голову назад, как если бы хотел подставить шею под горячие поцелуи-укусы. У Ганнибала густеет во рту слюна, и он вновь подзывает Уилла к себе. Тот подползает к нему, держась за собственный член, разрешает надавить на шею, но в рот берёт неглубоко.       Ганнибал понимает, что его член достаточно крупный, чтобы взять полностью требуется умение. Уиллу требуется практика. Ганнибал встаёт на ноги, теперь заставляя Уилла поднять голову, вытянуть шею, почувствовать тяжесть налитого кровью органа на языке. Уилл покладистый и послушный, старательный. Он расслабляет глотку, и Ганнибал одним скользящим движением проникает дальше, нежно и поощрительно поглаживая виски Уилла. Толкается вперёд, отстраняется назад, изводя самого себя учащённым дыханием.       Он разрешает вырваться голосу лишь тогда, когда достаёт член изо рта Уилла и доводит себя до кульминации. Словно разрисовывая, Ганнибал пачкает спермой его лицо. В последний раз он выплёскивается в раскрытый рот Уилла, погружая в собственный оргазм. Тот кончает, обхватив головку Ганнибала губами, опустив веки с трогательно дрожащими ресницами. Когда всё заканчивается, и комната начинает терять очертания, Ганнибал дарит Уиллу влажный, опьяняюще пошлый поцелуй.       Чилтон нервно выдыхает через нос, смотрит в светящийся монитор и сжимает свой вялый член через штаны дорогого костюма в нелепую голубую полоску. Он фантазирует, как завтра напишет, что доктор Ганнибал-каннибал импотент.