I know...

— Аделина, я конечно понимаю, что ты там девушка и всё такое, но собираться на пары по пол часа это уже слишком, — прокричал Джордж, зовя свою подругу на учёбу. До нового года осталась примерно неделя, через пару дней святочный бал и все ученики уже совершенно не способны учиться, ну, кроме Грейнджер разумеется, она всё ещё учит конспекты по ЗОТИ и тянет руку на уроке, причём не важно какой это урок. Девушки, конечно, не на одном курсе и даже не на одном факультете, но о Грейнджер наслышаны многие в Хогвартсе. Школа начала преображаться. Начали появляться ёлки у каминов в гостиной факультетов, гирлянды были везде, буквально везде, даже в кабинете Зельеварения Аделина, близнецы Уизли и ещё некоторые слизеринцы уговорили Снейпа повесить на окна огни. В общем, атмосфера празднования присутствовала. Адамс была старостой Слизерина и жила в башне для старост, поэтому украшением гостиной и комнат в частности занимались сами студенты. Коре помогали Фред и Джордж, и у них получилось очень даже ничего. Конечно, близнецы пару раз прокляли идею согласиться помочь своей подруге. Просто в плане организованности и командования Аделина невыносима. Они всё делали, конечно, организованно, но делали Фред и Джордж, а девушка мило улыбалась и махала руками куда и что поставить, в общем, она была невыносима, но получилось у них неплохо. Когда трое молодых людей зашли в гостиную, они увидели картину, которую привыкли видеть всегда. Разбросанные книги, выпитые наполовину литровые кружки кофе, напоминающие бессонные ночи за учебниками или за любой другой ерундой, которой начала страдать девушка. Чаще всего эти увлечения задерживаются в её голове не долго, но только благодаря им она остаётся такой начитанной и лучшей ученицей на курсе. На кресле валялось скомканное одеяло, а перед этим самым креслом находился столик, на котором стояла тарелка с недоеденным пирожным и разбросанными листочками с каким-то новым исследованием. В последний раз это закончилось бурным спором со Снейпом, скандалом с Макгонагалл и недельной отработкой, после которой Фреду всегда приходилось её встречать, потому что ей страшно идти одной. Сама комната была выполнена в нейтральных, но светлых тонах, стояло много кресел и столиков, камин и длинный, во всю стену книжный шкаф. Он был полностью забит книгами. Половина из них были принесены из дома Адамс, а половина была здесь когда девушка въехала. Неудивительно, что она жила тут одна. Староста Слизерина изначально сказал что останется в своей комнате, а Гриффиндорский староста прожил здесь целый месяц, но вскоре съехал. Близнецы шутили про то, что она выселила его своим вечным беспорядком и просьбами, которые выглядели примерно так: «Вот давай от твоего существования со мной в одном помещении будет хоть какая-то польза, сделай мне ещё кофе, ну или хотя бы позови домовика, прояви хоть какие-то признаки разумности» — Адель, когда ты уже выйдешь из этой чёртовой комнаты?! Мы опаздываем! — девушка собиралась безумно долго, ну или Джордж был такой нетерпеливый, поэтому он решил хотя бы посмотреть, что она делает там так долго. — Аделина, я очень надеюсь, что все эти полчаса ты занималась не только прокрашиванием своих чудесных ресниц! — раздражённо бросил Джордж. К такой Адель он не привык. Она, конечно, всегда была ухоженной, делала патчи каждое утро, чтобы скрыть синяки под глазами после ночи, но выглядела она всегда обычно, не красилась, не обдумывала наряды по несколько часов, если, конечно, это не очередной её новый проект, а сегодня она непривычно долго собирается, что Джордж даже испугался за подругу, поэтому пришёл к ней в комнату. — Нет, конечно. Я просто помыла, высушила и уложила волосы, выбрала что надеть и чутка подкрасилась. — наконец закрыв свою тушь и взяв со стола помаду сказала Мисс Адамс. — А для кого это мы так стараемся? — наконец поняв, зачем девушка затеяла весь этот модный приговор спросил один из близнецов. Надо будет обязательно донести об этом брату, он придёт в ярость. Фреду нравилась Адамс, и сегодня он хотел пригласить её на бал, а если она уже красится для кого-то другого нужно срочно предупредить брата. — Во-первых, почему ты решил что я крашусь для кого-то? Я что, не могу сделать это для себя, например? — подняла вверх палец Аделина, заставляя парня замолчать, не отворачиваясь от зеркала и продолжая выстраивать ровный контур губ. — И во-вторых, я не дура, думаю за эти годы вы заметили, поэтому я прекрасно знаю что Фред хочет пригласить меня на бал, я хочу выглядеть красиво. — То есть, ты отшила половину парней в школе чтобы действительно пойти на бал с моим братом? — Джордж был удивлён и обескуражен, он знал натуру брата и характер подруги, почему-то ему казалось что любой шаг в сторону Адамс от Фреда будет отвергнут таким же жестом рукой, как несколько минут назад. — Опять же во-первых, не половина школы, а всего лишь восемьдесят девять человек, где пятнадцать девушки, и ни один меня не впечатлил. Во-вторых, если я пойду с Фредом, то точно буду уверена, что вечером никто не затащит меня в постель, как планировала это твоя половина школы. — строго ответила девушка, нанесла последние штрихи в свой образ и повернулась к другу. — Мы можем идти. — сказала девушка, наконец улыбнулась и прошла мимо него. Она и правда выглядела прекрасно. На ней были чёрные джинсы skinny, белая рубашка, красноватая помада, которая выглядела не вульгарно, а эстетично, и её любимые кроссы. Это не меняется никогда. Они прошли в гостиную. Она была красиво украшена гирляндами, чуть поодаль от камина стояла ель, которую украсила сама Адамс, потому что «У вас совершенно нет вкуса к таким вещам». Близнецы этому даже обрадовались. — Я тут понял, что ты не зря потратила час своей жизни. — восторженно сказал Уизли продолжая идти рядом с ней. — С каких пор ты считаешь меня тем человеком, который тратит своё время на ерунду? — спросила девушка, самодовольно ухмыльнулась и продолжила уверенно шагать вперёд. — Адель, а ты как узнала? — спросил Джордж, пытаясь заглянуть в глаза подруги. За эти пару лет он выучил её вдоль и поперёк. И в отличие от Фреда пока ещё не успел влюбиться. Теперь он по глазам может понять что задумала или что чувствует Адамс. — Узнала о чём? — девушка повернулась в пол оборота к парню и наконец дала посмотреть на себя. — Если ты про Фреда, то это видно. Видя непонимание в глазах друга она решила объяснить. — Он вечно дёргается, смотрит по сторонам как будто ожидает нападения, постоянно отвечает тебе невпопад, а мои слова словно ловит. Это видно. Я слишком хорошо его знаю. — А ты? Что ты чувствуешь к нему? — спросил Джордж и долго ожидал ответа, а девушка задумалась и резко остановилась. Оперевшись о стену она улыбнулась и повернулась к Джорджу. — Тебе честно? Я не знаю. Я никогда в жизни не оттолкну этого человека, но на данном этапе жизни наши отношения далеко не зайдут. Джордж устало кивнул. Он всё понял. Фразу с таким же смыслом сказал ему Фред и только через два месяца он осознал, что влюбился в Адамс. Уизли надеялся, что осознание к Адель придёт быстрее, чем к Фреду. Она же всё-таки Адамс. — Адель, если ты ещё раз будешь собираться дольше часа, я убью тебя! — обнимая девушку сказал Фред. Она улыбнулась, решив не отвечать на данное замечание. Ей стало немного обидно. Он даже не обратил внимания на её внешний вид. Ну, не сказать что она старалась прямо-таки для него, но его внимание и какой-нибудь комплимент был сейчас очень даже важен. Джорджу она показала, что уверенна в чувствах Фреда, но ей самой было достаточно сложно быть уверенной наверняка. Всё-таки Фред был для неё другом, но знать и читать его мысли на все сто она не умела. В мыслях девушки было совершенно другое. «Если я ошиблась и он не собирается звать меня на этот чёртов бал, то я буду выглядеть полной идиоткой в глазах Джорджа, и главное — в своих глазах. Вот почему я такая уверенная? Вот пригласит он сейчас, например, Анджелину Джонсон, и всё, будет крах. Но давай, Адамс, будь собой. Уверенная походка, улыбочка и строгий взгляд. Голову выше и пошла. Ну, выгляжу я в принципе как обычно, самоуверенно. А сейчас пытайся сделать тоже самое в голове» — Адель, всё хорошо? Выглядишь какой-то взвинченной… — с неким скрытым беспокойством спросил Фред. — Всё хорошо. Просто не выспалась. — ответила девушка, и впринципе это было правдой, она спала сегодня всего часа полтора, но это не важно, ведь она доработала одну идею. — Ну что ты опять придумала? Рассказывай. — с интересом спросил Джордж, уже привыкший видеть подругу с этим блеском в глазах от новой идеи. — Да ничего нового, я просто решила выучить новый язык. — как само собой разумеющееся рассказывала девушка. Как оказалось, чтобы ей было легче вести переговоры с людьми другой национальности она решила выучить основные языки. — Их совсем немного, честно. Там их, наверное, пять или семь. — пыталась она успокоить Фреда, который не понимал. — Адамс, тебе что, заняться нечем? — именно это он и не понимал, причём не только сейчас, но и вообще. — Между прочим, как раз есть, для этого мне и нужны языки. — объясняла им девушка и улыбалась. Друзья никогда не понимали, почему их подруге так неймётся: всегда что-то придумывает, делает, учит. — Расскажешь? — спросил не такой импульсивный, но такой же удивлённый Джордж. Он всегда гораздо легче чем Фред принимал все эти увлечения. Всё равно скоро надоест и успокоится. А Фред просто переживал за девушку. В этом и была их разница. Один понимал, что всё равно решение подруги не изменишь и лучше её поддержать в этом, а другой пытался сделать так, чтобы она хотя бы спала. Сама же Адамс смеялась над убеждением Фреда. Даже если бы она не придумывала себе всё больше и больше ерунды для раздумий, она бы всё равно не спала, даже если бы очень хотела. Да, даже она считала это ерундой, но ей хотя бы есть чем заняться. — Я просто хочу выпустить книгу на разных языках мира. — спокойно ответила девушка. — А не легче написать книгу на одном языке, а потом просто отдать переводчикам? — подал совершенно разумную идею Фред. — Но когда мы искали лёгких путей, Фред? — ответила девушка и их беседу резко прервали. — Адель — окликнула её Паркинсон. В последнее время они неплохо ладили. Правда Панси была немного младше Адамс, но это неважно. — Пэнс, — вместо приветствия сказала ей Аделина и обняла её. — Что то случилось? — спросила с опаской Паркинсон. Она прекрасно знала свою подругу и знала, что просто так она наряжаться не будет — это точно. — Почему ты решила что что-то случилось? — как-то непринужденно сказала девушка и невинно улыбнулась. Панси же сделала похожую улыбку. — Колись давай, подруга. — с вызовом сказала слизеринка. — Ну, просто я надеюсь на внимательность Фреда… — немного смущаясь от пристального взгляда подруги сказала Адель и неловко улыбнулась. — Значит, дошло? — в привычной манере сказала Панси и повернулась к подруге, чтобы посмотреть в её наглые глаза. — То есть ты знала? — сказала Аделина, возмущённо метнув взгляд на подругу. — Только слепой не заметит, ну и ещё вы двое, но вы не слепые, вы просто два идиота, которые не замечают очевидных вещей. — сказала Мисс Паркинсон и засмеялась. Выражения лица Адамс нужно было видеть. Удивление и оскорблённость просто перекосили её вечно самоуверенную мордашку. — Паркинсон, что ты творишь? — ничуть не зло, а больше удивлённо спросила Аделина девушку. — Адамс, ты неисправима. Вот давай посмотрим — ты ходила на отработки к Снейпу, ну, конечно, не важно что там вы пили чай с круассанами и мило болтали, так всё же, кто тебя забирал оттуда? Твой ненаглядный Уизли! — Староста метнула на подругу убивающий взгляд. Она ненавидела, когда Фреда или Джорджа звали по фамилии, и в её присутствии никто этого и не делал, ну, кроме ненавистной Паркинсон. Всё таки она и любила, и ненавидела девушку. Пока она была неуверенна в своих даже сейчас ещё не устоявшихся чувствах к Фреду, Аделина хотела завязать отношения с Панси, потому что чувствовала к ней что-то, но это быстро прошло. Сейчас она даже рада этому, но всё ещё иногда задумывается об этом. Ей нравилась бы перспектива их взаимоотношений, но только когда Паркинсон будет постарше. — И не смотри на меня так, они ещё не заслужили моё доверие. Не закатывай глаза, Аделина, ты неисправима. Давай, беги к своим рыжим. Сказав это, девушки обнялись, и каждые разошлись к своим вечным свитам, но договорились встретиться на Астрономической Башне часиков в семь. — Как можно так долго выносить общество Паркинсон? — как-то злобно или даже с ревностью спросил Фред. После разговора с подругой, Джорджем и этой фразы девушка поняла, что не ошиблась. — Фред, ты как всегда. Я вот не могу выносить общество твоего Рона. Как ваша семья терпит его? — Мы тоже этого не понимаем. — шепнул ей Джордж и они трое хихикнули, наконец дойдя до Большого Зала. Девушка обняла каждого из парней и своей обычной горделивой походкой пошла в другую сторону зала к своему Слизеринскому столу. Улыбнувшись ребятам из своего факультетуа она наконец присела, впервые за этот день, кстати. Кажется, день только начался, а она уже устала. Ну, конечно, больше эмоционально, чем физически. Даже когда она собиралась, она думала, много и долго, а когда темы для размышлений заканчивались — начиналось самобичевание: «А вдруг он не поймёт? А если даже не обратит внимания? А если прямо при мне пригласит кого-то другого? А вдруг я вообще ему не нравлюсь и сама всё себе надумала? И вообще, я полная идиотка, если придумала такое. Вот возьму и ему назло приглашу этого, ну, как там его… В общем, возьму и приглашу! А, точно, Паркинсон приглашу. Он её на дух не переносит. Вот и пусть посмотрит. Что бы при мне! Кого-то другого! И вообще, я ему никто, он мне тоже. Но это же не значит, что я не имею право на него обидеться за это, правда? Адамс, ты в курсе что это уже паранойя? Ты сейчас обижаешься на абсолютно ничего не сделавшего человека. Ну, конечно, пока ничего не сделавшего, но всё-таки. Так, всё, успокоилась, голову выше и пошла одеваться». И так почти каждые десять минут. Она раз пятнадцать точно заканчивала свои деяния. Именно поэтому они чуть не опоздали на завтрак. Но зато все слизеринские мордашки были устремлены к ней. Ну, просто все привыкли к ней очень небрежной и открытой. Когда она ещё жила со всеми в подземельях Слизерина, то постоянно куда-то опаздывала и бегала к подружкам в поисках какой-то безделушки. Это выглядело мило и совершенно никого не напрягало. С возрастом она, конечно, менялась, но не так сильно как все остальные. Адамс оставалась такой же весёлой и открытой. Этим она нравилась близнецам. Когда Адель позавтракала и вышла из Зала её догнал Фред. — Адель, слушай, пойдём со мной на бал? — с прежней невозмутимостью, но некой нервозностью в голосе сказал Фред. — Хорошо, прости Фред, мне пора бежать. — Адамс развернулась и своей обычной походкой пошла вперёд, но уже совершенно не сохраняя лицо. Она была права. Он её пригласил. Когда девушка скрылась из поля зрения Фреда — побежала искать свою подругу. — Паркинсон! — налетела на подругу девушка. — Адамс, ну что это такое? — прошипела Пэнс и отбросила удушающие руки от своей шеи. — А теперь объясняй, что случилось? — Пэнс, он меня пригласил! Понимаешь?! Меня пригласил! — похоже, радости девушки не было предела. — Я тебя поздравляю, Адель, но не нужно ради этого меня душить, иначе кто тебе будет выбирать платье? Мы сейчас же идём в Хогсмид! — ещё более живым голосом сказала подруга и потащила за собой Адамс. Ну, она и не сопротивлялась. По дороге в Хогсмид девушки болтали, обсуждали наряды и просто что-то рассказывали друг другу. Обычная атмосфера. Они всегда были дружными. Первый раз их познакомили родители, когда у них была разница в три года. Сначала обе девушки противились друг другу, но это продлилось недолго. Ведь сейчас они вместе идут по Хогсмиду и смеются. Вокруг было необычайно красиво. Разные гирлянды, которые переливаются на свету висели и украшали все витрины магазинов. Падали крупные снежинки. — Пэнс, пригнись! — весело крикнула Адамс и кинула в неё ком снега. — Мерзавка! — в Адель полетел огромный снежок. Староста Слизерина быстро приблизилась к девушке и кинула её в огромный сугроб. Паркинсон ухватилась за куртку Адамс и обе повалились в эту чёртову кучу снега. Перебрасывание снегом сказалось на внешнем виде двух девушек, но обе лучезарно улыбались и смеясь дошли до магазина Мадам Малкин. Магазин сиял. Где-то около камина стояла не самая большая, но необычайно красивая ель. Она была украшена белыми, красными и ярко золотыми шарами. Огни перемигивались друг с другом и создавали необычные блики. — Мисс Паркинсон, Мисс Адамс, рада вас видеть, юные девушки. Что вы хотите подобрать? Платье на бал? — как всегда радушно поприветствовала их хозяйка магазина. — Да, Мадам Малкин, мне нужно что то не очень яркое и пёстрое, но при этом элегантное и запоминающееся. — быстро, но разборчиво и чётко сказала Аделина и развернулась на каблуках, проходя по магазину и осматриваясь. — А вам, Мисс Паркинсон? Что бы вы хотели? — Мадам Малкин уже начала подбирать платье для Аделины и даже немного забыла про Панси. — Ну, я бы хотела что-то ниже колена, но не до пола. С открытыми плечами и без разных безделушек. — чётко сказала свои предпочтения Пэнс. Они были такие уверенные просто потому, что репетировали все эти фразы по дороге в магазин. — Мисс Адамс, смотрите, мне кажется вам подойдёт вот это. — Мадам Малкин протянула ей платье. Оно было выше колена, пышная юбка и декольте. — Нет, только не это, можно то, где побольше ткани? — умоляющее просила Адамс под громкий смех Панси. — А ты что смеёшься? — Ты бы видела своё лицо. Увидев тебя такой — Фред бы сбежал. — в Паркинсон полетела подушка, но она увернулась. — Знаете, Мадам Малкин, мне кажется, что ей подойдёт что-то вот такое. — она протянула хозяйке лавки платье чуть ниже колена, совершенно не пышное, а скорее облегающее. Платье было чёрного цвета. Изначально шёл подклад более тёмного оттенка и полупрозрачная юбка-накидка. — Оно прекрасно, Адель. В примерочную. Это даже не обсуждается. — в эту примерочную Адамс просто затолкала Паркинсон и заставила примерить. Платье действительно смотрелось стояще. Но Адель вечно что то не нравилось. — Пэнс, оно слишком короткое. Не смотри на меня так. И я хочу что-то более яркое! Ещё раз ты посмотришь на меня так — я тебя придушу. Я не шучу, Паркинсон. И вообще, оно не совершенно. Я хочу что-то идеальное! — монолог со стороны Адамс и пантомима со стороны Панси закончилась, когда к ним оживлённой походкой подошла Мадам Малкин. — Мисс, оно действительно смотрится на вас замечательно. А если вы к нему ещё примерите эти туфли будет очень красиво. — она протянула девушке пару туфель. Они действительно подходили и чем-то разбавляли образ. Это были белоснежные матовые туфли с чёрной подошвой и острым носом. Адамс быстро разулась и натянула их на свои ноги. — Пэнс, это просто потрясающе, берём! — девушка закружилась и накинулась на свою подругу с объятьями. — Я вижу, вам действительно нравится, Мисс. — радостно проговорила Мадам Малкин заворачивая покупку Аделины. — Да, оно потрясающее, а ты, Пэнс, выбрала что-нибудь? — озадаченная своей участью Паркинсон уныло покачала головой и двинулась по рядам нарядов в поисках нужного. — Пэнс, смотри, ничего так. Да? — в руках Адамс поместилось нежно-голубое платье с простым верхом и безумно красивой юбкой чуть ниже колена. — Не плохо, но я не знаю. — девушка скептически отнеслась к предложенному наряду, но всё же примерила. — А знаешь, ничего так. — платье действительно смотрелось не плохо. — Берёте, Мисс Паркинсон? — Да, Мадам Малкин, я возьму. Из магазина девушки вышли с пакетами и очень довольные. — В Сладкое Королевство? — Пойдём, но ненадолго, Пэнс. — девушки отправились в магазинчик со сладостями. — Паркинсон, я же сказала не долго, а мы уже ходим по магазинам часа два. — Заметь, здесь мы всего минут пять, а в книжном пробыли минут двадцать точно! Не ной, я тебя прошу! — Пошли уже. А в книжный просто новые сборники привезли. — Адамс, у тебя книг больше, чем в моей библиотеке, а её собирало с двенадцатого века всё поколение моей семьи, может быть хватит? — с усмешкой посмотрев на подругу, она оплатила покупку и обе девушки вышли из магазина по направлению в школу, а Адамс ещё половину дороги точно отчитывала её за представление в магазине.

***

— Адамс, Аделина, Адель! — уже кричала на девушку Пэнси. — Паркинсон, сегодня выходной, а время одиннадцать утра. Объясни мне, какого Мордера? — прошипела ей в лицо разозлённая Адамс. — Во-первых, сегодня не выходной, потому что уроки отменили, чтобы мы готовились к вечернему Святочному балу. Во-вторых, тебе нужно восстанавливать свой режим и не ложиться спать в семь утра. И не смотри на меня укоризненно, ты же знаешь, что я права. — Паркинсон, ну вот что я сейчас буду делать в такую рань? — девушка снова завернулась в одеяло и хотела уснуть, но тут её уже силой сбросили с кровати. Адель снова посмотрела на неё взглядом, стреляющим искрами. — Адамс, ты будешь собираться, чтобы покорить своего рыжего, и не кидайся подушками, я всё равно юркая! — В Панси действительно полетела подушка, но не попала, ведь она подозревала, что будет такой исход, поэтому готовилась к такой реакции. — Всё, Адель, поднимайся. — Пэ-э-энс, ну ещё пять минут… — простонала девушка и снова забралась на кровать, прикрыв глаза. — Адель, я тебе кофе принесла. — зная старую страсть подруги к кофе, Панси заранее забежала на кухню к домовикам. Они не привыкли к посещениям слизеринцев, ведь обычно они звали их прямо в комнату. Так, кстати, делала и Адамс. На кухню она устроила своего домовика, поэтому в любое время дня и ночи она могла вызвать его к себе. Но сегодня Паркинсон работала вместо этого самого домовика. — Домовики сказали, что это тот, который ты пьёшь постоянно. Надеюсь, твоя Эйвери правильно помнит твои предпочтения. — у Адамс в руках наконец-то появилось кофе, и это сразу обрадовало девушку. Она вскочила с постели к письменному столу. — Эйвери! — прикрикнула она, и перед ней с громким хлопком возникла маленькая эльфийка. — Что вам понадобилась, хозяйка Аделина? — пропищала она. — Эйвери, принеси мне моё любимое пирожное и зелёный чай без сахара для Мисс Паркинсон. — чётко сказала Адамс. — Может быть, Мисс Паркинсон желает чего-то ещё? — Эйвери слегка осмелела, когда поняла, что её не собираются наказывать за какую-то провинность. — Мисс Паркинсон, желаете ли вы чего-нибудь ещё? — насмешливым голосом спросила у подруги Адамс. — Да, Эйвери, захвати чизкейк, который я всегда беру у вас на кухне. — не отрываясь от рассматривания гардероба, чем она занималась как только зашла в комнату, ответила она подруге и эльфийке одновременно. Домовик поклонилась и исчезла, но всего на пару минут. Она вернулась уже со всем, что заказали девушки, и не сказав ни слова, снова поклонилась и после позволения хозяйки исчезла. — С каких это пор ты чизкейк полюбила? — поинтересовалась Адель, пока они обе распивали свои напитки и ели десерты. — Вот знаешь, Адамс, у меня в поместье его готовят отвратительно, а здесь достаточно приемлемо, мне нравится. Но этим летом мы ездили во Францию, и у них он, кстати, намного лучше получается. — объяснила девушка и улыбнулась, после чего они обе продолжили завтракать в тишине. — Паркинсон, а ты меня накрасишь? Только не как в прошлый раз! — спросила Адель, и на последней фразе её передёрнуло. Панси тогда осталась на ночёвку в поместье Адамс. Тогда им в голову пришла идея накрасить друг друга. Первой красила Панси, и это было отвратительно. Аделина кричала на неё пол ночи, но ровно до того момента, пока на них не накричала мать Аделины, и им пришлось заткнуться. Но, тем не менее, эту ситуацию Адамс припоминает Паркинсон при любом удобном случае. — Адель, не начинай. — Ладно, но ты ведь накрасишь? — Накрашу, но сначала тебе нужно сделать причёску и одеться. — Я вся в твоих руках. Через пол часа и, разумеется, кучу потраченных нервов Панси, — она наконец доделала причёску. — Пэ-э-энс, это великолепно! — девушка покрутилась. Причёска была самая обычная, поэтому Паркинсон удивилась восторгу подруги. Это были локоны, собранные в пучок, а также были выпущены несколько прядок. — Так, смотри, тебя осталось только накрасить. Теперь твоя очередь творить на мне красоту. Ладно, шучу. Мне нужно просто выпрямить волосы и нанести косметику. Ещё через час обе девушки уже стояли в платьях, с причёсками и макияжем. Звонко смеясь у зеркала они добавляли последние штрихи в образ. — Через сколько нам выходить? — спросила Адамс поправляя причёску. — Через двадцать минут мы должны быть в вестибюле. — взглянув на часы ответила девушка. — Пойдём. Я хотя бы посмотрю с кем ты идёшь. Интересно же, а ты не говоришь. — каким-то обиженным голосом проговорила Адамс. — Я не говорю? Это ты не спрашиваешь. — пытаясь отмахнуться ответила Паркинсон. — Так всё-таки, с кем? — Ну… я иду с Ноттом… — нехотя ответила Панси. — А почему не с Малфоем? Я наслышана, что вы с ним хорошие друзья. — девушка говорила спокойно и размеренно. — Потому что друзья. Он с Асторией идёт, а я и не очень-то хотела с ним идти. — Паркинсон, когда он улыбается тебе — ты светишься! Ну признайся, он же тебе нравится! — Отстань, Адамс, не нравится он мне. — Пэнс, я слишком хорошо тебя знаю. — Адамс, давай закроем тему. — Хорошо, мы закроем тему, но я права. — Аделина, ты неисправима. — Я знаю. Девушки проболтали по дороге ещё несколько минут. Время уже почти подходило, как в принципе и сами девушки. На специально условленном месте стоял Фред. Они с Аделиной улыбнулись друг другу, но это выглядело как то неловко. Паркинсон фыркнула. Они так и не обговорили, в каком положении идут на бал. Друзья или всё-таки пара? Для Адамс было сложно воспринимать то, что они могли стать парой. Ну, ей как минимум никто не предлагал. Всё-таки она девушка. Но его тоже можно понять. Она всегда молчит. Ну, как это сказать… Аделина говорит много, очень много, но всегда уходила от этой темы. Наверное, единственный её страх — быть отвергнутой. Она никогда не предложит ничего человеку, если не уверенна в его реакции. Да она впринципе ничего не делала, пока полностью не продумает что да как. — Адель, ты такая красивая… — он приобнял девушку, опустил свою руку ей на талию и они подошли к Джорджу. На удивление Адамс, у него была спутница. Удивлена она была просто потому, что не знала про то, что он собирается с кем-то идти. Они просто об этом не говорили. — Аделина, ты действительно выглядишь прекрасно, моему брату очень повезло. — с некой усмешкой сказал Джордж и, взяв под руку девушку, что была с ним, отошёл от парочки, давая побыть наедине. Он был каким-то сводником в их компании. Знал о чувствах обоих и пытался каким-либо образом оставить их вдвоём. Это всегда было ясно как минимум для Адамс. Всё-таки девушка была немного, но проницательна. Ну и эта ухмылочка Джорджа. Как это вообще можно не понять? Всегда хочется просто смеяться только от этого взгляда. — Адель, у меня для тебя сюрприз, но я бы хотел преподнести его чуть позже, а сейчас давай потанцуем, не зря же ты наряжалась. — Фред! — прикрикнула на него девушка, но всё же пошла за ним. Танцевать в его руках было невероятно. Спокойно, размеренно, даже можно сказать умиротворённо. Это был медленный танец. Они разговаривали и смеялись, но музыка закончилась, и им пришлось разойтись. Оба мило улыбнулись друг другу и продолжили болтать помимо танцев. — Адель, не откажешь мне в танце? — в шуточной форме позвала потанцевать Адамс Панси. — Мисс Паркинсон, как я могу отказать такой прекрасной даме? — в таком же шуточном тоне ответила она девушке. — Если, конечно же, не против мой верный спутник. Адамс легонько качнула головой в жесте «Отпустишь или ревнуешь?», и Фред понял намёк девушки. — Адамс, ты же знаешь, моё позволение ничего не решает. — улыбнулся он и отошёл к Джорджу, который общался со своей партнёршей. Адель всё-таки решила отойти к подруге. — Рассказывай. — с привычной для девушки ухмылкой сказала Паркинсон. — Ну что рассказывать? Мы с ним потанцевали, поболтали, а самое главное то, что он обещал мне сюрприз! Только какой — не знаю. Я всё жду хоть какой-либо намёк на то, что происходит между нами. Ну, я могу понять, что он меня пригласил, но всё равно… — Адамс, вот ты как всегда! Ну намекни ему, что тебе понравилось то, что он сделал. Я конечно уверенна, что твой Уизли ничего стоящего не придумал, но хотя-бы попытайся сделать вид что тебя заинтересовало его предложение, ну, или вещица. За обращение «Уизли» к Фреду Паркинсон получила небольшой удар по плечу. — А почему ты так злишься? Я всё-таки говорю правду. Ты наследница рода Адамс! Не уверенна, что он подарит тебе что-то, что тебя сможет удивить. — Паркинсон откинула голову и посмотрела назад. Загадочно глянула на предмет обсуждения подруг и снова посмотрела на Аделину. — Не важно, то есть ты думаешь что я смогу его подтолкнуть к ответным действиям? — слизеринка явно смутилась. Похоже было для неё впервые. Обычно все добивались её внимания, а так, чтобы делать намёки — странно. Все считали эту девушку до ужаса самоуверенной, но это была лишь маска, за которой скрывалась настоящая Адель. Где-то она действительно была уверенна в своём выборе и хотела того, что делает, но в некоторых ситуациях она вновь превращалась в маленькую девочку, которая бежит к маме, чтобы та её вновь спасла. — Адамс, если ты опять начнёшь загоняться — я тебя прибью! — музыка медленно утихала и пары расходились. Так же сделали и Адель с Панси. — А теперь бегом к своему Уизли! Главное — сильно на шею не вешайся. Панси одобряюще улыбнулась на прощание, и как обычно эпично махнув волосами — отошла к своим друзьям. — Фред, а помнишь ты обещал мне какой-то сюрприз? Долго ещё его ждать? Мне же интересно. — это выглядело по мнению Адамс абсолютно глупо, но всё равно — дороги назад нет. — Адель, я не против, но тогда нам стоит сбежать отсюда. Ты не против нашего маленького побега с незначительной кражей имущества? — юноша показал Адамс небольшую бутылку огневиски. Она же закатила глаза на его «мелкую» выходку и взяла за руку в качестве согласия. Он одобряюще ухмыльнулся и провёл её через толпу учеников к выходу. — Фред, куда ты меня на этот раз ведёшь? Я думала, это будет где-то в Хогвартсе. Мне хватило предыдущей вылазки в Запретный Лес. — Адель, ну признайся же, тебе было весело! — под зло-укоризненным взглядом Адамс парень немного стушевал и решил не нарываться на проблемы и горячую, замёрзшую руку девушки. — Фред, меня тогда чуть не исключили! А учителя после того случая всегда мне это припоминают, поэтому не смей говорить, что это было весело! — Адель, между прочим, после этого случая Профессор Снейп чаще смеётся над нами тремя, чем безудержно орёт. — пытался оправдаться парень, но у него это маловероятно получится. Адамс уже начинает закипать. — Фредерик Уизли, или ты замолкаешь, или получаешь по голове! — она приняла правильный приём угрозы и использовала полное имя рыжеволосого парня. — Аделина, давай закроем эту тему, но я тебя прошу, не называй меня так! Адамс усмехнулась и замоталась в шарф ещё сильнее. Девушка уже проклянала тот момент, когда согласилась на эту прогулку без излишнего утепления. Адамс наложила на себя уже примерно десятые Согревающие чары. Фред всё ещё смеётся над её мнимыми попытками согреться. — Вот Фред, ведь ты прав, что смеёшься. Я идиотка. И не смотри на меня укоризненно, я же отличница по трансфигурации — Ага, ещё по зельеварению, ЗОТИ, травологии, чарам… — начал перечислять Фред не давая договорить подруге. — И так далее, знаю… но сейчас это не важно. Сейчас важна трансфигурация, ведь можно же трансфигурировать например, — Адель стала быстро бегать глазами по местности что бы наконец-то заметить вещицу которую можно будет легко и без особых усилий превратить в лишний шарфик, ну, или пуховичок, — О, вот. Перед взором девушки возникла совершенно бесполезная ветка, но, естественно, не для Адамс. — Novum angustus. — произнесла девушка с нужными движения палочки, и перед ней оказался большой и тёплый чёрный шарф. Адамс победно улыбнулась и повторила действие, но уже для Фреда. — Адель, ты умница! — аккуратно закутываясь в наколдованный шарф сказал Фред. — Я знаю. — самодовольно, ну, впринципе, как всегда ответила девушка, завернувшись в такую же вещицу. — А между прочим мы уже почти дошли, Чёрное озеро уже примерно в минуте ходьбы. — Это прекрасно! — Адель, давай на перегонки? — совершенно серьёзно спросил Уизли, но горящие глаза с потрохами его выдавали. Ребёнок, чистый ребёнок. — Фред, ты издеваешься? — но парня это не волновало, он уже бежал впереди неё, и девушке ничего не оставалось кроме того, как двинуться за ним. Не проигрывать же! А бегала девушка довольно часто, поэтому нагнала Уизли довольно быстро. Она вообще часто занималась спортом или просто упражнялась в своей башне. Это было неким ритуалом для неё, поэтому если бы в Хогвартсе присутствовали уроки физкультуры, то и здесь бы она получала только хорошие баллы. — Я первый! — радостно прокричал Уизли и радостно поднял руки вверх. — Ну вот и молодец… — надув губки отвернулась от него Адамс. Фред был, наверное, одним из немногих людей, с которыми ей было интересно соревноваться, поэтому от этого маленького проигрыша стало чуточку обидно. — Адель, а хочешь я тебе настроение подниму? — загадочно протянул Уизли, заставив девушку невольно повернуться. Он воспринял это как согласие. — Bublio… — прошептал парень, и из его палочки полилась гора больших, маленьких, и вообще самых-самых разных мыльных пузырей. Их было очень много и они полностью покрывали поверхность, на которой находилась маленькая компания. Девушка смеялась и улыбалась. Это напомнило ей детство. Отец часто баловал её такими представлениями, но после десяти лет всё прекратилось. Их семья больше не заливалась смехом на весь день, они почти не разговаривали, и только мать Аделины была для неё некой опорой. Создавалось впечатление, что отца больше не существовало в её жизни. Он как будто погряз в бумагах и выходил из своего кабинета примерно несколько раз в неделю, а бывало, что он вообще не появлялся на глаза своей семье целый день. В общем — просто поселился в своём кабинете. Примерно в тот момент Адамс повзрослела и поняла, что мир — не радужная сказка. Наверное, отец хотел, чтобы следуя его примеру дочь тоже закрылась ото всех с кем общалась ранее, но она не стала этого делать. Это было первое, но не последнее её неподчинение отцу. Мама всегда пыталась поддержать девушку и старалась быть рядом, но вскоре Адель потеряла свою единственную помощь и защиту, свою поддержку. Болезнь. Тупая болезнь которую они не смогли вылечить. Эйвелина Адамс погибла в муках. А младшая Адамс держала её за руку в этот момент. Ей было всего четырнадцать когда она потеряла то, что связывало её с реальностью. После этого она возненавидела отца. Просто потому что это он свёл её в могилу. Именно он добил её окончательно. Когда их ещё можно было назвать семьёй и папа любил их обеих — мама уже болела, но положительные эмоции и забота отца помогали ей. Так всегда говорили врачи. И когда отец замкнулся в себе и перестал даже появляться в дверях комнаты дочери, что уж тут говорить про покои жены, состояние Эйвелины ухудшилось в разы. А столько слёз Адамс не выливала до сих пор. Наверное только поэтому теперь она выглядела холодной принцессой, но всё-таки с эмоциями. Она никогда не будет такой же, как её отец. Это девушка вбила себе в голову ещё до смерти мамы. Это какая-то святая истина. Теперь она просто смотрела на всех с высока, но не замыкалась в себе при любой ситуации. — Фред, это так классно! — девушка невольно залилась смехом и, отогнав от себя грустные воспоминания, обняла парня. — Считай, что ты поднял мне настроение окончательно! — И это безумно радует мою скромную душу. — уже с привычной усмешкой на лице сказал Фред, закружив её в воздухе и лопая пузыри. Они смеялись ещё долго. — Фред, а мне между прочим кто-то сюрприз обещал! — всё ещё окружённая красотой этого места сказала Адамс. — А сюрприз… Фред отпустил девушку из своих объятий и накрыл её глаза своими ладонями. Опустившись к уху Уизли вкрадчиво, трепетно, и как можно тише прошептал: — Ты знаешь, я люблю тебя… Даже не представляешь как сильно люблю… — Я знаю, Фред, я всё знаю…