Станем близки физически

Если бы вы могли спланировать идеальное свидание, что бы вы выбрали? А. Пляжный волейбол Б. Провести ночь в городе В. Ужин с кино Г. Секс под предлогом чашечки чая/кофе*       Атсуму на мгновение задумался. Очевидно, выбор падёт на пляжный волейбол. Что может быть лучше, чем свидание, на котором вы сможете сблизиться под ваши волейбольные страсти? Хотя ему нужно подумать, понравится ли это его паре. Но разве вопрос не в том, каким будет его идеальное свидание?       Он выбирает «А».       «Если большинство твоих ответов «А», Питер не стал бы с тобой встречаться», — читает Атсуму. Чёрт.       Как игрок университетской мужской волейбольной команды, он обязан каждый год проходить медосмотр. Вот, почему Атсуму проводит утро четверга, тешась викторинами из журнала «Cosmopolitan» в приёмной студенческого медцентра универа.       Атсуму откидывает журнал обратно на стол.       Пофиг. К чёрту Питера из «Холостяка».       — Мия, — зовёт чей-то голос. Атсуму вырывается из размышлений.       И вау. Парень, зовущий его по фамилии, выглядит так, будто только что вышел из снов Атсуму. Большая часть его лица закрыта маской, но всё равно вау. Тёмные вьющиеся волосы. Длинные, длинные, дли-и-инные штаны как у любого медработника. Две красивые родинки над нетерпеливо вскинутой бровью—       — Мия Атсуму? — повторяет медбрат.       Атсуму отмахивается от мыслей и вскакивает с жесткого кресла в приёмной.       — Это я!       Горячий медбрат кивает головой с растрёпанными кудрями в сторону.       — Следуйте за мной.       Атсуму идёт за ним по коридору мимо кабинетов.       — Меня зовут Сакуса. На сегодня я ваш медбрат. Я проведу анализ вашей истории болезни, прежде чем Такахари-сенсей займётся вашим физическим осмотром.       — Сакуса, — повторяет Атсуму одними губами. Звучит знакомо. Он не замечает, как они входят в новую комнату, останавливаясь.       — Встаньте на весы, — говорит Сакуса.       — А? — Атсуму сотрясается от своей мечтательности.       — Весы, — Сакуса указывает на весы, перед которыми они остановились.       — Точно, — он встаёт на весы, всё ещё наблюдая за Сакусой. Смотрит на его длинные тонкие пальцы, зажимающие ручку; наблюдает, как его карие глаза бегают по весам. И блин, Питеру из «Холостяка» далеко до этого парня.       — Ты красивый.       — А ты 73,3 килограмма, — Сакуса закатывает глаза. Он жестом приглашает сесть на кушетку.       Он делает это, но не раньше, чем спотыкается о весы. Его медбрат не только красивый, но и подлый.       Сакуса пододвигает стул.       — Давайте начнём. Есть ли у вас какие-то заболевания, о которых вы уже в курсе? — вычитывает он из блокнота.       — Э. Нет? — Атсуму всё ещё не оправился от быстрого прекращения с флиртом.       Сакуса глянул на него.       — Это был ответ или вопрос?       Атсуму чувствует, как пылает его лицо. «Возьми себя в руки, Мия. Или продолжай позориться перед горячим медбратом».       — Ответ.       Сакуса кивает, записывая ответ в блокнот.       — Вам когда-нибудь делали операции?       — В старших классах мне удалили аппендицит.       Ладно, уже лучше. Мгновенный ответ.       — Вы принимаете какие-нибудь лекарства по рецепту?       — Нет.       Отвечает как профи. Пока—       — Ведёте половую жизнь?       Атсуму невинен. Чёрт.       Не ведёт.       Но что подумает горячий медбрат? Он должен что-то сказать, чтобы произвести на него впечатление. Он мог солгать. Он всё время врёт—       — Мия-сама? — подсказывает Сакуса.       Мия-сама? Кто, чёрт возьми, такой этот Мия-сама?       О. Это же он.       — Ты не должен говорить со мной так официально! — Атсуму спешит с ответом, размахивая перед собой руками. — Мы, наверное, примерно одного возраста.       Сакуса приподнимает бровь и слегка отклоняется от молотящего Атсуму.       — Как бы вы хотели, чтобы я обращался к вам?       «Ну, мои друзья зовут меня Атсуму, но ты можешь звать меня в любое время».       — «Атсуму» будет нормально, — отвечает он вместо этого.       — Тогда ладно, Атсуму. Ты ведёшь половую жизнь?       Атсуму помолчал.       — Атсуму? — Сакуса нетерпеливо вздыхает.       — Секунду. Я думаю.       — Если тебе нужно подумать, ведёшь ли ты половую жизнь, то скорее нет.       Атсуму смеётся. Это была шутка, да?       Сакуса не смеётся. Он просто симпатичный: тёмные глаза смотрят на него поверх безупречной, белоснежной маски. Атсуму понимает, что они слишком долго сидят в неловком молчании. Ему нужно что-то сказать. Быстрее.       — Я занимаюсь сексом.       Успешно.       — Поздравляю, — невозмутимо комментирует Сакуса. — У тебя есть партнёр?       — А что? Предлагаешь кандидатуру? — Атсуму усмехается.       Сакуса снова стреляет в него холодным взглядом, тыкая ручкой в блокнот.       — Нет, — уступает Атсуму, убирая улыбку. Сакуса записывает ответ.       — И как часто ты имеешь половые связи?       Атсуму морщится.       — Не часто. Но это потому, что я очень занят! Не потому, что никто не хочет. На самом деле, я — настоящая находка.       — Ясно, — Сакуса что-то записывает в блокнот.       Атсуму предполагает, что под этим говорится что-то вроде: «Этот парень — чёртов лузер. Я очень привлекателен. Ещё я немного напряжённый мудак, так что, такие люди, типа Мии Атсуму, хотят пригласить меня на свиданку, которая мне, вероятно, не понравится, потому что я мудак».       (На самом деле, под этим говорится «Не сексуально активен».)       — Ещё несколько вопросов, Атсуму, — слава богу. — Употребляешь ли ты алкоголь, и если да, то как часто?       — Ну, моя команда выпивает после игр, значит, где-то раз в неделю?       — «Команда»? — Сакуса поднял на него взгляд.       — О, да! Я играю в университетской волейбольной команде, — гордо отвечает Атсуму.       — «Волейбольной»? — Сакуса возвращает взгляд на планшет. — Я играл в старших классах.       — Да? В какой школе?       — Итачияма.       Атсуму изумлённо смотрит на него, когда до него вдруг доходит.       — Окей, подожди. Ты — Сакуса Киёми!       — Ага.       — Я… Ладно. Какого чёрта! Я играл за Инаризаки!       — О, — выдаёт Сакуса.       — «О»? — насмешливо переспрашивает Атсуму. — Что значит «о»? Почему ты ведёшь себя так, будто не знаешь, кто я? Мы буквально вместе ездили на молодёжные сборы!       — Я не веду себя так, будто не в курсе, кто ты. Мне просто действительно всё равно.       — Ты ранил меня, Оми-кун…       — Не называй меня так.       — Ты был одним из лучших асов Японии! — продолжил Атсуму, игнорируя его жалобы. — Почему ты не играешь в универе?       Сакуса неловко заёрзал.       — Я получил травму в третьем классе. Я не смог вовремя вернуться.       — Оу… Я не знал.       — Конечно, как бы узнал, — рявкает Сакуса, но потом вздыхает, будто вспомнил, что разговаривает с пациентом, а не с надоедливым сокомандником. — Давай закончим опрос. Такахари-сенсей наверняка уже ждёт.       Атсуму виновато поникает, отвечая на все оставшиеся вопросы. Когда с опросом покончено, Сакуса встаёт.       — Это всё для истории болезни, Атсуму, — он встаёт и направляется к двери. — Пойду, сообщу Такахари-сенсею, что ты готов к физическому осмотру.       Атсуму запаниковал.       — Подожди!       Сакуса останавливается в дверях.       — Ты часто здесь бываешь? — «Блять».       — Я здесь работаю, — со вздохом отвечает Сакуса, закатывая глаза. — Я здесь каждый день.       Он уходит.

* * *

      Сейчас 3.37 утра. У него тренировка через три часа.       Он листает веб-сайт студенческого медцентра, просматривая список предоставляемых услуг.       «Общая медицинская помощь, консультации по психическому здоровью, несерьёзные операции», — мысленно читает Атсуму.       Ему нужно снова увидеться с Сакусой, иначе он умрёт.       «ЗППП тест». Идеально.

* * *

      — Не могу поверить, что должен это говорить, — ворчит Осаму. — У меня нет времени сдавать завтра с тобой анализы на ЗППП.       — Не будь таким ребёнком! Очень важно регулярно сдавать анализы! — восклицает Атсуму.       — Ты же знаешь, что Суна — единственный человек, с которым я занимаюсь сексом, да? У меня нет ЗППП!       Атсуму издаёт очень преувеличенные рвотные позывы.       — Гадость, я не хочу слышать о твоей сексуальной жизни—       — Ты хочешь сдать анализ на ЗППП!       — Это будет весело! Мы сможем сделать из этого мальчишеский день—       Осаму сбрасывает вызов.       Отлично. Теперь он должен пройти тест в одиночку, и у него не будет оправданий для Сакусы, почему он проходит тест на ЗППП, хотя было предельно ясно, что Атсуму не ведёт половую жизнь. И всё потому, что его тупой брат не спит с кем попало.       Он набирает номер студенческого медицинского центра. «Это все ради любви», — говорит он себе, прежде чем нажать кнопку вызова.       Он звонит пару раз, прежде чем гудки прекращаются.       — Студенческий медицинский центр университета, — отвечает женский голос.       — Здрасть, — начинает Атсуму, — мне нужно пройти тест. На ЗППП.       — Хорошо, — отвечает секретарша. — На какие именно?       — А?       — Какие тесты вы планировали сдать?       — Э-эм, — Атсуму сделал паузу. Чёрт, почему он внезапно забыл название каждого ЗППП? — Ох! ВИЧ.       — Хорошо, мне нужно твоё имя и номер студенческого билета.       Атсуму отчеканил информацию.       — И я тут подумал. Знаете, такой тест, типа этого, меня немного смущает, и ещё моя репутация связующего университетской волейбольной команды, так что я хотел бы, чтобы мой друг сделал тест для меня. Его зовут Сакуса Киёми. Он там работает медбратом, — Атсуму ослепительно улыбается, позабыв, что секретарша не может его видеть.       — Ну, я уверена, что Сакуса будет готов помочь другу. Мы можем назначить вам приём завтра в 10? Вам будет удобно?       — Более чем.

* * *

      — Мия Атсуму, — монотонно тянет голос.       Атсуму мгновенно вскакивает с кресла в приёмной. Он одаривает Сакусу самой широкой, самой ослепительной улыбкой в своём арсенале.       — Хэй, Оми-кун!       Сакуса закатывает глаза и идёт вдоль коридора. Атсуму следует за ним, перед этим улыбнувшись секретарше.       — Что ты здесь делаешь? — спрашивает Сакуса, когда Атсуму нагоняет его.       — Разве ты не медбрат? Что там написано на твоём маленьком планшете? — парирует Атсуму, не сводя глаз с плаката о симптомах менопаузы.       — Я знаю, что ты здесь делаешь, — шипит Сакуса, возвращая внимание Атсуму. — Я хочу знать, зачем ты это делаешь.       — Потому что важно пройти тестирование, Оми-кун, — заявляет Атсуму. — А ты знаешь, что в Америке двадцать процентов людей, инфицированных ВИЧ, даже не знают об этом?       — Мы не американцы. И ты не сексуально активен.       Ну вот.       — Ты не знаешь, чем я занимался с нашей последней тусовки!       Сакуса строит гримасу от «тусовки». Ну, Атсуму так думает. Всё-таки на нём маска.       Сакуса ведёт их в комнату — другую, а не как прошлый раз, — и снова велит ему сесть на кушетку. Медицинская подкладка, покрывающая кровать, сминается под ним.       Как и в прошлый раз, у стены стоит стойка с раковиной. На этот раз отличается ассортимент небольших коробочек в пластиковой упаковке на столике.       — Атсуму, у тебя сейчас есть какие-нибудь нерегулярные симптомы, которые могут быть связаны с заболеванием, передающимся половым путём? — спрашивает Сакуса, открывая кран и начиная тщательно тереть руки.       — Не-а, — гордо отвечает Атсуму.       — Были сексуальные контакты с кем-то с подтверждённым случаем ВИЧ, или чьей сексуальной историей ты не знаешь? — он обтирает руки бумажным полотенцем и достаёт из коробки на стойке пару латексных перчаток. Перчатки тихо скрипят, когда он натягивает на ладони каждую.       — Насколько мне известно, нет.       Сакуса вздыхает, оборачиваясь, чтобы посмотреть на него.       — Значит, ты здесь просто для развлечения?       Атсуму смеётся.       — Ты действительно должен относиться к своим пациентам с большим уважением, Оми-кун.       Сакуса снова вздыхает. Связующий задаётся вопросом, вздыхает ли он так часто со всеми, или Атсуму действительно особенный. Он почти ревнует ко всем, кто может заставить его так вздыхать.       — Поскольку ты не подвержен высокому риску, я проведу быстрый тест, — Сакуса вынимает предмет из пластикового контейнера на стойке.       — Круто, — говорит Атсуму. — Пусть я и без понятия, что это значит.       — Это значит, что я не буду брать кровь, — говорит Сакуса, разворачивая тест. — Я собираюсь взять мазок с внутренней стороны рта.       Атсуму проглатывает реплику «Пальцами или языком?» и широко раскрывает рот.       Сакуса наклоняется и проводит ватной палочкой по верхней десне. Атсуму падает в обморок от такой близости и закрывает глаза. Он чувствует, как Сакуса водит ей по нижним деснам, а затем вытаскивает.       — Если результат окажется положительным, нам придётся сделать анализ крови, чтобы убедиться, что тест точен, — объясняет Сакуса. Атсуму моргает и открывает глаза. Сакуса уже отвернулся и вставляет палочку в какую-то трубку. — Но я бы не стал слишком беспокоиться об этом.       — И когда я узнаю?       — Результаты будут через двадцать минут, если ты готов подождать. Или ты можешь уйти, и кто-нибудь позвонит тебе позже.       — Ты будешь ждать здесь, со мной? — Атсуму усмехается.       — К сожалению, — Сакуса кладёт тест обратно на стойку и запускает таймер на своих часах. Он оборачивается и прислоняется к стойке, скрестив руки.       — Знаешь, Оми-кун, я тут подумал. Я помню, в старших классах у тебя был пунктик насчёт микробов.       — И до сих пор, — взгляд Сакусы сосредоточен на стене, избегая фигуры Атсуму. — Это не то, что так просто уходит.       — Тогда как же ты стал медбратом? Похоже, довольно хорошая микробная работа, — настаивает Атсуму.       Сакуса наконец удостаивает его взглядом.       — В больницах чисто. Я могу носить маску и перчатки весь день. Мне кажется, это хорошие условия для меня.       Атсуму задумчиво хмыкает.       — Наверное. Я никогда об этом не думал.       — Что-то мне подсказывает, что ты мало о чём думаешь.       — Эй! Я много о чём думаю. Например, в волейболе… — Атсуму обрывает себя. Он быстро смотрит на свои руки.       Насмешка Сакусы застаёт его врасплох.       — Знаешь, тебе разрешено говорить о волейболе. Это одна из наших общих черт.       — Я просто пытаюсь быть милым! — протестует Атсуму.       — Ну, это тебе не идёт. В твоей команде есть кто-нибудь, кого бы я мог знать?       И тогда Атсуму начинает говорить об университетской команде. Он рассказывает Сакусе о своих товарищах по команде («Ты должен помнить Бокуто! Он был большим, громким парнем из Фукуродани, который иногда становится эмо. А Суна был в моей команде в старшей школе, и он встречается с моим братом, что хуже всего—») и об их послеигровых торжествах и его пасах—       Пока таймер Сакусы не пугает их обоих. Атсуму отпускает смешок над их реакцией.       — Время летит, — говорит он. — Каков вердикт, Оми-кун?       Сакуса берёт со стойки тест и просматривает его.       — Атсуму, — торжественно начинает он. — Твой тест на ВИЧ отрицателен.       Атсуму вздыхает с облегчением.       — Оми-кун, ты меня очень встревожил, как серьёзно ты говоришь.       — Я уверен, ты был очень обеспокоен, — отвечает Сакуса. — Я провожу тебя.

* * *

      Прогулка от университетского спортзала до его комнаты в общежитии занимает около десяти минут. Если только Атсуму не пойдёт по длинному пути, о котором он узнал недавно.       Это не имеет ничего общего с тем, что длинный путь проходит мимо студенческого медцентра. Кроме того, что это полностью связано с ним.       Обычно, когда он проходит мимо клиники, там почти ничего не происходит. Атсуму всегда поглядывает: не идёт ли Сакуса с работы в то самое время. (Никогда не идёт.)       Сегодня, однако, перед общежитием установлен ярко-синий навес с ожидающей очередью людей. Подойдя ближе, он видит вывеску, свисающую с навеса: «Бесплатные прививки от гриппа сегодня!»       И под навесом — с маской и всем прочим — сидит Сакуса Киёми.       Атсуму прыгает к толпе людей, занимая очередь.       Сакуса не замечает его, пока он не встаёт перед ним. В его глазах блеснули искорки, которые бывают, когда видишь знакомого человека.       — Оми-Оми! — приветствует Атсуму.       — Что ты хочешь?       Атсуму плюхается на раскладной стульчик рядом с Сакусой, протягивая руку.       — Очевидно, прививку от гриппа.       Атсуму слышит, как другая медсестра с Сакусой, подавляет смешок.       — Так, это Атсуму? — спрашивает медсестра.       И, ох.       Сакуса резко поворачивает голову в её сторону; так быстро, что это заставляет Атсуму удивиться, как только его маска осталась на месте.       Атсуму ухмыляется. Он ухмыляется так, что может показаться, будто его лицо вот-вот расколется надвое.       — Ох, Оми-Оми, ты говоришь обо мне с другими медсёстрами?       Он снова разворачивается к Атсуму; его кожа над маской окрашивается в розоватый цвет.       — Я говорю им, какой ты надоедливый.       — Не сомневаюсь, — говорит Атсуму, всё ещё держа руку протянутой.       Сакуса вздыхает и опускает руку Атсуму, взяв за левую.       — Мы делаем прививки на не доминирующую руку на случай, если она распухнет.       — И он помнит, какой рукой я пользуюсь. Ты уверен, что я тебе не нравлюсь, Оми-кун?       — Я никогда не говорил, что ты мне нравишься, — Сакуса достаёт пузырёк с прозрачной жидкостью из небольшого холодильника на траве. — Я просто думаю, что ты меня раздражаешь.       И по какой-то причине это вынуждает Атсуму чувствовать, что он вот-вот лопнет. Он сгорит на месте от того, как сильно ему нравится Сакуса Киёми. И это будет распространятся на Сакусу так сильно — как знает Атсуму — что он бы его возненавидел.       — Ты знаешь, я впервые делаю прививку от гриппа, — гордо говорит Атсуму.       — Повезло мне, — тянет слова Сакуса, вытирая какой-то влажной салфеткой внутреннюю часть предплечья.       — Тебе нравится быть со мной грубым?       — Я думаю, это нравится тебе.       — Ах, Оми-кун, как хорошо, что ты хочешь сделать меня счастливым.       Когда Сакуса вставляет шприц в пузырёк, Атсуму замечает, как уголки его глаз чуть щурятся. Он что, улыбается?       О, чёрт.       Атсуму так вовлечён в это лёгкое движение его глаз, что игла, пронзающая его мышцу, едва заметна.

* * *

      Он идёт домой с тренировки, глубоко задумавшись.       «Должно быть, на этот раз что-то похожее на несчастный случай», — говорит он себе. Сакуса заподозрит неладное, если Атсуму придёт сдавать анализы на все существующие болезни.       Если бы Осаму узнал, что делает его брат, он бы никогда не услышал конца. Осаму будет толкать инвалидное кресло Суны, всё ещё рассказывая о том времени, когда Атсуму намеренно поранился, чтобы пофлиртовать с медбратом, который ничего, кроме злости, к нему не испытывает.       Чёрт, это так тупо, но он так влюблён.       Может быть, ему стоит просто симулировать травму? Попросите Сакусу сделать рентген, который ему на самом деле не нужен. Это идея!       Внезапно его нога подскальзывается на тротуаре. Он падает. Атсуму быстро вскидывает руку, чтобы остановить падение—       И слышит хруст.       — Думаю, это сработает, — говорит Атсуму, понимая, что его рука определённо сломана, и блять, это чертовски больно.

* * *

      Когда он поворачивает за угол ко входу в студенческий медцентр, он сталкивается с кем-то, выходящим из здания.       Сакуса.       Он по-прежнему в своей маске.       — Хэй, Оми-кун! — здоровается Атсуму. Взгляд Сакусы падает на руку, которую связующий прижимает к груди. Теперь она сильно распухла.       — Что у тебя с рукой? — его глаза медленно расширяются.       — Думаю, я сломал её.       — Ты думаешь, что сломал её, — повторяет Сакуса. — И ты решил, что тебе следовало прийти в студенческий медцентр?       — Ну, да, — Атсуму говорит так, будто это самая очевидная вещь на свете. — Разве тут нет врачей?       — Ты должен быть в реанимации! — восклицает Сакуса, и о? Оми-кун что, беспокоиться о нём? — А не в студенческой клинике!       — Ну, я точно не могу взять себя в руки, — Атсуму фыркает.       — Я отвезу тебя, — Сакуса достаёт из кармана связку ключей.       Атсуму моргает.       — Разве у тебя нет работы?       — Клиника закрылась полчаса назад, — Хм. Атсуму, наверное, следовало бы подумать об этом, прежде чем идти сюда со сломанной рукой. — Я только что вышел. Пошли, — он направляется к стоянке.       Атсуму идёт за ним.       Сакуса открывает пассажирскую дверь почти безупречно белого автомобиля. После того, как Атсуму последовал его совету осторожно сесть, Сакуса навис над ним, чтобы пристегнуть ремень.       Сейчас они очень близки друг у другу.       — Привет, — выдавливает Атсуму.       Сакуса смотрит на него пустым взглядом.        — Постарайся вообще не двигать рукой.       Он захлопывает пассажирскую дверцу, перебирается на другую сторону, садится за руль и заводит машину.       — Мне нравится твоя машина. Пахнет очень чисто, — Пахнет очень чисто. Она также выглядит очень чистой. Машина очень чистая.       Сакуса искоса глянул на него, прежде чем переключить машину на задний ход и выехать с парковки.       — Что случилось?       «Я пытался придумать, как навредить себе, чтобы я мог прийти в медцентр, и ты бы любовно наложить мне швы, но я решил, что это тупая идея, но всё равно я причинил себе вред, хотя оказалось, что студенческая клиника — не то место, куда надо идти со сломанной рукой, так что это даже не стоило того».       — Я упал, — вместо этого говорит Атсуму.       — Ты упал? — недоверчиво переспрашивает Сакуса. — Ты играл в волейбол?       Вот дерьмо.       Волейбол.       — Дерьмо. Дерьмодерьмодерьмо. Как я буду играть в волейбол со сломанной рукой?       Сакуса подхватывает его панику. Одна его рука покидает руль, чтобы схватить здоровую руку Атсуму. Атсуму хотел бы насладиться этим, но слишком занят, пытаясь дышать.       — Я потеряю стипендию и никогда не стану профи—       — Всё будет хорошо, — мягко говорит Сакуса. — Спортсмены всё время получают травмы. Всё заживает.       — Как и ты? — рявкает Атсуму.       Сакуса тут же отдёргивает руку. Атсуму видит вспышку боли в его глазах, прежде чем она превращается в яркий блеск. Он крепче сжимает руль. Костяшки пальцев белеют от напора его силы.       У Атсуму очень сильно болит рука.

* * *

      Они дали ему кучу обезбола, когда буквально вставляли кости руки на место.       Сейчас он лежит на больничной койке, его рука перевязана на груди. Он один в больничной палате, и морфий всё ещё смутно влияет на него. Медбрат сказал что-то насчёт того, что гостю уже можно навестить его.       Когда в палату входит Сакуса, Атсуму улыбается, медленно моргая. Правильно. Его гость.       — Оми-кун!       — Как ты себя чувствуешь? — Сакуса берёт стул и пододвигает его поближе к койке.       — Не больно. Но всё равно чувствую себя немного не в своей тарелке, — Атсуму закрывает глаза и вздыхает.       — Тебе дали много болеутоляющих, — говорит Сакуса. — Твой медбрат сказал, что я могу отвезти тебя домой, когда все пройдёт.       — Мой медбрат? — вяло тянет Атсуму, — Ты мой медбрат, Оми-кун.       Он ждёт, что Сакуса скажет что-нибудь дерзкое в ответ. Когда он всё ещё молчит, Атсуму моргает, открывая глаза, чтобы встретиться взглядом с Сакусой. Он выглядит серьёзным.       Атсуму вдруг вспоминает дорогу в больницу.       — Оми, — быстро говорит Атсуму. — Мне не следовало так говорить там, в машине. Ты был добр ко мне и пытался помочь, а я просто психовал.       Сакуса переводит взгляд на стену позади Атсуму, пытаясь сосредоточиться. Минуту он молчит.       — Если бы я хотел продолжать играть в волейбол в старшей школе, мне пришлось бы пойти на физиотерапию, — говорит Сакуса через некоторое время. — И ты знаешь, какой я. Все эти прикосновения и люди. Я пытался, но не мог справиться с собой.       — Оми…       — Я жалею об этом каждый день. Волейбол был единственной вещью, которая не заставляла меня чувствовать… Ты знаешь… — Сакуса замолкает в отчаянии, опускаясь ниже на стуле.       — Оми, я… — снова начинает Атсуму.       — Я хочу сказать, — нетерпеливо фыркает Сакуса, — что с тобой всё будет в порядке. Ты не такой, как я.       — Я думаю, мы больше похожи, чем ты думаешь, — столкнувшись взглядами, Атсуму видит, как его глаза расширяются.       Потому что, конечно, у Атсуму нет проблем с толпой, прикосновениями и страхом быть заражённым двадцать четыре на семь. Он любит похлопывание по спине и давать пять на вытянутых руках, которые приходят с волейболом. Сакуса любит волейбол так же сильно, как и он. Они оба соперничают, и иногда с ними трудно, и Атсуму думает, что они оба чертовски горячие. И Атсуму знает, что снова разозлит Сакусу, потому что он такой, и он знает, что Сакуса тоже разозлит в ответ, потому что он такой.       И потому что где-то на пути от горячего медбрата к Сакусе, от Оми-куна к просто Оми, Атсуму понял, что хочет заставить Сакусу огрызаться на него, вздыхать на него и краснеть на него до конца его жизни.       Поэтому он говорит:       — Могу я сказать тебе кое-что смущающее?       На что Сакуса отвечает:       — Ты и так часто это делаешь.       И Атсуму, в своём блаженном одурманенном состоянии, предпочитает проигнорировать эту реплику.       — Я бы пришёл в медцентр только для того, чтобы увидеть тебя.       — А я-то думал, что ты просто заботишься о своём здоровье, — невозмутимо произносит Сакуса. — Я уже знал это, Атсуму.       — Ты знал?! — вскрикивает связующий, приняв сидячее положение в полнейшем недоумении.       — Большинство студентов ни разу не пришли в клинику. Не говоря уже о четырёх случаях за месяц. А ещё ты назвал меня красивым в первые пять минут своего медосмотра. Ты не очень-то хитёр.       — Забыл об этом, — вздыхает Атсуму, ложась обратно. — В любом случае, это так.       — Это так что?       — Всё ещё красивый, Оми-кун! Даже с этой глупой маской всё время на лице.       Кожа над линией маски Сакусы чуть порозовела.       — Это не глупо, — бормочет он.        — Это глупо. Трудно делать какие-то шаги, когда я не вижу твоего лица, — ворчит Атсуму. — Не могу сказать, улыбаешься ты или сверкаешь глазами, или еще что.       Сакуса некоторое время изучает чуть надутое лицо Атсуму, прежде чем стянуть маску на подбородок. Уголки губ чуть приподняты в лёгкой, смущённой улыбке.       — О, блин, — стонет Атсуму. — Надень эту штуку обратно. Я не могу это вынести, — но когда Сакуса поднимает руку, чтобы вернуть маску на лицо, Атсуму хватает его за запястье, останавливая.       — Мы должны что-нибудь сделать вместе.       — Я бы сказал, что это что-то, — насмешливо протягивает Сакуса, передразнивая.       — Что-то не в больнице, Оми. И я говорю совсем не так.        — Ты же знаешь, я добровольно не хожу в отделение неотложной помощи ради кого попало, — Сакуса перехватывает руку Атсуму, всё ещё сжимающий его запястье, и переплетает пальцы, чуть сжимая.        — Я не могу это вынести, — повторяет Атсуму, сжимая ладонь в ответ.