Первый во всех отношениях

Ночь — самое время для того, чтобы начать игру или открыть тайные запреты, мешающие чему-то важному. Вот так же и в одной из шикарных квартир города Ильсан, в полумраке ночи, в комнате, освещаемой лишь одинокой луной, происходит таинство. Именно тут два влюбленных парня пытаются перейти черту, которая зачеркнет обратную дорогу. Один готов, хоть и боится, а второй хочет, но не готов причинить боль.  — Малыш, ты уверен? — если парень под ним скажет нет, то все понятно и даже легко. Нам, пожалуйста, не задавай таких вопросов. Ты же знаешь, как я стесняюсь, — в подтверждение своих слов тело Джина начинает покрываться розовой пленочкой смущения. Намджун снимает майку, одновременно совершая глубокий вздох.  — У тебя идеальное тело, Ким Намджун! — все внимание Джина устремлено на пресс его парня.  — Хватит этих милых разговорчиков. Я и так уже без ума от тебя. Ким накрывает ладонью нежную кожу на щеке Джина, тут же склоняясь, и нежно целует, вкладывая в этот жест всю нежность и желание одновременно.  — Зай, прости, если я сделаю тебе больно… Я не могу больше сдерживаться.  — Но я ведь тебя не останавливаю, — в этот раз на лице парня мелькает легкая улыбка, наполненная любовью. В глазах парней плещутся волны безграничной любви и нежности друг к другу. Есть лишь небольшая разница: Джин боготворит этого темнокожего и брутального парня, который стал героем для него, а Намджун, словно прочитав его мысли, готов всегда защищать этого высокого, но такого беззащитного молодого человека. Казалось бы, что могло их свести, однако в жизни иногда помогает случайность. Вот и их история началась с нелепого знакомства, а, в итоге, переросла в большое и светлое чувство. Возможно, именно оно и мешает им сделать этот шаг на максимальное сближение. Однако, слова светлокожего принца все же помогают набраться храбрости. Тот, что смотрит на любимого сверху, начинает свой путь изучения и исследования. Сейчас время остановилось, и им не требуется дополнительный свет, который может раскрыть все, что спрятано от посторонних. Их глаза уже привыкли к естественному свету луны в окне, остальные детали поможет нарисовать воображение. Нам не спешит, он изучает реакцию своего парня. Конечно, не приходится долго этого ждать. Стоит ему прикоснуться к груди и соскам Джина, он тут же отзывается. А эти лёгкие стоны, издаваемые им, срывают все застежки и замочки Кима. Он отдаёт всего себя в пелену чувств и желания. Его губы нежно скользят по каждому миллиметру белой кожи: щеки, нос, шея, грудь. Особенное внимание уделяется двум розовым горошинам: парень осторожно облизывает, потом сжимает двумя пальцами и теребит до тех пор, пока его малыш не издает что-то похожее на стон. Опять же, языком он обводит контур и слегка сводит зубы, прикусывая такую манящую горошину.  — Ой! НАМДЖУН! — Джин немного в шоке от всего происходящего.  — Тебе больно? — Ким же боится, что сделал больно любимому.  — Ой, Нам-Нам. Нет. Не больно, — Джин улыбается в темноту, но знает, что Намджун ощущает это. — Не делай так. Это смущает очень!  — Ты мне не помешаешь! Твои запреты наоборот распаляют мое желание. После этого Нам наклоняется и вовлекает своего любимого в очередной головокружительный поцелуй, который уносит все сомнения и вопросы прочь.  — Позволь мне сегодня делать то, что я хочу! Твое тело меня заводит!  — Хватит! Я не могу это слушать, мне стыдно! Парень понял, что не стоит говорить то, что у него вертится на уме. Он молча повторяет весь путь от губ до низа живота. Вот сейчас начнется действительно то, что ему хотелось узнать, и, в то же время, он никогда раньше не думал, что сделает ЭТО с парнем. Но лирика потом, а сейчас он нежно касается рукой интимной части тела своего бойфренда. Обычно это скрыто одеждой, но ведь у них была совместная мастурбация, так что он помнит свои ощущения. И вот его широкая ладонь накрывает член Джина, и он делает пару скользящих движений вверх — вниз. У Джина в голове что-то взрывается, а Намджун начинает ускорятся. Ему нравятся стоны, а попытки увернутся вызывают улыбку. Он не долго делает массажные движения, буквально несколько взмахов рукой, когда уже губы пошли в действие. Намджун все делает осторожно, чтобы не причинить боль Джину. Сначала это просто проба Джина на вкус, но, ничего не поняв, он углубляется, насаживаясь ртом на член, до тех пор, пока головка не упирается в заднюю стенку горла. Тут же он отпускает и больше такого не повторяет. Он просто облизывает его и немного прикусывает кожу около головки. Как только Джин издаёт что-то похожее на писк, заменяет зубы языком. Если спросите, откуда он это знает, то ответ прост: интернет — великая вещь! Так вот, как только Джин молит о пощаде, потому что он может скоро кончить, Намджун подтягивает тело парня к себе и закидывает раздвинутые ноги себе на плечи. Джин чувствует, как к его дырочке прикасается палец его парня. На автомате он сглатывает и замирает. Он вроде готов, но уже не уверен. Намджун же наносит на палец смазку и подносит его к попе и пытается растянуть своего принца. Сначала он вводит один палец, но замирает не надолго, так как Джин издаёт странный звук. Однако, уже через несколько секунд парень достаёт палец и вводит уже два, а потом пытается сделать то же самое с тремя.  — Малыш, поцелуй меня, пожалуйста! — по голосу пловца, Ким понимает, что любимому больно.  — Тебе больно? — спрашивает с волнением он и уже тянется за поцелуем.  — Нет, скорее жжение. Продолжай, не бойся. Повторять не надо, он и так не собирался останавливать действие. И вот, он извлекает пальцы и, надев на свой член презерватив, перебрав при этом все корейские маты, подносит головку к заветной дырочке. Оба парня одновременно нервно выдыхают в пространство, и Намджун пытается войти. Только вот не выходит: стоит лишь парню сделать попытку ввести своего дружка чуть глубже, тело Джина сжимается, и Намджун чувствует напряжение, ведь он зажат.  — Джинушка, любимый, все хорошо. Ты не представляешь, насколько ты красив, нет, не так. Ты идеальный. Но, пожалуйста, впусти меня. Джин слышит, с каким напряжением ему это говорят. Однако все мысли сконцентрированы на ощущениях, которые сосредоточены внизу. Он старается не издавать звуков, ведь сам сказал своему парню, что готов! И вот, слова Намджуна дают результат, и Джин немного расслабляется. Ким тут же использует шанс и проталкивает своего дружка на всю длину, замирая. Джин невольно издает сдавленный крик и снова зажимает естество Намджуна в тиски. Джину слишком больно, ощущение, словно его разрывают изнутри. Хочется оттолкнуть бойфренда и ничего больше не делать. Он не мог подумать, что будет настолько больно. Глаза в миг застилает туман и пелена из слез, дыхание сбито в ноль, и кажется, что сердце вот-вот остановится. Парень пытается открыть глаза, но понимает, что ничего не может видеть. Намджуну не легче. Ему также приходится терпеть боль, потому что тело его парня зажало в тиски его орган, словно обжигая кипятком. Парень терпит из последних сил, понимая, что Джин на грани.  — Любимый, пожалуйста, посмотри на меня. Ты очень красивый, я безумно тебя хочу! Ты — часть моего сердца!  — Зай. Пож… алуйста, поцелуй меня! Парень осторожно наклоняется над Джином и вовлекает его в грубый поцелуй. Только сейчас Намджун чувствует, что Джин начинает расслабляться, поэтому он не разрывая поцелуй и начинает медленно двигаться. Джин терпит и пытается не издавать звуков, похожих на хныканье, которые сделают его парню больно. В конце концов, ещё ни разу он не слышал, что после первого секса кто-то умер. Намджун же, стиснув зубы, старается быть максимально осторожным и тормозит себя, как может. Ещё какое-то время Джин издает сдавленные стоны, а потом, вдруг, с его уст срывается то, чего они ждали оба. В голове Джина взрывается куча цветных шариков, дыхание перехватывает. Он поддаётся навстречу и с замиранием произносит: — Намджун! Да… еще раз! Вот там! Он тут же подхватывает волну и начинает ускорение. Наконец-то можно расслабиться.  — Джи, я могу ускориться?!  — Да! Пожалуйста! Нет ничего прекраснее того чувства, которое в данное время испытывают два страстно влюблённых человека, чьи сердца слились воедино. И вот, когда пришёл момент кульминации, Намджун вышел из Джина и выплеснул семя ему на живот. Джин же почувствовал пустоту, но так устал, что уже ничего не хотелось.  — Это лучшее, что происходило со мной за все двадцать лет!  — Со мной. тоже, — немного помедлив, ответил Джин и уснул.