Зимняя миссия

Над городом завис прозрачный снегопад. Снежинки бесконечно падали, но не плотной пеленой, сквозь которую рассмотреть ничего не получалось. Они летели и летели, оставляя за собой право делать окружающий мир нереальным. Сакура выдохнула клуб пара изо рта, потерла замерзающие ладони и все-таки прижалась к теплому боку бывшего сенсея. Какаши покосился на нее, но ничего не сказал. Зимой на крыше действительно пробирало холодом. — Ты могла бы остаться в Конохе, — тихо бросил он, вглядываясь в развалины храма, виднеющиеся с их точки обзора. — Чтобы потом лечить вас от воспаления легких? — шепотом возмутилась Сакура, тоже поглядывая в сторону разбросанных камней, лишь отдаленно напоминавших здание. От храма осталось лишь одно помещение с наполовину обвалившейся крышей, все остальное лежало бессмысленной грудой безобразных осколков, сейчас стыдливо припорошенных снегом. — А чем лучше, если заболеем мы оба? — буркнул Какаши. Он хотел бы приказать Сакуре перестать страдать и вернуться домой, но не мог. Формально, сейчас он не являлся Хокаге, ведь отправиться на миссию главе деревни не позволялось, и девушка бессовестно пользовалась этим фактом. Раз не Хокаге — значит, обычный шиноби, а она — главный медик Конохи, и он должен ей подчиняться! Или хотя бы взять с собой. — Тем лучше, что я сразу нас вылечу и не допущу тяжелых форм болезни, — авторитетно заявила Сакура, прижимаясь к нему сильнее. Не сказать, что было очень холодно, просто отсутствие возможности двигаться заставляло острее чувствовать температуру. Да и сумерки, быстро перешедшие в ночную темноту, не грели. Светила луна, только что перешагнувшая порог полнолуния и только-только начавшая уменьшаться. В ее свете снежинки падали как на одной из картин Сая. Красиво. Но холодно. Сакура еще раз вздохнула, заметив, что на воротнике ее куртки образовался иней. Бросив взгляд на Какаши, она беззвучно усмехнулась. Его ресницы замерзли, делая похожим на ожившего ледяного воина. Развалины храма безмолвствовали. Они с Какаши уже осмотрели все внутри и ничего не нашли. Приходилось ждать. Какаши не двигался, и Сакура старалась ему соответствовать, но ей ужасно хотелось проверить — светится ли печать на кольце под перчаткой. Какаши не шевелился, и она со вздохом признавала — светится. Прошлым вечером Хокаге взял законный выходной, Сакура знала об этом и собиралась устроить ему осмотр, но Какаши не явился. Разозленная девушка запрыгнула в окно его квартиры и с удивлением обнаружила, что бывший сенсей куда-то собирался. В старой джонинской форме. Без жилета Хокаге и без желания привлекать внимание АНБУ избавиться от Сакуры не удалось. Пришлось объясняться, что это не наглая попытка сбежать с медосмотра на другой конец света. Сакура чуть прикрыла глаза, сквозь скрещенные ресницы рассматривая тонкий слой снега на парапете крыши. Замерзшим пальцем она нарисовала знак Листа. Усмехнулась, и тут же стерла, послав чакру по холодным ладоням. Если бы не вынужденная скрытность, то она использовала бы чакру, чтобы согреть их обоих. Зато появился вполне честный повод залезть ладонями под джонинский жилет. Сакура поджала губы, размышляя, достаточно ли она замерзла, чтобы Какаши позволил ей такую вольность? Снежинки начали падать более плотным слоем, заставив нахмуриться. Сакура вновь посмотрела на развалины храма. В успех миссии не верилось. Хотя бы за давностью лет. А все потому, что последняя миссия Какаши в роли АНБУ оказалась провальной. Не по его вине, конечно, но забыть об этом не получалось. Всего за пару дней до того, как седьмая команда стала его командой, он все еще считался членом АНБУ и должен был предотвратить похищение важной реликвии — свитка с запечатанными техниками. Пришла информация, что свиток собираются похитить, но точных данных не имелось: где, когда и кто. А в самый ответственный день — день похищения — случилось непредвиденное. Свиток украл Наруто, проваливший выпускной экзамен Академии. Этого не ждали ни АНБУ, подготовившие операцию по перехвату, ни группа пришлых ниндзя, уверенных в своем плане, ни шпион Конохи, который докладывал о готовящемся нападении и возможном перебежчике. Наруто, конечно, свиток вернул, но вот операция пошла прахом. Шпион по имени Изао принял свиток из рук раненного Ируки-сенсея, но в хранилище не вернул. Пропал вместе со свитком. Какаши на память о той проваленной миссии остался перстень с печатью — она должна была засветиться, когда Свиток окажется в определенном месте, где его должны были передать противнику. Прошлым вечером она засветилась. Сакура прикусила губу, отфыркнув с глаз челку, потяжелевшую от налипшего снега. Она уже решилась действительно забраться ладонями под плотный жилет — там и чакру можно было бы использовать — но тут у бывшего храма что-то шевельнулось. Сакура мгновенно собралась, вглядываясь вниз. Какаши даже не пошевелился. Через пару ударов сердца, среди развалин показалась невысокая фигурка, оглядывающаяся по сторонам. Это оказался вихрастый паренек лет двенадцати, прячущий лицо в длинном шарфе. Мальчишка подошел к оставшейся стоять стене храма, еще раз огляделся и закатал рукав. На его предплечье вспыхнул символ — Сакура задержала дыхание, потому что узнала его. Точно такой же светился на кольце Какаши. Тут же в полу раскрылась потайная ниша, и неизвестный мальчишка вытянул наружу свиток! Какаши чуть подался вперед, Сакура быстро сжала и разжала пальцы — заставляя кровь пробежаться по замерзшим конечностям. Предвкушение обострило все чувства. Снежинки будто замедлили падение, ледяная свежесть обожгла на вдохе, а парапет крыши царапнул пальцы. Мальчишка коснулся свитка печатью на руке — и Сакура даже сквозь перчатку увидела вспышку кольца на руке Какаши. Он тут же подал сигнал к атаке. Двумя бесшумными молниями они метнулись к развалинам. Мальчишка не успел даже вскрикнуть, когда оказался обездвиженным. Какаши поднял свиток, убеждаясь, что это не подделка. — Не трогайте! — парень забился в руках Сакуры, скрипя зубами от злости. — Иначе я уничтожу то, за чем вы пришли! — Как твое имя? — спокойно уточнил Какаши, не спеша разворачивать свиток. Сакура чуть нахмурилась, чувствуя, что его что-то беспокоило. — Изаму! — огрызнулся мальчишка. — А вы — не имеющие имен жалкие воры! — Вор здесь только ты, — жестко отрезал Какаши. — А свиток принадлежит Конохе, и мы его возвращаем. Изаму вдруг рассмеялся. Сакура крепче сжала руки, ожидая от пленника любой пакости. — Что шиноби из Конохи, что шиноби из других стран, вы все равно жалкие и бессердечные злодеи. И свиток вы не получите. Одно мое слово — и он будет уничтожен. Какаши спокойно поставил свиток, опершись о него рукой. — И зачем же тебе этот свиток? — посмотрел он на мальчика. — Я собираюсь исполнить свое желание! — Изаму яростно сверкнул глазами, снова безрезультатно трепыхнувшись в руках Сакуры. — Хочешь использовать техники, записанные в свитке? — поднял брови Какаши. Изаму рассмеялся. — Мне не нужны техники, — гордо отказался он. — Я не хочу быть шиноби. Единственное, о чем я мечтаю — увидеть Шестого Хокаге. Сакура с Какаши замерли. — И зачем? — холодно уточнил он. — Собираюсь шантажировать его с помощью этого свитка! — выплюнул Изаму, не замечая, как напряглись его похитители. — Я всем расскажу о его величайшей ошибке! Сакура сглотнула, полностью растерявшись. — Все узнают, что на самом деле случилось много лет назад! Изаму сжимал кулаки и смотрел грозно, он даже чем-то напоминал Наруто своим упрямством и решительностью. Отчего становилось горько. — Твой отец Изао, верно? — ровным голосом уточнил Какаши. — Тот, кто должен был защищать свиток, но пропал с ним. — Мой отец был героем! — яростно дернулся мальчишка. — А Коноха бросила его со свитком против нескольких противников! — Он сам исчез со свитком. — Он защищал его! Свиток забрали из хранилища, и чтобы противник его не захватил, мой отец спрятал его! Здесь! Он надеялся отвлечь внимание пришлых шиноби и вернуться, но Коноха не только не помогла ему! Коноха объявила его преступником! Нукенином! Какаши переглянулся с Сакурой. — Откуда тебе это известно? — Это было наше секретное место. Открыть его можно только с помощью печати. Когда он пропал, я пришел сюда и увидел свиток, но не мог достать — не хватало чакры, чтобы активировать печать полностью. — А сейчас хватило, — медленно кивнул Какаши. — И печать сработала. — Шестой Хокаге должен признать, что совершил ошибку! Я в лицо это ему скажу! — Совершил ошибку, да, — Какаши спокойно посмотрел ему в глаза. — Но тебе это не поможет. Как и твоему отцу. — Неважно! Мой отец не мог умереть! Он просто не может вернуться! Потому что его считают преступником! Какаши снова переглянулся с Сакурой. — Кстати о преступниках. Те шиноби, которые собирались похитить свиток, так и не были обнаружены. — У них тоже могла быть такая печать! — воскликнула Сакура, подхватывая его мысль. Тут же со всех сторон в них полетели кунаи. Сакура выхватила свой и отскочила под прикрытие стены, не забыв ошарашенного Изаму. Какаши, укрывшийся вместе со свитком у груды камней напротив, жестом показал ей план контратаки. — Если хочешь жить, — Сакура встряхнула пришибленного мальчишку, — то сиди тут и не высовывайся! Сам бой не занял много времени. Какаши оттянул на себя сразу трех противников, Сакуре досталось двое. Увернувшись от прямых атак, она вывела из строя одного противника, а во второго метнула кунай. К сожалению, она не могла разломить землю под его ногами — Изаму точно не выбрался бы из разлома, зато вполне смогла закидать вражеского шиноби каменными осколками, валявшимися под ногами. Пущенные с усилением чакры, они имели вес, как хорошие снаряды. Сакура всего с четырех ударов подобралась к противнику вплотную и вырубила его. Обернувшись, она увидела, что Какаши тоже закончил с двумя нападавшими, но третий попытался украсть свиток, предоставив товарищам отвлекать внимание. Изаму, слегка пришедший в себя, тоже это увидел. Только, в отличие от Сакуры, он поверил в возможность кражи, и рванул из укрытия прямо на шиноби. — Не смей! — закричал он, кидаясь с кулаками на врага. Тот обернулся, отмахиваясь кунаем, но не успел даже подхватить свиток, как его откинуло сильнейшим ударом на другую сторону развалин. Сакура со злостью выпрямилась, даже не посмотрев на финал битвы Хокаге, и тут же кинулась лечить подставившегося Изаму. Кунай полоснул его по руке. Изаму вскинул блестящие от слез глаза и смог только всхлипнуть — освободившийся Какаши как раз поднимал свиток, и по всему было понятно, что возвращать его он не собирался. — Это мой свиток! Я должен сказать Хокаге… — Спи, — вздохнула Сакура, положив руку ему на лоб. *** Прозрачный снегопад окончательно превратился в непроходимую метель. Изаму мрачно кутался в длинный шарф, сглатывая злые слезы. Куноичи, которая не позволила ему умереть в развалинах, отнесла его в Коноху, в больницу. Там его рану вылечили окончательно. А еще избавили от печати. Больше он не мог найти свиток. Вообще больше ничего не мог. Ничего. Над домами совсем рядом послышался взрыв фейерверков, следом сразу радостно завопили люди. Все праздновали. Изаму всхлипнул и пнул шапку сугроба на краю тротуара. Мокрый снег не пожелал рассыпаться, облепив сапог и противно зачерпнувшись внутрь. Пришлось выковыривать озябшими пальцами подтаявшие комки. Снова раздались шумные фейерверки. — Ненавижу новый год! — завопил Изаму в небо, чтобы перекрыть радость тех, кто ничего не понимал. — Ненавижу! Снег влетел ему в рот, залепил глаза и явно забрался за шиворот. Хотелось бежать без оглядки. Просто бежать. В метель. — Изаму! Он вздрогнул и обернулся. Кто его звал? Кому он нужен? Что еще хотели у него забрать? Больше все равно ничего не было. — Изаму! Сквозь пелену метели кто-то спешил и махал руками. Кто-то непонятный. Его явно стоило опасаться, стоило бежать — как хотел до этого. Стоило… — Изаму! Сморгнув слезинки растаявшего на ресницах снега, он вгляделся в подходившего и перестал дышать. — Папа? — выдохнул Изаму, не смея пошевелиться. Вдруг — это только зимняя сказка. Вдруг он сейчас снова моргнет и видение исчезнет! — Я так скучал! — Изао упал на колени рядом с сыном и крепко обнял его. — Прости, что не мог быть рядом! Но я скучал! — Папа! — уже увереннее воскликнул Изаму, тоже обхватывая отца руками, убеждаясь, что он настоящий, а не снежная копия. — Папа! Изао стиснул его, прижал к груди и встал на ноги, закружив, так что снежинки разлетелись в стороны. — Но как?! Как ты тут оказался?! Изаму хотел смеяться, но вдруг испугался ответа. Что, если сейчас его отца скрутит АНБУ и навсегда запрет в тюрьме, где он даже солнца не увидит?! — Шестой Хокаге меня оправдал! — воскликнул Изао. — Представляешь?! Я увидел, что сработала печать, и отправился к старому храму, там меня нашли шиноби Конохи, но не арестовали, они уже знали, что произошло. Хокаге вызвал меня и снял все обвинения! Изаму разинул рот, не в силах что-то сказать. — Ура? — тихо спросил его Изао. — Ура! — засмеялся он, повисая на шее отца. *** — Не думайте, что вам удалось избежать медосмотра, — буркнула Сакура, стараясь выглядеть недовольной. На самом деле она едва сдерживала улыбку, глядя с крыши на воссоединение семьи. Изао держал сына за руку и рассказывал о странах, в которых успел побывать. Они шли в метель и были совершенно счастливы. — Придется ждать следующего выходного, — притворно вздохнул Какаши, тоже глядя сквозь снег на удаляющиеся фигуры. — Это нечестно, — фыркнула Сакура. — В следующий раз вы найдете еще какой-нибудь повод. Наверное, стоит сменить работу — вот стану вашей личной помощницей, и никуда вы от меня не денетесь! — Как будто сейчас у меня есть какие-то шансы на это, — тихо хмыкнул Какаши. А потом вдруг протянул руку и положил на ладонь девушки кольцо. — Держи, — он аккуратно сжал тонкие пальцы, заставив принять неожиданный подарок, — с новым годом. — Это же… — потерянно воскликнула Сакура, рассматривая кольцо. Тонкое с едва заметным рисунком вишни на том месте, где раньше сияла печать. — Я слишком долго носил его, чтобы просто выкинуть, — пожал плечами Какаши. — А тут такой повод… Сакура внимательно посмотрела в его глаза, стараясь прочесть все то, что он не сказал вслух. И надела кольцо на палец. — С новым годом, — подтвердила она, качнувшись вперед, чтобы легко коснуться губ под маской в быстром поцелуе. Какаши хмыкнул. Над Конохой снова загремели фейерверки.