Три четверти надежды

Лондонские улицы все утро покрывал густой белый туман, погода была отвратительной всю неделю, будто само небо находилось в жутком напряжении и страхе. Надвигалось что-то по-настоящему страшное, никто не хотел ворошить недавно зажитые раны, но все прекрасно понимали, что близится самое страшное – война. Люди, только отошедшие от похорон близких, совсем недавно закончившие оплакивать друзей и родственников, чувствовали знакомую гнетущую атмосферу в воздухе. Родители больше не отпускали детей от себя дальше, чем на метр. Лавки Косой Аллеи закрывались так быстро, что запасы зелий в аптечках пустели на глазах. Каминные сети закрывали, а охранные заклинания накладывали даже в маггловских районах. Страх. Магическую Британию сковали цепкие лапы страха перед тем, кого пытались забыть последние несколько лет. А в семейном поместье Малфоев началась серьёзная подготовка к операции вновь собравшегося Отряда Феникса с явными изменениями в составе. Но никому и в голову не пришло говорить об этом сейчас. Вокруг творятся ужасные вещи, нет времени рассуждать о нахождении в отряде новых бойцов. Однако, нашлись и юмористы, желающие обратить внимание на то, что штабом был выбран не Дом на Гриммо, а Мэнор и роль командира на себя взял именно Драко Малфой. - Милые шторы, Малфой. Тёмный Лорд выбирал? - на одном собрании пошутил Финниган. Люциус тогда всего лишь послал свой презрительных взгляд и гримасу отвращения, но пообещал Нарциссе, что ещё одно такое выражение в его доме и он лично покажет шутникам подземелья Мэнора, которые, без сомнения, выбирал именно Тот-Чьё-Имя-Нельзя-Называть. Прошло уже три недели с похищения Гарри и остальных Героев Войны. Ситуация накалялась, а напряжение на собраниях можно было разрезать столовым ножом. На них присутствовали все члены Отряда Феникса, авроры и несколько друзей Драко, вызвавшиеся помочь. Блейз и Тео, лучшие друзья и бывшие однокурсники Драко, приехали из разных частей света, чтобы помочь в поимке Пожирателей и вызволения заложников. Забини не появлялся в Англии с Битвы за Хогвартс, отправившись с матерью во французском поместье, и уже год жил в Лондоне. А родители Нотта увезли сына ещё в начале 6 курса к бабушке и дедушке в холодную и незнакомую страну - Россию. Приехав обратно домой спустя много лет, Тео начал использовать в своём лексиконе очень много непонятных друзьям русских слов, например, "охуеть", "пиздец" и полюбившееся слизеринцем "блять". Гермиона держалась молодцом, ежедневно споря с женихом об участии в собраниях и Ордене Феникса в целом. - Ты не будешь участвовать в операции, Грейнджер. Я запрещаю тебе, как отец нашего ребёнка. - постоянно твердил Малфой. Он считал, что запереть девушку в спальне и держать под присмотром врачей будет лучшим решением. Гермиона так не считала. Она присутствовала на всех собраниях отряда и работала над разработкой операции.

***

Звонкий стук капель о каменную плитку раздражал и успокаивал. За маленьким окном с металлическими прутьями под потолком темницы виднелись первые звезды. Сырость подземелий наводила ещё больший страх на друзей, так отчаянно рвавшихся ранее в бой за новыми приключениями. Гарри и Рон находились в заточении уже 13 ночей. Еда появлялась очень редко, пока они спали, поэтому определить, было ли содержимое тарелок когда-то горячим, было невозможно. - Ты всерьёз думаешь, что с ней может что-то случится? - неверяще и в то же время обеспокоенно спросил Гарри. - Она в доме с параноиком, который даже, пока Гермиона не была беременной, отправлял письма на работу по три раза в день, чтобы узнать всё ли в порядке. Рон и Гарри не могли найти себе места в этой каменной клетке размером менее десяти квадратных метров. Им казалось, что они сходят с ума. Полная темнота, тишина и никаких действий после первого и последнего разговора с Тёмным Лордом несколько дней ранее. Никакой информации от других заключённых, от Гермионы и Ордена Феникса, они были уверены в том, что его собрали после их исчезновения. Но они не знали больше ничего и так продолжалось до этого дня. За камерой послышалось тихое шипение, однако, им оно казалось таким громким после тотальной тишины на протяжении большого количества времени. Шаги. Будто очень далеко идёт целая рота солдат. Парней ослепил яркий свет из проёма двери, которой, как им казалось, вообще не было. На пороге показался он - Воландеморт, в образе Тома Реддла, и ещё около десяти человек в длинных чёрных мантиях и серебристых масках. - Вот они, герои Магического мира. Даже странно, что Великий Гарри Поттер не возомнил себя героем ещё и этих жалких магглов. - змееподобный противный голос отдавался эхом от каменных стен. - Я пришёл не убивать, не стоит так дрожать, рыжее недоразумение. Дыхание Рона наполнилось ещё большей ненавистью, он будто готов взорваться в эту секунду. Его останавливала неожиданно спокойная реакция Поттера, который был настроен выслушать Воландеморта. - Знаете, я не очень удивился, узнав, что такие Предатели Крови, как Малфои, приняли в своём доме мерзкую грязнокровку. - сказал с явным отвращением Лорд. - Но представить, чтобы младший Малфой взглянет на неё, как на ровню себе и сделает своей подстилкой? Это не вписывалось в мои планы, признаюсь честно. Воландеморт зашёл вглубь холодной и сырой комнаты и остановился в метре от двух друзей, вжавшихся в стену и сидевших на полу. За ним по очереди в темницу зашли три Пожирателя Смерти, они были похожими друг на друга настолько, что даже рост, казалось, был одинаковым. Узнать, кто из них кто, было просто невозможно. В присутствии Лорда в комнате будто выкачали весь воздух и заполнили чем-то вязким и неприятным, дышать становилось очень трудно, темница была заполнена прозрачным дымом, без запаха, от которого человек терял сознание. Этим дымом была Тёмная магия. Она впитывалась в одежду и кожу, несла с собой только тяжесть и боль. Казалось, находится в одной комнате с этим воскресшим убийцей было сродни с газовой камерой, электрическими стульями и "Круциатусами". Рон предположил, что такая реакция происходит из-за страха, но Гарри точно знал, что это такое. Концентрация ужасной, отвратительной магии на один метр здесь превышала все нормы, как радиация в мире магглов. Она разрушала, вытягивала все силы и жизнь, а самое главное - разрушалась душа. Человек, использующий такой вид магии, уже не был прежним, он менялся в самую худшую сторону. - Что ж, не буду тянуть. - начал Воландеморт. - Мне нужна девчонка. Открылись новые обстоятельства, а значит, ими нужно воспользоваться. Вам это знать необязательно. Вы приведите её ко мне, и я отпущу вас и всех остальных. - повседневно и спокойно рассказал он. Он говорил о своих тёмных планах, будто это была светская сплетня или прогноз погоды на завтра. - Ты никогда не получишь Гермиону. Ни её, ни кого-то ещё, ясно? - выпалил Рон, выплевывая со словами всю ненависть и злобу. - Вы такие глупые! - разочаровавшись или обрадовавшись, выдохнул Тёмный Лорд. - Заведите! Дверь в темницу отворилась и свет из коридора осветил силуэт и лицо рыжеволосой девушки. Гарри хотел подскочить и вырвать жену из рук мерзкого Пожирателя Смерти, но не смог сделать ни одного движения, его тело сковало тысячи невидимых веревок. - Гарри! - успела прокричать Уизли-Поттер прежде чем её рот накрыли рукой в чёрной перчатке. - Как романтично! - театрально произнёс Воландеморт. - Как жаль, что твой любимый муж выбрал безопасность какой-то подружки. - сказал он, обращаясь к Джинни. - Я не выбирал. Отпусти её, ублюдок! - выкрикнул Поттер и был заткнут обычным "Силенцио". - Повторюсь, вы ужасно глупы. Условия таковы, детки. Вы возвращаетесь домой вместе со всеми Полоумными и прочими, а возвращаетесь с беременной девчонкой и отдаёте её мне. Важное уточнение, вы даёте Непреложный обет, чтобы все остались довольны и счастливы. Договорились или понравилось сидеть в подземелье? - Гермиону тебе не увидеть! Отпусти Джинни! - прокричал Рон и тут же взвыл от страшной боли Круциатуса одного из Пожирателей. - Правильно, Нотт. - кивнул ему Лорд и повернулся обратно к Поттеру. - Есть небольшое уточнение, которое тебе, как мужу, нужно знать. Твоя милая и любимая жена ждёт ребёнка, все ещё не хочешь согласиться? Лицо Гарри покрылось пятнами, он побледнел и выглядел так, будто вот-вот упадёт в обморок. Джинни горько зарыдала. Наступила минута, которая требовала решения, изменившее жизни нескольких человек. Все глаза, находившихся в комнате людей, были направлены на Поттера. Джинни извивалась, как уж на сковородке, пытаясь выбраться из рук Пожирателя. Рон, только отошедший от Круциатуса, прокричал: - Гарри, это ловушка. Не соглашайся, слышишь? Это же обман, Гарри... - Рон снова взвыл от ужасной боли. Поттер неотрывно смотрел в лицо Воландеморта и будто пытался разглядеть что-то скрытое от глаз. Он понимал, что делает, возможно, самую ужасную в жизни ошибку. Но он что-нибудь придумает, он обязательно что-нибудь придумает. - Я согласен, только если ты тоже дашь Непреложный обет.