Любовь и животные

Ганнибал дарит Уиллу ухо, но уходит с чем-то, NC-17

+++

      Этой ночью Ганнибалу везёт — дождь миновал, и уже целые сутки стояла хоть и пасмурная, но сухая погода. Почва была твёрдой, а это значит, что не останется следов. Он легко проникает в дом к Уиллу, и четвероногая стая заинтересовано приветствует его, толкаясь влажными носами в ладони, обтянутые перчатками. Ганнибал кормит их любимыми сосисками и паштетом в бульоне. Собаки теряют к гостю интерес так же быстро, как и заканчивается их лакомство. Ганнибал, тем временем, проходит в спальню, он знает, что способен напугать Уилла, если тот проснулся. В своём полиэтиленовом костюме Ганнибал похож на привидение или упакованного в целлофан мертвеца. Но Уилл спит. Даже скорее бредит. Он лежит поперёк кровати, раскинув ноги и руки. Простыня под ним мокрая от пота. Он что-то бормочет во сне, то и дело вздрагивая всем телом. Ганнибал подходит к окну и одёргивает штору, наполняя комнату лунным светом. Теперь Уилл кажется мертвецом. Он бледный, хотя его тело пышет жаром. Ганнибал кладёт на кровать свой чемодан, щелкает замками, раскладывает всё необходимое: жгут, шприц, спиртовые салфетки, гель, трубка.       — Уилл, — говорит он, но тот лишь стонет в ответ, протестующе мотая головой.       Ганнибал прикладывает ко лбу обтянутую латексом ладонь — горячий, Уилл в бреду. Немного погодя, он вводит ему наркотик. Тело Уилла становится тяжёлым, расслабленным. Он продолжает что-то говорить, только теперь ухмыляется, а может пытается улыбнуться. Его веки дрожат, словно он хочет открыть глаза, но у него никак не получается.       — Тшш, всё хорошо, Уилл, — Ганнибал пододвигает старое кресло и усаживает в него Уилла.       — Ганн… — ему всё же удаётся раскрыть глаза, но зрачки тут же закатываются вверх, обнажая белки, это выглядит пугающе.       Ганнибал слегка хлопает Уилла по щеке, чтобы тот поднял голову. Уверенным движением разжимает его челюсти и просовывает большой палец в рот. Даже сквозь латекс чувствует мягкость и влажность языка.       — Это будет не больно и быстро, — обещает он, присаживаясь перед Уиллом на корточки, участливо заглядывает ему в лицо.       Уилл начинает смеяться с его пальцем во рту, отчего по подбородку стекает слюна. Ганнибал не лжёт, он правда хочет сделать всё быстро и безболезненно, но краем глаза замечает эрекцию Уилла. Это кажется забавным. Он в который раз восхищается человеческим телом. Телом Уилла, жаждущим выжить даже в настолько экстремальной ситуации. Он болен энцефалитом, накачен наркотиками, но сильное тело всё ещё хочет и может оставить след. Похвально.       Ганнибал прижимается ладонью к его животу, он жёсткий и подрагивает при каждом вдохе и выдохе, опускает руку чуть ниже и упирается в стояк. Уилл затихает, словно перестаёт дышать. Ганнибал видит, как материал трусов пропитывается предэукулянтом. Он спускает резинку, а вторую руку запускает в боксёры и достаёт яйца. Уилл откидывает голову назад, кадык на его шее становится острым.       Ганнибал втягивает носом терпкий воздух, он пропитан запахом Уилла, его потом, болезнью, возбуждением и смазкой. Ганнибал обхватывает член, он странно ощущается сквозь тонкий латекс: тёплый, твёрдый и мягкий одновременно, нежный. Ганнибал не решается провести по нему без смазки, поэтому выдавливает на головку немного геля и размазывает его большим пальцем. Уилл рвано выдыхает и с силой сжимает подлокотники. Ганнибал размазывает гель по всему стволу, от этого член Уилла блестит, его хочется облизнуть. Взять в незащищённый латексом рот. Ганнибал чувствует, как во рту скапливается слюна и начинает дрочить Уиллу усерднее. И без того небольшие яйца поджимаются, становятся упругими, твёрдыми, член пульсирует в руке и хватает всего несколько движений, чтобы Уилл застонал. Ганнибал видел, как поджались пальцы его ног, как он толкнулся навстречу, изливаясь тёплым семенем в кулак. Его тело обмякло, а Ганнибал поднёс руку ко рту, с любопытством слизывая кончиком языка сперму и гель. Вкус перемешался вместе с латексом перчатки, но и это не важно.       Ганнибал должен был наполнить Уилла чужой плотью и ему захотелось попробовать что-то от него самого. Посадив этот дар и запечатав его внутри себя.