Харьков мистический

(эта новелла выдумка Ленивого вареника, поэтому все совпадения случайны и не имеют отношения к реальной жизни) *** Я заставлю тебя рыдать и стонать Я заставлю тебя меня ненавидеть Я заставлю тебя в руку кончать Белой жидкостью словно иней *** Они совсем недавно расстались, а она уже прилагает усилия, чтобы доказать ему, что жизнь продолжается и без него намного лучше. И конечно же Эрик знал, что сегодня Алеся приволочет нового парня в его клуб. Не знал только, что это будет Муся. Черт, он вообще не знал, что Муся вернулся в город. На пилоне кружилась девушка. Шест был стилизован под светофор, а на танцовщице была форма полицейского. Посетителям нравился этот номер. Зал гудел. Алкоголь плескался в бокалах золотыми бликами. Слюна, возбуждение, ядерные коктейли – флюиды этого вечера. Эрик старался не смотреть на столик Алеси, и все же, хотя бы мельком, но заглядывался на их компанию. Видел, что она липнет к Мусе, делает сотни селфи с ним и напитками, хвастается шикарным парнем перед друзьями. Всё как всегда. Также было и с ним раньше. -Бл@ть! Антон, сидевший рядом двоюродный брат, даже бровью не повел. Этот сукин сын был тем еще ледяным красавчиком. Попивал какую-то голубую жижу и накидывал рисунок в блокноте. Типажи. Он всегда был в поисках типажей, но приходил к Эрику в клуб только если идеи совсем кончались. Художник хренов. -Не дергайся так, а то решит, что ревнуешь, - заметил все же его состояние брат, откладывая карандаш в сторону. - Причем тут она? - А Мусе вообще на все всегда наплевать было. И на семьи, и на дружбу, - резанул Антон. - Не говори о нем так. Вы просто не знаете, какой он на самом деле, - пытался заступиться за друга Эрик. -Ну конечно. Поэтому он трахает твою бывшую. Эрик отмахнулся от правды слов и снова посмотрел на столик. Заметил, что Муси там не было. «Он никогда не любил этот клуб», - пошел по левому ряду и, как и ожидал, увидел юношу на балконе. Музыка сюда доносилась приглушенно. Эрик стал рядом с другом, облокотился на поручни, блеснув золотым перстнем на мизинце. Муся, попавший в облако теплого древесного аромата, на него даже не глянул. Стояли молча довольно долго. И все же Эрик нарушил эту гребаную, неудобную тишину. -Вернулся- таки -… - Встречаешься с моей бывшей - Я не знал, что она твоя бывшая, - равнодушным тоном ответил тот. Короткая темная стрижка подчеркивала красоту карих бархатных глаз и длинную изящную шею. - Да ладно, а то не видел ее в моей ленте в инсте, - пытался растопить лед между ними хозяин клуба. - Делать мне больше было нечего, как только за страницей твоей следить, - повел плечом гость. Эрик промолчал. Если Муся говорит, что не знал, значит, так оно и было. Только почему от этого еще больнее? -А я просматривал твою ленту, хотел знать, что ты в порядке, - признался он. -Я в порядке. -Вижу, - грустно, тихо. -А, вот Вы где! – за спиной появилась девушка. - Мальчики, надеюсь Вы же из - за меня не ссоритесь? - Алеся втиснулась между ними. Взяла обоих под руки, - пойдемте в зал. Эрик, ты же сядешь к нам за столик? -Ладно. -Перемирие, ура! – всегда легкая, на нее совсем невозможно было обижаться. – А вон и Мила пришла. Мы с ней капельку в ссоре. Эрик, пусть перестанет на меня дуться! - Алеся указала наверх. Парни посмотрели туда. На втором этаже, за столиком возле Антона сидела сестра Эрика. У нее были такие же русые волосы и серые глаза, как и у брата. - Вы садитесь, а я пойду поздороваюсь с Милой, - обратился к друзьям Муся, поднимаясь наверх. - Хм, она меня не простит, - хмыкнула Алеся, когда парень ушел, - он ей всегда нравился. - Не будь дурой, - подтолкнул Эрик девушку к дивану, - ваш роман долго не продлится. Может Мила ему и не очень –то по вкусу, но и ты, не его голубая мечта. - Голубая? Это ты про себя что- ли? – огрызнулась девушка падая в мягкий бархатный диван. - Заткнись, - блики сине-зелёного света и громкая музыка стирали бессмысленные слова и оправдания. Муся любил своего Деда. И этот просторный дом, и мебель, и фотографии семьи, которой давно уже нет. Здесь появлялось особое ощущение, кажется датчане называют это «хюгге», и Муся дорожил им, потому что знал, что когда Деда не станет, не станет и этой эмоции. - Дедуля, почему бы тебе со мной в следующий раз в Вену не поехать? – предложил внук, наливая себе чашку кофе. - О нет! – отмахнулся пожилой мужчина. Он листал газету. Читать новости в мобильном телефоне старик не любил. - Ты же знаешь, последнее время плохо на новых местах сплю, то ноги болят, то… - Посление лет двадцать, насколько я помню, - непочтительно перебил юноша. - Не груби деду! – возмутился старик. - А ты не ври, - подмигнул Муся обнимая его. Дед похлопал внука по руке и сменил тему: - Доедай свой завтрак, Эрик вот-вот подъедет. - О нет. Что, я действительно должен ехать с ним? – возвращаясь за стол стонал юноша. - А в чем проблема? Вы раньше дружили кажется. - Раньше, - и подумал: «в прошлой жизни, до того, как» Муся накинул кожаную куртку, змейку застегивать не стал. Посмотрел в зеркало, поправил футболку с изображением сцены аниме «Family metal», застегнул браслет на запястье. - Ладно, я поехал, - смирился он. - Давай, - напутствовал Дед, делая глоток сладкого чая. Юноша вышел на ступеньки дома, прошел по тропинке среди сиреневых сентябрин в белых горшках, открыл ворота. На дороге стояла темная Tesla Model 3. - Назови цену, - выпалил Эрик вместо «здравствуй». - Чего? - не врубился Муся. - Назови цену за ночь с тобой! – настаивал тот. - Ты чо, обкурился с самого утра? - Да ладно, шучу я. Кому ты нужен, - засмеялся водитель. - Поехали уже, шутник. -Как скажешь, тигренок, - под колесами плаксиво зашуршали умирающие листья. Выехав из частного сектора, электромобиль вырулил на Московский проспект. - Заехать в супермаркет, купить тебе что-нибудь в дорогу? – предложил Эрик другу. - Нет. Хочу покончить со всем быстрее. - Как бы ты этого не хотел, а туда не меньше пяти часов езды и обратно тоже. - И что? Умрешь что ли? -Ну, это вообще-то не меня с детства в машинах укачивает, - напомнил водитель. - Замолчи! - И они замолчали. Каждый подумал о своем. Или все же, о том же самом? О том, что когда-то они были лучшими друзьями и знали друг о друге всё. - Ладно, часа через три остановлюсь где-нибудь и покормлю тебя. Не хватало мне потом еще перед Дедом твоим оправдываться, - все же буркнул Эрик. Ехали быстро – трасса позволяла. Хотя машин было много, но никто не медлил, спеша преодолеть надоевшие километры. Отдыхающие от летних трудов поля и побагровевшие леса манили красотой: «Остановись путник, остановись на мгновенье, вырвись из суеты», но нет, автомобили мчались, не замечая красоты вселенной. Преодолев очередную сотню километров Тесла ворвалась в Днепропетровскую область, но остановилась лишь в самом городе Днепре. Эрик не раз и не два ехал по этому маршруту и знал, где можно вкусно поесть. Ресторанчик с верандой и прекрасным видом на реку, воспетую поэтами. «Романтика в голове», - ловил себя на мысли Эрик, и он даже знал из-за кого такой сумбур в его мозгах. - Мы приехали, - сказал он пассажиру. Тот не ответил. Эрик посмотрел на друга. Муся спал. Нежное лицо золотило солнце. «Раньше он носил более длинные стрижки»,- сейчас же, коротко стриженный, обнажал шею и беззащитный позвоночник. Эрик представил, как его ладонь ложится на эту прекрасную шею, скользит между лопаток, и его рука непроизвольно потянулась к Мусе. Но, одернув себя в последний момент, хлопнул пассажира по плечу: - Хватит дрыхнуть, надо что-нибудь съесть. - Я не голоден, - упирался юноша. - Поговори мне еще, - водитель вышел из авто. -Что это за место? -Нормальное место с нормальной едой. -Ты что, не мог заехать в Мак драйв? -Лопай эту хрень в своей Вене. А здесь отличные вареники подают с творогом, мясом и вообще, всем с чем угодно. Муся ничего не ответил. Зашли в кафе и заказали еду. Смотрели на Днепр. Потом Эрик ел мясо, а Муся салат - убежденный вегетарианец. Эрик посмотрел на зелень неодобрительно, но ничего не стал говорить. Но Муся в свою очередь не сдержался и процитировал: - Паучок сплел паутинку, муха будет на обед, - и специально, как можно громче хрустнул морковкой на зубах. - Ешь давай, нам туда до темноты попасть надо, - этот хруст морковки напомнил ему о неприятной цели пути. Морковка – зайчик – волк. Зверь разрывает жертву на части, кровь на стене, кости разбросаны, брр. -Чье это мясо? Человеческое? – фальцетом продолжал задира. -Да заткнись ты уже, - разозлился Эрик. Муся всегда умел надавить на него такой вот простой манипуляцией. Дальше ехать пришлось через центр города, пробки и загазованность. Выехали лишь минут через сорок. В Запорожскую область прибыли только к двум часам дня. -Ты помнишь дорогу в ту деревню? – засомневался Муся, смотря в окно. -Деревней бы я это не назвал, - поправил Эрик, едя по грунтовой дороге. Тесла рыдала от отчаяния. Такой судьбы она не хотела. – Хоть бы брюхо не распороть, - переживал водитель. – Вон там, под той часовней, - указал жестом. -Здесь что, никто не живет? -Ты со своей заграничной жизнью совсем потерял связь с реальностью, - упрекнул друг. -Реальностью ты называешь миф? – иронизировал спутник. - Это не миф, раз произошло по-настоящему, - парировал Эрик. - И да, здесь никто не живет. Семьи давно арендовали эту территорию, типа под фермерство и засеяли амброзией, чтобы лишний раз сюда никто не тыкался. - Странно, что не вербеной. - Вербена только против вампиров работает, а амброзию люди не любят. - Можно подумать, что аллергики всей страны сюда припрутся. Что они забыли в этой глуши? – ворчал Муся пробираясь сквозь заросли высохших цветов. Дошли до разрушенной часовни. Проникли во внутрь. В дальней боковой нише была металлическая дверь, покрытая ржавчиной. Подошли к ней. Замок щелкнул звонко и петли не скрипели: - Мы были здесь с Антоном пару месяцев назад, - пояснил Эрик на удивленный взгляд Муси. - Зачем тогда меня потянул сюда? Мрачной романтики захотелось? - Жди, сейчас! Семьи считают, что пора и тебе хоть немного быть в курсе происходящего. В конце концов, ты тоже часть этого. - Мои родители погибли из-за этой хрени, неужели Вам мало? - Английские короли тоже не выбирают кем рождаться, но, тем не менее, маленьким принцам все равно приходится зимой в коротеньких шортах ходить, - попытался сменить тему Эрик. - Удивительно, что у них яйца не отмораживаются, - огрызнулся Муся. Подземный проход был темным и узким. - Вот бл@, паутина, - дергался Эрик. - Строишь из себя крутого наследника, а сам паучков боишься? – насмехался друг. И словно этого мало было он ущипнул парня за бок. -Ты что делаешь? – Эрик дернулся и резко повернулся к юноше, чтобы дать затрещину. Но тесный проход не позволил этого, он лишь натолкнулся на Мусю, прижав того к стене. – Смерти моей хочешь? -Твое сердце стучит как сумасшедшее, - намеренно нежно прошептал Муся. Эрик нагнулся к нему. – Хочешь поцеловать? – насмешка-шептунья. - Не дождешься! - Взял себя в руки и пошел дальше по проходу. – Мы достигли уже достигли глубины. -Четыре метра под землей, - растянул слова Муся, - а предки наши клаустрофобией не страдали. - Кажется пришли, - когда наткнулись на крепиду. - Сейчас будет развилка и лабиринт, поворачивай только налево. - Я помню. - Хорошо. Но возьми меня за руку, - Эрик почувствовал теплую ладонь Муси в своей ладони, - не хочу, чтобы ты потерялся, - оправдывался. -Ладно, - через несколько метров нащупали каменную дверь. В ней были две маленькие выемки. Эрик приложил свой перстень. – Теперь ты, - Муся положил руку рядом. Кольца послушно легли в выемки, сработал механизм, и они увидели перед собой погребальную камеру. Ребята осветили ее фонариками на смартфонах. В центре камеры стоял каменный гроб, полностью окрученный цепями с огромным замком. На замке было четыре выемки. На крышке гроба только два символа и никаких надписей. - Гроб цел, явно он мало кому интересен, - прокомментировал Муся. Потом достал маленькую фляжку с виски и полил надгробную плиту, - спи спокойно, дорогой товарищ. - Ну ты даешь, думаешь козак Санёк* пил шотландский виски? Горилку он пил. - И до чего его это довело? - М-да, неудачно получилось, - потом добавил: - Если подумать, все из-за несчастной любви произошло, а не из-за горилки. - Не знаю, мне все равно, - закрылся Муся. Разговоры о чувствах для них с Эриком были под запретом последние лет шесть: «Или семь? Кажется, уже семь лет прошло» … - Чего я никогда не могу понять, так это, почему на гробу символы Триполья? -Что же тут не понятно? Эти треугольники – волчьи зубы, а елочка с ветвями вверх – символ дерева жизни, связь предков и потомков – напоминалка для нас, чтобы мы помнили, что привязаны к этому гробу навеки вечные, - неожиданно, с отчаянием в голосе, произнес Муся. Но Эрик не отреагировал на его эмоции и лишь продолжил: - Это я знаю, но что не понятно, это то, что эти символы- символы трипольской культуры, а ее локация- под Киевом и дальше на Запад. Харьковщина- то тут причем? - В 17 веке наша территория уже была христианской Слобожанщиной, вряд ли кто-то хотел использовать символику Хазарского каганата. - Политика. Если подумать, Украина всегда гордилась златоглавой Киевской Русью и никогда не помнила, что Харьков к этой Руси имел слабое отношение. В то же время история Хазарского каганата, история Харьковщины всегда замалчивалась. -Ты что, над пятисотлетним гробом решил дискутировать о политике и спорных моментах истории? – иронизировал Муся, - там даже столетия не везде сходятся. - Вот всегда ты так, все вдохновение на полшестого падает. - Это у тебя по жизни, - насмешка. - Что ты сказал? – притянул Эрик к себе друга. – Хочешь испытать мою боевую мощь на себе? - Отвали, - оттолкнул его Муся. –Хватит провоцировать меня. - И пошел к выходу. Назад шли молча, так же сели в Теслу. Опустошенные, ехали по увядшим цветам, вспоминали случай, положивший конец их чистой, незамутненной дружбе. Около семи лет назад, на дне рождении Милы, они напились и сели играть в бутылочку. Правда или действие Эрик? Действие! Ну, тогда поцелуй Мусю! Ха-ха-ха! И Эрик поцеловал своего друга детства без всякой задней мысли. Но то ли они были так пьяны, то ли сыграли подростковые гормоны, но поцелуй затянулся. Эрик до сих пор помнит, как их с Мусей взгляды встретились, и было в их глазах не звездное небо, и не романтические свечи: экстаз и ненасытное желание. В ту ночь они открыли друг друга заново. Увидели друг друга совсем в ином свете. Возбуждение накрыло их с головой. Как они смогли сдержаться и не вы@бать друг друга прямо там же, для Эрика останется загадкой по сей день: «А может быть, трахнись мы тогда, и проблем стало бы меньше?» А на следующий день делали вид, что ничего не произошло. Не было – по умолчанию. Это была глупая шпионская игра: «я знаю, что ты знаешь, что я знаю». И чем дольше тянулось молчание, тем выше росла стена отчуждения. Постоянные придирки, конфликты и самое странное, что бы они не сказали друг другу, так или иначе, это имело сексуальный подтекст. Ситуация ухудшалась тем, что семьи были напрочь связаны друг с другом тайнами прошлого, политическими преступлениями и финансовыми отношениями, поэтому порвать друг с другом, не видеться совсем, они никак не могли. Да и дружба эта, переросшая в полный пиз@ец, была все равно им важна. К Харькову подъезжали глубокой ночью. Муся спал. Было слышно, как его голова, съезжая набок, периодически натыкалась на стекло авто. Поглядывая на него в пути, Эрик думал, что за ночь с ним, отдал бы все на свете. И Муся, пожалуй, тоже думал также. И причина в том, что они до сих пор не стали любовниками была в их трусости. Они боялись перейти на другой уровень отношений. Ведь если что-то пойдет на так, их звезданутая дружба этого уже не переживет. Алеся и Мила снова помирились. И конечно же, примирение свое они торжествовали у Муси дома с утра в воскресенье у него в постели. Видимо, другого места и времени не нашлось. - Какого хрена! – ворчал он, поняв, что кто-то дергает его за щеки. - Просыпайся, просыпайся! – требовали девочки. - Я поздно ночью вернулся, дайте поспать! - Мы булочки с лимонным кремом привезли, - подкупали его подружки. -Потом. -Сейчас! Сдавшись, сел, облокотился на подушку. Девочки расположились по обе стороны от него. Мила поцеловала его в щеку: -Утро доброе! А Алеся в губы. -Я же еще даже зубы не чистил! – отпрянул Муся. -И что? Я тебя всякого люблю. -Месяц назад ты это и моему братику говорила, - тут же оскалилась Мила. Даже не выспавшимся, Муся был желанный. -И что? Что чувствую, то и говорю, - уверила Алеся. Она поставила кроватный, кофейный столик на колени Мусе, и подала ему маленькую булочку, - вкуснятина, правда? -Угу, - промычал парень, крем сладко растекался по деснам и языку. Алеся достала смартфон, сделала селфи и тут же выложила в инсту: «Кофе с любимым вкуснее». «Любовь втроем?» появился комментарий. «Можно к Вам присоединиться?» - еще один. -Ты смотри, рань ранняя, а люди не спят, - заметила Мила. -Такие же монстры, как и Вы, - пошутил Муся, легонько толкая ее в бок. - Как тут уснешь, если нам нужны новости, - парировала Мила. - Новости? - Ну, ты и Эрик, гробница, проходы узкие, свеча потухла, о Эрик, спаси меня, мне страшно! Не бойся, я здесь, я с тобой! – кривлялась Алеся. - Во-первых, почему должно быть страшно мне? Это Эрик ненавидит пауков. А во-вторых, Алеся, мы вроде бы пара с тобой, так почему ты пытаешься свести меня с Эриком? - Ну, во-первых, я получила в свое время и тебя и Эрика, могу быть щедрой. А во –вторых, кто я такая, чтобы мешать истинной любви? - Что ты несешь? Мы просто друзья. -Ты ври, но не завирайся, - прыснули девочки. – Мы вообще –то все были на той вечеринке, и то как твои шальные ручки полезли Эрику под рубашку видели. -Такие искры летели, что все девчонки трусики намочили. - Мы просто напились. -Если б Вы просто напились, то потом бы не шарахались друг от друга, - Алеся макнула пальчик в кофе и провела им по губам Муси. В это время зазвонил мобильный телефон: - Привет, вижу не спишь? «А вот и Эрик» - перемигнулись девочки. -Поспишь тут, - оглянулся на очаровательных монстриков. - Хочешь в зал пойти со мной сегодня? – предложил звонивший. - На ринг вызываешь? - Давно тебя не бил. - На этот раз я смогу победить тебя. - Посмотрим, - засмеялся друг: - заеду за тобой через час. Сегодня в Эрике была решимость. - Если я одержу победу, то мы поговорим, - начал он, как только Муся сел в машину. - О чем? – жмурился Муся на осеннее солнце. - О том, о чем никогда не говорим, - посмотрел в глаза другу. Муся покачал головой. Любовь или дружба? Он выбирал второе. Поэтому выйдя на ринг не стал тратить время на разведку и сходу нанес удар. Эрик ответил серией ударов, не особо жалея оппонента. Он точно знал, что стоит на кону. Но Муся успевал отскочить назад, поэтому удары скользили мимо. Кроме того, он был легче и подвижнее. Поэтому, хотя Эрик и весил больше, и вкладывал всю мощь в удары, Муся мог кружить вокруг него еще долго, выматывая противника. И в принципе, эта тактика себя оправдывала. На четвертой минуте Эрик чувствовал, что понемногу выдыхается. Но отступать не собирался. Следующие удары были более точными. Он занял центр. И Муся понял, что противник прессует его, загоняя в угол. -Сдавайся. Ринг моя территория, - уговаривал Эрик. -Я никогда не сдамся. -Неужели так сложно поговорить со мной? -Хватит. -Хватит что? Муся толкнул противника и нанес неожиданно яростный удар справа. -Ах ты сукин сын, - упал Эрик. А Муся пользуясь его ошибкой, спрыгнул с ринга и закричал: -Ты проиграл! -Эй, мы не закончили! -Закончили! – засмеялся. Муся ушел в душ. Бой принес удовлетворение. Спорт – отличный антидепрессант. Агрессия, злость, растерянность – всё ушло. Осталась лишь радость, лёгкость, и струи теплой воды на теле. - Муся, - позвал его Эрик, - я зайду? -Эй, ну зачем? – они стояли друг против друга в потоке. Эрик был серьезен. -Ты сбежал с ринга, поэтому победа за мной, - пояснил позицию он. - Был же нокаут. - Черта с два. Мы оба знаем, что это было. И ты должен мне разговор. -Вот значит как? – Муся начал заводиться и Эрик увидел выражение глаз любимого, которого никогда до этого не видел. Неожиданно Муся толкнул его к стене, локтем прижал горло, а другой рукой охватил его пенис. -Хочешь поговорить? Об этом? – в нем кипело безумие. -Муся, - чувствовал, как ладонь скользит по его члену набирая скорость. Потом Муся впился в его рот, больно, по-звериному. И эта животная страсть возбуждала до безумия. Эрик, уверенный в своем физическом превосходстве, сейчас никак не мог вырваться из садистских объятий Муси. А тот продолжал рвать его рот, погружая язык все глубже и совсем не давая дышать. Эрик чувствовал, что теряет контроль над происходящим. Низ живота горел желанием, вены на члене взбухали, горячая ладонь сжимала пенис крепче, больно стягивая кожу. -Так ты об этом хотел поговорить? – жестко звучал голос Муси, - о том, как хочешь трахнуть меня, или о том, как хочешь кончать в меня, или может быть о том, как хочешь, чтобы я сосал твой член? Ведь об этом? -Муся -Ну давай, давай, как тебе моя рука, справляется с делом? -Муся…, - ах, это было предсказуемо. Муся довел его до оргазма, белая жидкость потекла по руке любовника. Тот вымыл ее под струей воды и, не оглядываясь, вышел из душа. Эрик опустился на корточки. Он чувствовал головокружение и стыд. Не ожидал, что не сможет контролировать Мусю и ход этой встречи. Никак не ожидал. -Он все же выиграл, - закрыл ладонями лицо и включил ледяной душ. Из спортзала вышел лишь через полчаса, когда полностью успокоился. Муся ждал его в машине. По дороге домой не проронил ни слова. И Эрик знал, что игра: «я знаю, что ты знаешь, что я знаю, но мы оба будем об этом молчать» вышла на новый уровень. -Ты вообще не понимаешь, Мусю, - с обвинений началось утро Эрика. Вчера он крепко напился в клубе и рассказал все Миле. Всегда был близок с сестрой и в минуты отчаяния рассказывал ей то, в чем не смог бы признаться другим. Она его выслушала, покивала головой. Утром же принесла таблетку «алкостопа» и устроила разнос. -У тебя полная семья. Куча родни и друзей. А что есть у Муси? Только Дед и твоя дружба. Дедок не сегодня-завтра копытца откинет, а ваша любовь-морковь может не удастся. И что ему останется? Ничего. Ведь дружбу свою Вы не вернете. Вот он и держится за нее. - Почему у нас не получится? - А что, твое поведение говорит, что будет по-другому? - О чем ты? - Вспомни ту вечеринку. Вы целовались у всех на виду. А потом, уже на следующий день ты начал с кем-то встречаться. И девушек менял часто, а это значит, что ты ветреный и не способен хранить верность. А что Муся? Начал он тогда с кем-то встречаться? -Он всегда ботаном был, с кем бы он встречался? -Ты что совсем еб@нулся? Может он сейчас и вернулся весь в металле и коже, но он продолжает заниматься наукой. А тогда, он хоть и был ботаном, но девочки уже тогда по нему сохли. Понимаешь ты или нет, но он не вчера красавчиком стал. Он всегда был умным и чувственным. И если б это было не так, ты бы тогда не перетрахал весь район, лишь бы забыть единственный поцелуй. - Короче, я мудак, - вспылил брат, - но что сейчас мне делать? Он отказал мне, отказал самым жестоким и унизительным образом, который только можно придумать. - Послушай, есть то, что никогда не изменится: он любит тебя и любил всегда. Все что ему нужно – это гарантия, что он не останется один. Ну не можешь же ты быть таким идиотом, чтобы не понимать этого? – злилась в ответ Мила. - Мне что, жениться на нем, чтобы он поверил? В нашей стране это невозможно. Тем более наши семьи, рано или поздно, а вопрос с наследниками возникнет, - возмущался Эрик. - Это все отговорки. Не вижу, чтобы было хотя бы малейшее желание преодолеть преграду. Господи, куда же ушли те времена, когда ради любимых убивали драконов? -Драконов всех перебили, – зло ёрничал брат. И в это же время ведьма Алеся влетела в комнату на ментальной метле и набросилась на Эрика. - Что сука ты сделал? Почему он улетел вчера? - Кто улетел? – в дурдом с ними попаду. - Муся! Никому ничего не сказав, улетел ночным рейсом в Вену. Деда расстроил. Я вообще в полном отчаянии. Это что, получается, он меня бросил? Ты, ты, ты такой гад! Вечно всё портишь! Где я сейчас нового парня найду? Эрик осел на диван: «Опять. Он снова бросил всё и уехал. Почему никогда ничего не меняется?» И злобно, с размаха, кулаком треснул по столу: - Я просил его поговорить со мной, а он опять сбежал! Да что с ним такое? Что за бабское поведение? - Эрик, у тебя кровь на руках, - прошептала Мила и упала в обморок. Вид крови она не переносила. - Ой мамочки, что же делать? – завизжала Алеся. Эрик посмотрел на свою окровавленную руку и разбитый стеклянный столик. Почему –то казалось, что это не стол, а его сердце разбито на тысячу осколков: - Я весь в тебе, в наших воспоминаниях, а ты не можешь это принять, - шептал он. И словно этого было мало, зазвонил телефон и Эрик услышал голос Деда: - Делай что хочешь, но верни мне моего внука назад! - Хорошо, - не осознавая дал ответ Патриарху. – Я все сделаю. - Милочка, Милочка, очнись, ну хорошая моя, я тебе даже сумочку ту уступлю, красненькую с теснением на ремешке. - Правда? -Правда! ах ты ж сучка, ты притворяешься? -Помогите! Ну ты и злобная истеричка! Эрик вышел из комнаты. В маминой спальне должна быть аптечка. Потом… потом надо будет забронировать билет в Вену и узнать у Деда адрес Муси, как-то убедить того в своих чувствах, заставить вернуться назад, а потом еще разобраться с семьями, с гробницей и… господи, за что мне все это? Вопрошающе поднял он глаза к небесам, но увидел лишь лепнину на потолке с наглыми смеющимися амурчиками. Так жизнь смеется нам в ответ на наши боль и старания. Не иначе. Ранним пасмурным утром Вена не привлекала не красотой архитектуры, не музыкой прошлого. Не хотелось смотреть диковинки, посещать туристические места или наслаждаться знаменитой выпечкой. Поэтому назвав таксисту адрес, расплатившись по приезду, он вошел в подъезд дома и остановился возле нужной двери. Дед дал ему второй комплект ключей от венской квартиры Муси, но Эрик не осмеливался открыть дверь сам. Позвонил. Муся только проснулся. Кажется, он не сразу понял, кто именно стоит перед ним. Потом жестом указал – входи. В карих глазах застыл вопрос. - Ты не хотел говорить со мной, не хотел вспоминать прошлое или обсуждать будущее, наше будущее, - торопливо, с порога тараторил Эрик, - поэтому и я не собираюсь распинаться перед тобой, говорить о вечной любви, не буду обещать звезду с неба! - решительно подошел к сонному, сладкому юноше впритык. - … - Что ты там говорил в спортзале? Что я хочу трахнуть тебя, или о том, как хочу кончать в тебя, или о том, как я хочу, чтобы ты сосал мой член? – решился идти ва-банк. – Да, я все это хочу сделать с тобой! И не только это. Много чего другого того, что ты и представить себе не можешь, я хочу сделать с тобой! - Эрик обнял Мусю крепко, так, чтобы у того и мысли не возникало отступить или удрать. - Я заставлю тебя рыдать от боли и наслаждения, я буду возбуждать тебя до тех пор, пока ты не начнешь умолять меня, трахнуть тебя, - Муся попытался дернуться, но любовник и не думал выпускать его из объятий, заставляя смотреть в глаза, - и я не дня не буду добр или милосерден к тебе, потому что, - Эрик крепко сжал лицо Муси в своих ладонях, - потому что милосердие идет от сердца, а ты мое давно разбил. Разбил на миллионы кусочков и вряд ли я, когда –либо, смогу быть нормальным, адекватным или добрым человеком. -Я не уверен… - пытался остановить его Муся. - Мне все равно, - перебил его Эрик и опустил теплую ладонь в пижаму Муси, - мне все равно. Я не собираюсь чего-то бояться, или останавливаться, или сожалеть. Достаточно того, что я выпустил тебя из своих рук в тот вечер, - он прижимал к себе юношу, чувствуя, как волнуется его сердце и разгорается желание в теле. - Эрик, возможно, нам пора оставить это все позади, - еще сопротивлялся страстным ласкам Муся, - забыть тот день и закончить историю, - горячий, влажный рот любовника заглушил его слова. - Замолчи. Наша история никогда не закончится. Слышишь? – Эрик видел, как голова любимого откидывается назад, руки обвивают шею, спина изгибается, а бедра непроизвольно раздвигаются, готовые принять его: - Никогда. …………………………………………………….. …………………………………………………….. *История козака Санька описана в новелле «Песок», прим.автора.